Последняя буква Севера. Книга вторая

– Господи, – стонет Джейк. – Как забыть услышанное?
– Поэтому мне не нужна свадьба, брачный контракт и прочее.
– Мне нужна эта свадьба, Долли, мне!
Нам точно пора уходить. Мы с мамой не в первый раз становимся свидетелями ссоры Сэма и Долли из-за свадьбы. Переглянувшись с мамой, я осторожно поднимаюсь.
– Микки, погоди, я хотела, чтобы ты примерила пару вещей, мне они малы, а на тебя сядут просто потрясающе.
  
– Может, в другой раз?
Качнув головой, Долорес встает, а затем смотрит на маму с Джейком и складывает ладони в молитвенном жесте.
– Пожалуйста, объясните Сэму, которого я очень сильно люблю, что лучше не поднимать эту тему, чтобы не ссориться лишний раз. Идем, Микки.
Вздохнув, я следую за Долли в комнату. Спальня выдержана в бело-серых тонах, на комоде уйма рамок с семейными фотографиями. Долли открывает дверь в гардеробную, которая по размеру гораздо больше моей комнаты, и включает там свет.
– Прости за то, что вы опять стали свидетелями нашей ссоры, – говорит она, перебирая вешалки. – Жутко неловко.
– Может, однажды вы передумаете? – говорю я то же самое, что и обычно после таких ссор.
– Микки, родные Сэма не видят во мне человека, я для них трейлерный мусор и не больше. Его мать сказала, что если он женится на мне, то может больше никогда не появляться в родном доме и забыть о семье. Нельзя ставить человека перед таким выбором.
Присев перед зеркалом с лампочками, я рассматриваю флаконы духов и множество баночек с кремами.
– Думаю, Сэм уже выбрал вас. И делает это каждый день, в том числе, когда из раза в раз делает предложение.
– Я знаю, что Сэм выберет меня, но не хочу, чтобы он отказывался от семьи, у нас ведь и без официального брака все прекрасно. А я помню, как это тяжело, когда собственная семья отказывается от тебя из-за твоего выбора.
Отец Долорес вычеркнул дочь из жизни из-за раннего замужества и беременности Джейком. Не могу представить, как это больно, когда от тебя отказывается родитель.
Вымученно улыбнувшись, Долли снимает с штанги чехол и возвращается в комнату. Опустив его на кровать, она расстегивает молнию и достает длинное черное платье со спущенными рукавами.
– Как тебе?
– Идеально подойдет для ковровой дорожки на церемонию Оскар. – Зажав ладони между коленей, я посылаю Долорес неловкий взгляд. – Оно прекрасно, но мне некуда надеть его.
– Боже, я ведь не сказала тебе самое главное. Я хочу устроить твоей маме вечеринку-сюрприз. Ее день рождения в Хэллоуин, а поскольку она фанатка старого Голливуда… Только представь. – Долли закрывает глаза и взмахивает рукой. – Зал с декорациями, все в черно-бело-золотых тонах, красная ковровая дорожка, выстроенное в пирамиду шампанское льется рекой, живая музыка, сделаем фото-зону. У моей подруги свой ресторан, она сдаст нам один из залов за бесценок, с музыкой попрошу помочь Джейка с ребятами. С декорациями тоже не должно возникнуть проблем, много и не надо.
– Я могу перерисовать постер ее любимого фильма «Тетушка Мэйм», а вместо Розалин Рассел нарисую лицо мамы.
– Отличная идея. Только представь, как она удивится! – Широко улыбнувшись, Долли хлопает в ладоши. – Я скажу, что мне нужна компания на вечеринку, мы нарядимся, сделаем прически, она даже ничего не заподозрит.
– Она будет в восторге, Долли, звучит потрясающе.
Мне казалось, что после выходки Пайпер я до конца своих дней буду ненавидеть сюрпризы, но такая идея вечеринки мне определенно нравится.
– Ну как, примеришь платье?
Ни секунды не раздумывая, я киваю. Сняв джинсы и толстовку, я с благоговейным трепетом надеваю платье. Плотная ткань облегает грудь, спущенные рукава лежат на плечах, а на подоле от бедра идет разрез до самого пола.
– В талии чуть большевато, – говорит Долли, зажав ткань по обеим сторонам от моей талии. – Подошью и будет идеально.
