Прежде чем нас разлучат (ЛП)

— Мама, вы в порядке? — спрашивает Лия, и я встречаюсь с ней взглядом.
— Да, — лгу я.
Она кивает, а Такер начинает водить большим пальцем вверх и вниз по моей шее. Непрекращающееся прикосновение и его надежное присутствие помогают мне максимально расслабиться.
— Так как же это произошло? — небрежно спрашивает Лия, начиная промывать рану темной жидкостью с ужасным запахом.
  
Я смотрю на Боуи, который стоит неподалеку, но не рядом с Наоми. Хороший вопрос, на который я тоже хотела бы получить ответ.
— Он был в ванне, — говорит Боуи, скрещивая руки на груди. — Должно быть, упал.
— Ты оставил его одного? — охаю я.
Мы всегда придерживались этого правила: никогда не оставлять сына в ванне без присмотра. Да, возможно, с ним все было бы в порядке, но он еще маленький, и один промах может иметь катастрофические последствия. Очевидно.
— Я вышел на секунду.
— Мамочка, — хнычет Кингстон, и я сосредотачиваюсь на нем, а не на том, что хочу убить его отца.
— Все в порядке, дорогой, — ласково уверяю его я, крепче прижимая к себе и не сводя с него глаз, пока Лия делает свое дело.
Когда она начинает накладывать швы, время замедляется, и от плача сына мои глаза тоже наполняются слезами. Это пытка — видеть, как он страдает, и я больше всего на свете хочу принять эту боль за него.
— Готово, — наконец шепчет Лия.
Я смотрю на ряд крошечных швов над его глазом, а затем на его личико. Он выглядит измученным.
— Ты очень хорошо справился, — говорит она Кингстону, гладя его по волосам. — Хочешь суперособую наклейку?
Он кивает, и она лезет в карман, вытаскивая наклейку с супергероем. Он прижимает ее к груди, и я делаю глубокий вдох, прежде чем посмотреть на Лию.
— Спасибо.
— Пожалуйста. — Она смотрит на меня, потом на Боуи. — По возвращении домой можете дать ему тайленол и приложить лед к ране, чтобы снять отек. В понедельник позвоните его врачу и расскажите о случившемся, и он без особых хлопот снимет швы, когда придет время.
Я киваю.
— Было приятно с вами встретиться. — Она смотрит на Такера. — Уверена, мы еще увидимся.
— Ага, — мягко отвечает он, и я понимаю, что он все это время держал меня, не отпуская ни на секунду.
Ее взгляд возвращается ко мне.
— В регистратуре вас оформят, и если вам что-нибудь понадобится, у Такера есть мой номер. Можете звонить мне в любое время.
— Спасибо.
— Без проблем. — Она смотрит на Боуи и Наоми и тихо прощается с ними, после чего покидает палату.
После ее ухода напряжение, ранее наполнявшее комнату, возвращается с удвоенной силой, и я смотрю на Кингстона, глаза которого закрыты.
— Не возражаешь, если я отвезу его к себе домой? — мягко спрашиваю я Боуи, и он переводит взгляд с Такера на меня и стискивает челюсти.
— Я хочу остаться с мамой, — бормочет Кингстон, обвивая меня крошечными ручками так крепко, как только может, и я смотрю на его сонную мордашку.
— Он останется с тобой? — Боуи кивает в сторону Такера, и мне жаль, что у меня нет ничего под рукой, чтобы метнуть в его дурацкую голову.
— Я хочу остаться с мамой, — повторяет Кингстон, и у меня сжимается сердце, потому что, даже если Боуи откажет, я ни за что не покину больницу без сына.
— Ладно, — сдается Боуи после долгой паузы, и я расслабляюсь.
Осторожно встаю с кровати, прижимая Кингстона к груди, и Такер открывает нам дверь. На оформление уходит некоторое время, потому что даже со страховкой мы должны заплатить за визит в отделение неотложной помощи, поэтому к тому времени, когда мы заканчиваем, Кингстон спит у меня на руках.
— Я отвезу вас домой, — говорит Боуи, когда мы выходим на улицу, и я чувствую, как Такер возле меня напрягается, и замечаю убийственный взгляд Наоми, направленный на Боуи за такое предложение.
— Нас отвезет Такер. Мне только нужно одолжить твое автокресло, потому что сюда мы приехали на грузовике Такера, — спокойно говорю я, и Боуи выглядит так, будто хочет со мной поспорить, но затем переводит взгляд на Кингстона.
