Последняя буква Севера. Книга вторая

– Кстати, раз уж ты здесь, – Бэйли снимает висящий на спинке стула розовый пакет и впечатывает в грудь Ника. – Держи, второе желание исполнено.
– Правда постирала? – Ник достает толстовку, которую дал Бэйли, когда мы ехали в трейлер-парк. – Вау, даже погладила. И… – Он подносит ткань к лицу и принюхивается. – Она пахнет кокосом.
– У меня нет другого кондиционера для белья, – пожимает плечами Бэйли.
  
– Капитан футбольной команды не может пахнуть кокосом. Все подумают, что у меня тоже есть месячные. Господи, это вообще выветривается?
– Тебе ведь нравится этот запах, – как бы невзначай бросает Джейк.
– Нет, я сказал: мне нравится, что Бэйли пахнет как батончик «Баунти».
– И что это меняет?
– Можете уже объяснить, что это все значит? – спрашиваю я, откидываясь на спинку стула. – Желания, стирка. Что за черт?
– Я проиграла ему три желания на яблочном фестивале.
– Если это второе желание, то какое первое?
Бэйли упирается локтями в стол и закрывает ладонями лицо.
– Она исполнит его в пятницу, – улыбнувшись, Ник закидывает руку на спинку стула Бэйли. – Приходите на матч, увидите.
– Он хочет, чтобы я пришла в джерси с его номером.
– Надеюсь, – я вскидываю брови, – матч будет не с «Кардиналами»?
Представив, что на игру брата Бэйли заявится в форменной футболке врага, у меня пальцы на ногах поджимаются.
– Нет, не с ними, но от этого мне не легче.
– Можно просто не выполнять условия, – предлагаю я, и Ник цокает языком.
– Спор – на то и спор. Если бы выиграла Бэйли, она бы заставила меня выполнить ее условие.
– И что за условие?
– Чтобы я отстал от нее.
– Брось, – усмехается Джейк. – Ты бы ни за что его не выполнил. И вообще это нормально, что после каждого вашего диалога у меня появляется желание записаться к психологу?
– Так значит ты бы не выполнил мое условие?
Бэйли и Ник начинают препираться, и мне кажется, что им обоим это нравится.
– Ты не притронулась к еде, – тихо говорит мне Джейк, глядя на мою тарелку. —Это из-за стресса?
– Нет. – Улыбнувшись, я тянусь за пакетиком апельсинового сока. – Просто нет аппетита.
Сев вполоборота, он касается своим коленом моего бедра.
– Боюсь, завтра вечером во время ужина эта отговорка для моей мамы не прокатит.
– Перед едой Долли невозможно устоять.
Я смотрю в глаза Джейка и думаю о словах Бэйли. Неужели у него правда могут быть ко мне чувства?
Романтические чувства Джейка Элфорда.
Это даже звучит смешно. Или как диагноз. Мне казалось, что он добр ко мне из-за чувства вины прошлого. Но если это так, то в какой момент они появились?
В любом случае меня это пугает, я больше не хочу никаких парней и проблем на любовном фронте. Глупо отрицать, что Джейк чертовски горяч и привлекателен, а еще он стал слишком милым в последнее время настолько, что разбудил дурацких летучих мышей, которые уже успели отрастить колючие шипы на крыльях, чтобы крепче вцепиться в мой живот. Не уверена, что выдержу, у меня нет запасного сердца, которое можно разбить. А именно это и произойдет. Так было у мамы, у бабушки, и я не стала исключением.
Да и вообще, как можно думать о таком, когда я за одни выходные успела лишиться девственности и много часов проплакать из-за Оливера? Наверняка моя нервная система ищет пластырь, которым воспользовался Олли в моем случае. Я ни за что не поступлю так с Джейком.
– Рамирес, ты в порядке? Выглядишь так, будто вспомнила свои оценки по математике и химии.
– Микки, мы уходим. – Бэйли поднимается и берет поднос, демонстративно не смотря в сторону Ника, который не перестает улыбаться. – Иначе он доведет меня.
– Я бы с радостью довел тебя, Баунти. Поверь, мне не понадобится на это много времени, – на губах Ника появляется наглая ухмылка, и Бэйли, закатив глаза, уходит.
Я встаю на ноги и, взмахнув парням рукой на прощание, спешу следом за Бэйли. Приходится приложить титанические усилия, чтобы по пути не взглянуть на Оливера. Я думала, что сумею вести себя непринужденно и притвориться, словно ничего не было, но это невозможно. При этом мне больно от одной мысли о том, что мы с Олли делаем вид, будто никогда не были знакомы. История повторяется.
Я злюсь на него, но при этом скучаю по нашей дружбе и шуткам. Или же просто скучаю по прежней жизни, толком не знаю. Оливер Хартли был частью моей жизни с тринадцати лет, он был моим спасением, любовью, грезами и болью, а теперь ничего из этого нет, будто вырвали какую-то важную часть меня. Чего-то не хватает, и я чувствую себя неполноценным человеком, но при этом рядом с Олли я никогда не была по-настоящему полноценной, пыталась угодить и не потерять. Эмоции обострены и мне слишком сложно взглянуть на все объективно.
Пока иду до дверей кафетерия, я чувствую на себе пристальный взгляд Джейка, и от этого у меня горит затылок. А может мне только кажется.
 
