Невеста брата. Будешь моей (СИ)

А вот в сам кабинет главы холдинга я вошла уже одна…
Дверь захлопнулась за моей спиной практически беззвучно. Сопровождающие сомнительной наружности остались по другую её сторону. Сам кабинет разительно отличался от всего увиденного ранее. Я как будто в старую Англию попала. Вокруг красовались тёмные обои и деревянные панели на стенах, вся мебель — красное дерево, покрытое лаком. Хозяин помещения развалился в кожаном кресле, во главе рабочего стола из массивного дуба, закинув ноги на деревянную поверхность. Пребывал в строгом деловом костюме, но галстук был развязан, верхние пуговички рубашки расстёгнуты. В левой руке он покручивал стакан с чем-то явно алкогольным, тоскливо поглядывая то на выпивку, то на экран планшета, на котором воспроизводилось какое-то видео. При моём появлении и не подумал особо отвлечься.
— Дома ты, я так понимаю, не ночевала, — произнёс, хотя не взглянул на меня ни разу.
Списала его проницательность на камеры видеонаблюдения, расставленные в этом офисе повсюду. Весь путь сюда не заметила, чтоб мои надзиратели докладывали кому-либо, что мы поднимаемся.
— Да, — не стала отрицать, всё равно ведь и сам знает.
Мужчина ухмыльнулся каким-то своим мыслям.
— И где же ты была?
Голос звучал абсолютно безразлично, ни капли негодования, гнева или же порицания, но я всё равно насторожилась. Язык банально не повернулся ему соврать ту же версию, которой накормила мою мачеху Милена.
— Это имеет значение? — отозвалась тихо.
Хозяин кабинета, как сидел, вальяжно откинувшись на спинку кресла, так и остался в прежней позе. Но стоило ему впервые взглянуть на меня, как в синих глазах вспыхнул стальной блеск, не позволяющий обманываться внешним спокойствием мужчины. А я невольно вспомнила все те слухи, что витали вокруг него. Самые противоречивые. Иногда очень гадкие. Вся семья Орловых из поколения в поколение отличалась особой жестокостью, расправлялась со своими врагами самыми радикальными способами, недаром мой отец всегда старался держаться от них подальше, даже когда приходилось иметь с ними совместные дела по бизнесу. Стало ещё больше не по себе. Особенно остро, как только его глаза едва уловимо сузились, а пальцы, что уцепились за подлокотник, стали белее, пока он демонстративно пристально разглядывал меня с ног до головы, дольше всего задержавшись на мужском пиджаке поверх моих плеч.
— Я задал вопрос. Отвечай.
Поднялся с кресла. Плавно. Растянув губы в хищной ухмылке. Поравнялся со мной на шестом ударе моего сердца. Последнее разобрала отчётливее некуда. Ритм отражался в ушах, как звуки гонга, отсчитывающие приближение будущего приговора.
— Я…
Не закончила. Банально не смогла. Чужие пальцы сомкнулись на шее стальной хваткой. И всё, что я могла бы ему сказать, застряло в горле.
— Где. Ты. Была? — разделяя каждое слово жуткими паузами, озвучил он. — Что. Ты. Сделала?
А я так и не ответила. Не только потому, что не знала, как лучше признаться в своих грехах. Возможности банально не осталось. Ухмыляться он перестал. На его лице образовалась непроницаемая маска безразличия. Он просто стоял и смотрел на меня, будто впервые видел. Вероятно, делал какие-то свои выводы. А потом… просто отпустил. Отвернулся. Но выдохнуть с облегчением, поверив в то, что самое трудное позади, я не успела.
— Я никогда не женюсь на шлюхе, — беспощадно ледяным тоном продолжил Игнат. — Так что и ты больше никогда не будешь огорчать меня подобными ситуациями, ненаглядная моя будущая жёнушка, — резко развернулся, сократил расстояние между нами в два счёта, склонился и поддел двумя пальцами за подбородок, вынуждая смотреть на него. — У тебя есть минута, чтобы сказать мне имя этого ублюдка. Не хочу, чтоб всякого рода грязь топтала и пачкала то, что принадлежит мне, — завершил уже открытым обещанием.