— Я принесу его, — бормочет он, уходя, и я смотрю на Такера.
— Итак, это было отличное первое свидание, не правда ли? — шепчу я, и он шагает ближе ко мне, то есть, прижимается всем телом к моему боку, стараясь не побеспокоить Кингстона.
— Вне всякого сомнения, это лучшее первое свидание в моей жизни.
— Лжец, — шепчу я.
Он искренне улыбается, и хотя мой ребенок, которому только что наложили швы, спит у меня на руках, а мой бывший муж и женщина, с которой он мне изменял, находятся всего в нескольких футах от меня, я смотрю в глаза Такера с тем же чувством счастья и волнения, которое я испытывала совсем недавно.
Глава 21
Такер
Я остановился возле школы, где училась Кристен до своей смерти, и куда до сих пор ходит Кэрри. Я смотрю на свой мобильный, когда он издает сигнал о пришедшем сообщении от Миранды.
Мороженое делает все лучше.
Нажав на прикрепленную фотографию, улыбаюсь ее изображению с Кингстоном, сидящим у нее на коленях: он держит рожок мороженого, и они оба улыбаются в камеру. Швы над его бровью настолько тонкие, что были бы не заметны, если бы не синяк.
— Черт, она заставила тебя улыбаться своему телефону, — бормочет Майлз, и я нажимаю кнопку сбоку, выключая экран.
— Не будь козлом. — Я бросаю взгляд в его сторону.
— Просто говорю, что приятно видеть тебя счастливым. — Он усмехается, и у меня стискивает грудь, потому что, черт возьми, я счастлив, и это пугает меня до чертиков. — Кингстон чувствует себя лучше?
— Они с Мирандой пошли за мороженым.
— Мороженое все делает лучше, — бормочет он, и я качаю головой.
— Внимание. — Он кивает мимо меня, и я смотрю в окно, где из школьных дверей хлынул поток учеников.
Кэрри выходит не сразу, а когда появляется, идет одна, опустив голову, в мешковатых джинсах, волочащихся по тротуару, и с таким тяжелым рюкзаком, что горбится от его веса. Она направляется к дороге, и я тянусь к ключу в замке зажигания, но моя рука зависает рядом, когда я вижу, как к ней подходят две девушки в ярких нарядах.
Доктор Марвин Харви, директор средней школы, дал нам список учеников месяц назад, когда мы спросили его о тех, кто имел регулярные контакты с Кристен, и в нем были Ливи и Изабель. К сожалению, он не знал, что Кристен поссорилась с обеими девочками в прошлом учебном году, когда Кристен начала носить более темный макияж, одеваться по-другому и тусоваться с Кэрри.
Во время разговора с девушками они выглядели явно потрясенными новостью об убийстве Кристен и сразу же пришли к выводу, что в этом как-то замешана Кэрри. Спросив их о причине подобной идеи, они ответили, что Кэрри занимается колдовством и поклоняется дьяволу, потому что носит ожерелье с пентаграммой.
— Дерьмо, — бормочу я, когда вижу, как Ливи толкает Кэрри, которая заметно бледнеет от чего-то, что ей говорят девочки, но мы этого не слышим.
— Я вмешаюсь. — Майлз выпрыгивает из грузовика и смотрит по сторонам, прежде чем трусцой перебежать через улицу к школе.
При его появлении Кэрри выглядит удивленной, но Ливи и Изабель кажутся почти… ликующими? Опустив стекло, я прислушиваюсь, но не могу разобрать ни хрена сквозь шум уличного движения и гомоном детей, вырвавшихся на свободу после целого дня молчания. Когда Майлз касается руки Кэрри, что-то говоря Ливи и Изабель, их плечи сникают, а через пару секунд они поворачиваются и уходят, их хвостики подпрыгивают позади них. Повернувшись к Кэрри, когда девочки оказываются вне пределов слышимости, Майлз кивает в мою сторону, и она смотрит туда, прежде чем кивнуть и опустить глаза вниз.
— Бл*ть, — бормочу я себе под нос.
Они направляются через улицу к грузовику. Открыв для Кэрри заднюю дверцу, Майлз ждет, пока она устроится на сиденье, а я смотрю на нее в зеркало заднего вида, но она не отрывает глаз со своих коленей.
— Мы подвезем ее до дома, — говорит Майлз, садясь, и мне так и хочется сказать что-нибудь саркастическое, но я сдерживаюсь.