Глава 4. Скрэббл и старый Голливуд
 
Никто не любит настольные игры так же сильно как Долорес Элфорд. После завершения ужина она приглашает всех к журнальному столику посреди гостиной, на котором уже лежит стопка коробок. Монополия, Cкрэббл, вопросы на эрудицию, Билет в дорогу, Уно, Элиас и еще множество других.
В те редкие вечера, когда Джейк не избегает таких посиделок, он обычно расправляется с ужином раньше всех и даже отказывается от десерта, лишь бы сбежать и ни во что не играть, но сегодня он дождался яблочный пирог и даже решился поиграть в Скрэббл. Долли обрадовалась настолько, что разрешила выпить Сэму на одну бутылку пива больше.
– Будем играть семьями против друг друга, дети против родителей или каждый сам за себя? – с энтузиазмом спрашивает Долли, открывая толстую тетрадь для записи результатов.
– Мам, ты не бываешь такой довольной даже в свой день рождения. – Распластавшись на ковре в гостиной, Джейк прикрывает лицо согнутой в локте рукой.
– Я не сильна в этой игре, – говорит мама, делая глоток вина, – поэтому просто посмотрю и буду иногда подсказывать.
– Давайте каждый сам за себя, – говорит Сэм. Он сегодня хмурый и неразговорчивый, Долли же выглядит напряженной и весь вечер наигранно смеется. У них явно не все гладко после поездки в Батон-Руж даже несмотря на то, что в ссоре с родственниками Сэм в конечном итоге встал на сторону Долли.
Мы по очереди вытягиваем из мешка по семь букв. Сев в позу лотоса я опускаю доставшиеся квадратики на ковер и складываю их в ровную линию. Джейк переворачивается на бок и, подперев голову согнутой в локте рукой, без интереса смотрит на свои буквы.
Сэм начинает первым и, склонившись над доской, составляет слово «отказ». Долли хмыкает и, взглянув на свои буквы, берет мешок с оставшимися и высыпает на пол все сразу. Играя против правил, она набирает нужные квадратики и выстраивает слово «терпение», а затем залпом допивает вино из бокала.
Вскинув брови, я посылаю Джейку вопросительный взгляд. Даже не взглянув на доску, он тяжело вздыхает и откидывается на спину, словно знает, что за этим последует.
– О, так мы играем против правил? – Невесело рассмеявшись, Сэм отставляет пиво и присаживается рядом с горстью букв, выбирая нужные.
– Трусость?! – почти взвизгивает Долли, взглянув на новое слово. – Оно даже не встает в ряд к остальным, это не по правилам!
– Ты первая начала нарушать. Может, лучше сыграем в «Правда или действие»? Выбирай правду и отвечай на вопрос: почему ты снова отказываешься выйти за меня замуж? Какой это по счету отказ за все годы? Сотый?
– Уже поздно, мы что-то засиделись. – Разгладив невидимые складки на свитере, мама поднимается. – Пожалуй, пойдем.
  
– Пожалуйста, усыновите меня и заберите с собой, – просит Джейк, лежа с закрытыми глазами.
– Нет, никто никуда не уходит, все сидят на своих местах. – Продолжая улыбаться, Долли перебирает буквы. – Давайте еще немного посидим. А ответ на твой вопрос, Сэм, все тот же, что и предыдущую сотню раз: я не хочу, чтобы твоя семья обвиняла меня в том, что мне нужны твои деньги, дом, автомастерская и прочее. Я хочу просто наслаждаться семейной жизнью, можно сказать, что мы уже в браке много лет. Я веду себя как самая настоящая жена: готовлю, стираю, – она загибает пальцы, – убираюсь, слежу за счетами и занимаюсь с тобой потрясающим сексом.