Угловатые черты мужского лица перекосило от гнева. А я смотрела на них и глазам своим не верила. Как и ушам. Должно быть, у меня от услышанного мозги перестали работать, потому что разум упорно пытался переварить, но никак не получалось. Как и ответить. Опять. Смогла только помотать головой в отрицании, инстинктивно отодвигаясь назад, когда он вновь подался ближе.
 
Нет!
Нет, он не мог узнать об этом настолько быстро!
Как?..
Его амбалы же меня только у родительского дома встретили. В такси я садилась одна. И оно уехало аккурат в тот момент, когда меня запихивали в другую машину.
— Мы с Жанной заключили сделку. Я немало заплатил ей за тебя, как и хотела твоя семья. И ты выйдешь за меня замуж. Будешь соответствовать всем договорённостям, моя дорогая будущая жёнушка, — поймал и перехватил за горло настолько крепко, чтоб больше не смела отворачиваться. — Это была моя ошибка. Дать тебе ещё немного свободы, прежде чем ты окончательно станешь моей. Но ничего, я это исправлю. Забудь про свои заграничные поездки. Без моего разрешения ты вообще больше никуда ходить не будешь. И прекрати смотреть на меня, словно я отобрал твою любимую конфету. Невеста должна любить своего будущего мужа, смотреть на него с восхищением. И быть покорной.
Хватка ослабла. Но не исчезла. Мужские пальцы ласково провели вдоль линии скулы.
— Подаренная тебе минута истекает, Василиса.
Вот теперь отпустил. Развернулся и направился обратно к столу. Подхватил с него пульт, щёлкнул пару кнопок, отчего одна из стеновых панелей отъехала плавно в сторону, открывая обзор на плазменный экран. Ещё через секунду вспыхнуло изображение. Подозреваю, то же самое, что проигрывалось на планшете, судя по разобранному мной шуму. А на нём… Я. И Ярослав. На губернаторском балу.
Недаром говорят, иногда жизнь бывает настолько дерьмовой, что самый лютый кошмар кажется милой сказкой. Как сейчас. Именно это я испытывала. Будто попала в самый его эпицентр. Пока плазменный экран дублировал изображение, где посреди усыпанного серпантином зала кружились в танце я и мужчина в маске. Поза — самая фривольная. А у меня по позвоночнику — липкий страх. Не спасало и то, что вечеринка была затеяна, как маскарад, да и качество видео оставляло желать лучшего, так что ни черта Орлов не вычислит без моей помощи, даже если очень-очень постарается. Вот почему он спрашивал с меня то, что ему в этом поможет.
— Имя. Ты должна дать мне имя.
Поджала губы, храня молчание. Воображение вовсю рисовало далеко не самые лучшие исходы того, если эти двое когда-либо встретятся. Игнат и Ярослав. Последний ведь тоже слишком непримиримый, чтоб прогнуться под обстоятельства. Даже представить жутко, что будет тогда.
— То есть мирным путём эту проблему не решить? — вздёрнул бровь Орлов, не дождавшись от меня ответа.
— Я не спросила его имя, — почти не соврала.
Не спрашивала ведь. Потом узнала. Намного позже.
— Даже так, — протянул Игнат. — А отношения с ним ты тогда как строить собралась? Или скажешь, ты каждую ночь просто-напросто с первыми встречными загуливаешь? — закончил с цинизмом.
Ответа дожидаться не стал. Сосредоточился на своём телефоне, написал кому-то, после чего схватил меня за руку, бросив приказное:
— Идём.
Никакого моего согласия, разумеется, не требовалось. Он меня так за собой и тащил, как на буксире. Сперва в коридор, потом в фойе, лифт, первый этаж… вытащил на улицу. Довёл до машины, припаркованной обособленно от всего остального транспорта.
— Куда мы едем? — опомнилась.
Никто не услышал. Игнат лишь поморщился, словно перед ним надоедливая муха. Запихнул на заднее сиденье. Сам уселся рядом. Водитель молчаливо тронулся с места. Другой водитель.
— Куда мы едем? — повторила дрожащим голосом.
Губы Игната исказила мрачная ухмылка.
— Приедем, узнаешь.
Что я там говорила о том, насколько становилось страшно? Фигня полная. Ничто не пугает настолько, как неизвестность. Особенно, в свете происходящего.
— Вы верно заметили, вы договорились с Жанной. Моего согласия никто не спрашивал, — воскликнула в сердцах. — Что за манера такая вообще, собираться жениться на той, кто об этом даже особо не в курсе?