Невеста брата. Будешь моей (СИ)

Было бы очень хорошо…
Я ведь и не помню, когда ещё я чувствовала себя настолько счастливой. Как с ним. Несмотря даже на то, что прошедшая ночь давала о себе знать тянущим саднящим ощущением между бёдрами. Но и эту боль я тоже принимала, словно она неотделимая часть меня.
Не знаю, как долго я так пролежала. Сон окончательно ушёл, а за окном начало светать. Стоило бы включить телефон, чтобы удостоверить, что моя пропажа осталась без сопутствующего ущерба, поэтому так и сделала. Пришлось постараться, конечно, чтобы дотянуться до валяющегося на полу гаджета, но я смогла. Заново устроившись в греющих объятиях своего богатыря, дождалась, когда загрузятся данные сети, и в очередной раз улыбнулась, прочитав пришедшее от Милены:
“Жанна в курсе, что ты не ночевала дома. Но я её заболтала, поэтому она считает, что эту ночь ты провела у меня. Но с тебя причитается за мои нервные клетки, что я потратила, убеждая её в том, что ты спишь. Антону даже пришлось изображать твоё тщедушное тельце под одеялом. Слава богу, у вас с ним схожий цвет волос. Но мне теперь и с ним ещё расплачиваться за помощь!!!”
Как представила устроенное ими представление, так чуть не рассмеялась в голос. Отправила благодарственную оду проявленной находчивости, прибавив к ней извинительные смайлики за заплаченную цену моего спасения. И почти достала до прикроватной тумбы, на которую собралась убрать телефон, но прилетело ещё несколько сообщений о том, что мачеха не смогла до меня дозвониться, а затем и непосредственно от неё самой:
«Возвращайся сразу домой, как проснёшься. Полина заболела. Нужно её забрать. Срочно».
Я аж дышать перестала. Если бы возникшая проблема не была настолько острой, то Жанна бы как минимум спала в это время. И уж тем более не решила бы вернуть мою сестру обратно.
Надеюсь, ничего реально жуткого!
Ведь на мой последующий вызов Полина не ответила. Как и Жанна. Её линия была постоянно занята.
Вот когда стало по-настоящему страшно!
Младшая сестра болела редко, но если уж болела, то сильно, и настолько, что доводило меня до отчаяния. Когда в позапрошлом году Полина подхватила пневмонию, я чуть с ума не сошла от собственного бессилия, так жутко и плохо ей было, а я толком ничем не могла ей помочь, разве что находиться рядом у больничной кровати, сжимая хрупкую детскую ладошку.
Надеюсь, в этот раз не будет всё также ужасно!
Закусив без того искусанные в кровь губы, я всё-таки окончательно высвободилась из жарких объятий, спешно подобрала свою разбросанную на полу одежду, пока моё сердце снова и снова сжималось от плохого предчувствия и тревоги за сестру. Одевалась так же быстро. А вот потом всё же малодушно зависла, взглянув на своего богатыря.
Если разбужу, он поедет со мной?
Вместе с ним мне будет чуточку спокойнее.
Почти решилась так и поступить, но в итоге замерла, коснувшись ладонью чуточку колючей щеки, когда Ярослав шумно выдохнул и удобнее устроился на подушке, обняв одеяло. Очевидно, вместо меня. Это выглядело до того мило, что я в очередной раз невольно улыбнулась, оставив лёгкий поцелуй в уголок его губ. Будить не стала.
Пусть ещё немного поспит…
Узнаю, в чём там дело и сообщу ему, когда ситуация станет более понятной и конкретной.
Поскольку моя верхняя одежда осталась на вечеринке, позаимствовала у своего богатыря пиджак, накидывая тот сверху, попутно вызывая себе такси. К сожалению, на этом батарея гаджета от нас обоих отказалась, и аппарат связи вырубился, я едва успела запомнить номер вызванной ко мне машины. А пока та ехала, на скорую руку накатала ему вручную пояснительную записку: «Мне нужно вернуться домой».
Написала бы гораздо более развёрнуто, но потратила слишком много времени на то, чтобы найти с помощью чего оставить послание, а заказанное такси, судя по виду из окна, уже подъехало и перешло в режим ожидания своего пассажира. Оставив записку на подушке рядом с Ярославом, поддалась соблазну подарить ему и себе ещё один короткий поцелуй, а затем унеслась к машине, решив созвониться с мужчиной чуточку позже, как только всё узнаю и заряжу свой телефон, вернув его к жизни. Ещё был второй, но не помнила вовсе, где и когда я его оставила. Надо будет и тот тоже найти. Чем быстрее со всем разберусь, тем скорее вернусь к своему богатырю.