– Оно уже идеально, – выдыхаю я, рассматривая свое отражение в зеркале. Я выгляжу… Взрослее. Подчеркнутая талия, грудь, длинный подол вытягивает меня в росте и делает стройнее.
– У меня размер ноги больше, но давай просто примерим с туфлями.
Долли возвращается в гардеробную и выносит пару лодочек на шпильке.
– Сюда лучше подойдут босоножки, но их нет смысла примерять, у тебя нога выскользнет.
Надеваю туфли, вновь смотрю в зеркало, и мне действительно нравится то, что я вижу.
– Тебе очень идет. – Долли протягивает руки и снимает резинку, распуская хвост и позволяя моим волосам рассыпаться по плечам. – Сможешь ходить на высоком каблуке?
– Да, с равновесием у меня все в порядке.
Поджимаю пальцы на ногах, чтобы туфли не слетели, и делаю несколько уверенных шагов.
Раздается стук.
– Можно? – слышу я за дверью голос Джейка.
– Да, солнышко, заходи.
Солнышко. Так себе прозвище для Элфорда. Если уж идти в небесную тематику, то он больше ретроградный Меркурий или Марс.
– Тебе звонят, – говорит он, застыв в дверях с вибрирующим телефоном в руке. Взгляд Джейка прикован ко мне. Улыбнувшись, я делаю неловкий реверанс, но Элфорд не улыбается в ответ, скорее наоборот – выглядит более чем серьезным, даже суровым, и от этого я чувствую себя глупо, хочется поскорее снять платье.
– Я должна ответить, – говорит Долли, взглянув на экран. Она выходит за дверь, а я остаюсь один на один с ретроградным Марсом.
Джейк неподвижен, словно восковая фигура.
– Если не перестанешь смотреть на меня так, я воткну каблук тебе в задницу.
Усмехнувшись, он потирает переносицу.
– Как именно, Рамирес?
– Как именно я воткну каблук тебе в задницу?
– Нет, это я как раз с легкостью могу себе представить. Как именно я на тебя смотрю?
– Строго, злобно, словно я взяла что-то без разрешения, – перечисляю я, плотно сжимая ноги, чтобы скрыть разрез на подоле.
– Ты красивая.
– А ты придурок, – на автомате отвечаю я. – Стоп, что?
– Тебе идет. – Спрятав ладони в карманы джинсов, он медленно, но уверенно приближается. – Честно признаться, я на несколько секунд потерял дар речи, когда увидел тебя в этом платье.
– Так-так-так, – я вскидываю подбородок, чтобы заглянуть в его глаза, когда он останавливается напротив. Слишком близко. – Играешь в Скрэббл, делаешь мне комплимент. Ты заболел?
Подняв руку, я прикладываю тыльную сторону ладони к его лбу.
– Скорее всего, – едва слышно отвечает Джейк, глядя в мои глаза. – И не хочу, чтобы ты думала, что мой комплимент – это сарказм, потому что…
Его ладонь так внезапно опускается на мою талию, что я делаю глубокий вдох. Джейк разворачивает меня к зеркалу.
– Только взгляни на себя, Микаэла.
Я бы хотела смотреть только на себя, но в отражении наблюдаю лишь за Элфордом. Его ладонь продолжает лежать на моей талии, взгляд неспешно проскальзывает по моему телу, я чувствую горячее дыхание на виске, его грудь при каждом вдохе касается моей спины.
Вся эта близость и тактильность нетипична для Джейка. Для нас. Для меня. И для моего живота, который вдруг приятно свело.
Только не это.
В голову врываются мысли о словах Бэйли, которые она сказала вчера за ланчем. Мне не хочется играть в догадки, секреты и высматривать во всем намеки. После многолетнего аттракциона безответной любви с Оливером я порядком устала от тайн и скрытых смыслов.
– Можно спросить? – Я поворачиваю голову, чтобы взглянуть в его глаза, и между нашими лицами остается всего пара дюймов.
– Спрашивай.
– Возможно, прозвучит глупо и странно. И если ты вдруг сейчас упадешь на пол и начнешь умирать от смеха, то будь уверен, я добью тебя ногами. Но ты… Я тебе… Ты испытываешь ко мне что-то помимо дружбы?
  
Джейк вскидывает брови, но не отстраняется.
– Не задавай мне подобные вопросы, когда на тебе надето такое платье, Микаэла. Ответ тебе не понравится.
Ну и почему от его ответа у меня в животе становится еще теплее? Так не должно быть. Не хочу признаваться в этом даже самой себе, но боюсь, мне действительно мог бы понравится его ответ.