 
Пусть только с Полиной всё будет хорошо!
До дома добралась быстро. В голову лезли всякие нехорошие и тревожные мысли, и я оказалась настолько ими поглощена, что не сразу обнаружила припаркованный аккурат перед подъездной дорожкой к нашему дому люксовый седан чёрного цвета. Только когда направилась к крыльцу, увидела троих незнакомцев, дежуривших около него. И очень поздно я их увидела. Они меня заметили куда быстрее. Один из них сразу подошёл. Вызывая невольное желание вернуться в такси и уехать в самые далёкие дали. А ещё лучше — обратно к Ярославу, чтобы разобраться в ситуации с Полиной вместе. Очень уж остро возникло чувство банальной подставы.
— Василиса Александровна, нам поручили проводить вас, — обозначил сходу незнакомец.
Высокий. Сутулый. Далеко не слабый, если верить его внушительной физиологии. В приличном строгом костюме и консервативном пальто, даже при безупречно повязанном галстуке. И вроде бы негатива не выражал. Тон звучал отстранённо. Но на физиономии так и написано, что возражения бессмысленны.
— Игнат Алексеевич ждёт вас, — добавил амбал.
И тут все церемонии оказались закончены. Потому что я только и успела, что открыть рот, дабы сообщить, что пусть его дражайший Игнат Алексеевич и дальше ждёт сколько ему влезет, а у меня сперва есть кое-какие дела. Но меня подхватили под руку и запихнули на заднее сиденье, сноровисто захлопнув дверцу. Тут же сработал центральный замок. А автомобиль тронулся с места. Водитель словно только и ждал, когда я окажусь внутри.
— Какого чёрта тут происходит? — хмуро уставилась на того, кто находился за рулём.
Ничего нового он мне не сообщил.
— Игнат Алексеевич ждёт вас.
Едва сдержалась, чтобы не отпустить парочку едких комментариев. Предпринимать попытки к бегству тоже не стала. Раз уж Игнат Алексеевич столь рьяно меня ждёт, что отправил за мной даже не троих, а четверых, то так и быть, почту его своим присутствием. Дозвониться до Жанны, как и до кого-нибудь другого я всё равно уже не могла, а обрисованная новость о младшей сестре окончательно перестала казаться правдивой. Мачеха меня банальным и самым коварным образом заманила, надавив на больное.
— Ясно, — буркнула уже вслух, демонстративно уставившись в боковое окно, наблюдая за тем, как транспортное средство берёт направление к центру.
Когда мы до туда добрались, стрелки часов близились к девяти утра. Небоскрёб, в котором располагалась корпорация Орлова, выглядел очень даже внушительно. Именно перед главным входом в него затормозил водитель, разблокировав центральный замок в своеобразном приглашении.
— Вам туда, — бросил скупо.
Сам не вышел. Зато в качестве моего сопровождения возникли всё те же три амбала, которые прежде дежурили у крыльца моего дома и которые последовали за мной на другой машине. А я, выбравшись из салона, замерла напротив зеркального фасада, уносившегося далеко ввысь, всего на секунду, оценивая масштабы чужого королевства.
— Василиса Александровна, — напомнили мне.
Пришлось идти вместе с ними. Вестибюль с высоченными потолками встретил суетой пропускного пункта и спешащими на работу сотрудниками. Никакого пропуска у меня самой, разумеется, в помине не было. Но он и не требовался. Как и трём бугаям около меня. Мы вообще мимо пропускного пункта прошли, к находящему поодаль неприметному лифту, около которого дежурила другая охрана. Те пропустили без лишних вопросов, в полнейшем молчании. Ещё и соответствующую кнопочку этажа услужливо нажали, пикнув какой-то картой на панели, чтоб кабина начала движение.
Лифт унёс на самый верхний этаж. Створы бесшумно закрылись за моей спиной, а я оказалась стоящей посреди двухсветного холла. Стук моих каблуков по гранитным плитам разносился гулким эхом, пока я пересекала зону, отведённую для референтов. Их тут было сразу четыре. И все, как одна вытянулись по струнке, ожидая нашего приближения. Быть может, я бы так не спешила, но шаг у моих сопровождающих был нехилым, шагать медленнее из-за меня они не собирались, несколько раз даже подтолкнули в поясницу, чтоб не медлила. В любом случае приходилось поспевать, безуспешно борясь с чувством безысходности, смешавшимся с ощущением морозного озноба по позвонкам.