Прежде чем нас разлучат (ЛП)

— Если Эмма когда-нибудь узнает, то задерет нос.
— Неужели?
— Да, а значит, она никогда не узнает, — бормочет она, и я снова смеюсь. — Черт, я все время упускаю твою улыбку.
— Ночь еще не закончилась.
— Полагаю, ты прав. — Она вздыхает, затем тихо спрашивает: — Хочешь, закажем еду?
— Ты проголодалась?
— Не в данную секунду, но мне захочется есть, когда схлынет эйфория. Я сегодня еще не ела.
  
— Мы закажем, когда ты будешь готова.
— Хорошо.
Она выдыхает и теснее прижимается к моей груди, будто ей там самое место, и я обнимаю ее, потому что, будь я проклят, но у меня такое ощущение, что так оно и есть.
Глава 20
Миранда
Сидя на столешнице, куда меня усадил Такер пять минут назад, когда прибыла доставка китайской еды, я наблюдаю, как он, в одних джинсах, которые все еще расстегнуты, достает из пакета заказ. Даже зная, что это произошло, поскольку полностью участвовала в этом, я не могу осознать тот факт, что занималась с ним сексом.
Нет, я не просто занималась с ним сексом. У меня был сногсшибательный секс, который изменил мой мир. Раньше я часто занималась сексом. Пусть не со многим количеством партнеров или даже не недавно, но, будучи замужем, я часто занималась сексом. Ладно, опять же, не недавно, но все же. И хотя я думала, что знаю, что такое хороший секс, я явно ошибалась.
То, как он говорил со мной, как взял контроль в свои руки и, по сути, использовал меня, чтобы кончить, — такого я никогда не испытывала в своей жизни. Если бы вы спросили меня раньше, понравится ли мне что-то подобное, я бы, скорее всего, ответила: «нет». И, боже, я бы была неправа. Это было потрясающе… великолепно… и…
— Продолжишь так на меня смотреть, и у тебя не будет возможности поесть, потому что я съем тебя. — Хриплое заявление вырывает меня из моих мыслей, и я сжимаю бедра вместе, встречаясь с пылающим взглядом.
— Извини, — шепчу я.
Такер обхватывает рукой мою шею, большим пальцем приподнимает мой подбородок и нежно целует. Когда он отстраняется, то на мгновение вглядывается в меня, будто что-то ищет. Что именно, я понятия не имею, но черты его лица смягчаются, и он качает головой, прежде чем отпустить меня, чтобы передать контейнер с жареным рисом и цыпленком с апельсинами.
— Когда Кингстон возвращается завтра? — Он прислоняется к столешнице рядом со мной, держа свой контейнер.
— В первой половине дня.
— Ты его заберешь или Боуи привезет?
— Он его привезет перед работой.
Я беру в рот немного еды, затем смотрю на сумочку, откуда раздается телефонный звонок. Взглянув на часы, отмечаю, что уже почти восемь, примерно в это время Кингстон обычно ложится спать.
— Наверное, это Кингстон, звонит, чтобы пожелать мне спокойной ночи.
Я спрыгиваю с прилавка и иду к сумочке. Когда я вытаскиваю его, вижу, что звонок от Боуи, как я и предполагала, поэтому провожу пальцем по экрану, и прежде чем даже подношу его к уху, волосы на затылке встают дыбом от раздающихся на заднем фоне криков Кингстона.
— Что случилось?
— Мы на пути в отделение неотложной помощи, — говорит Боуи, и у меня перед глазами все плывет. — Можешь встретить нас там?
— Что случилось? — повторяю я на бегу в спальню, чувствуя Такера прямо за собой, когда направляюсь к комоду и достаю спортивные штаны.
— Он упал в ванной. С ним все в порядке, но, думаю, ему понадобятся швы.
— Какая больница?
Я включаю громкую связь и кладу телефон на комод, чтобы надеть штаны и сменить топ на лифчик.
— Детская скорая помощь в Вандербильте.
— Дай мне поговорить с ним. — Надев лифчик, я хватаю футболку.
— Приятель, мама хочет поговорить с тобой, — говорит Боуи, и Кингстон перестает кричать и хныкать.
— Мамочка, мне бойно.
О, боже, мне кажется, у меня случится сердечный приступ или меня вырвет.
— Знаю, детка, но ты очень храбрый. Мамочка уже в пути, хорошо?
— Хочу к тебе.
— Конечно, милый. Увидимся через несколько минут, хорошо?
— Ладно, — всхлипывает он, и я закрываю глаза.
— Увидимся в больнице, — говорит Боуи, и я отключаюсь, надеваю толстовку и кроссовки, и мчусь к двери, чуть не врезаясь в Такера.
— Тебе нужна сумочка? — спрашивает он, и я понимаю, что он оделся и держит в руке ключи.
— Да, наверное. — У меня трясутся руки.
— Возьми ее, детка.
Кивнув, бегу на кухню, хватаю сумочку и встречаюсь с ним у входной двери. Не говоря ни слова, мы идем к его грузовику, и как только я захлопываю дверцу, он обегает капот и прыгает за руль.
— Все будет хорошо. — Он берет мою руку и кладет себе на колено.
— Я никогда не слышала, чтобы он так кричал, — шепчу я сквозь спазм в горле.
— Наверное, он сильно испугался.
Я понимаю, что он прав. Тем не менее, все, о чем я могу думать, это мой крошечный малыш с таким глубоким порезом, что ему нужны швы.
Кажется, дорога до больницы занимает несколько часов, хотя на самом деле проходит меньше десяти минут, и как только мы подъезжает к дверям отделения неотложной помощи, я выпрыгиваю и бегу внутрь.
— Я ищу своего сына, — говорю я администратору за стойкой.
После того как я называю его имя и показываю удостоверение личности, мне сообщают номер палаты и указывают направление. Протолкнувшись в дверь, обнаруживаю Кингстона на кровати с Боуи, а Наоми стоит в углу со скрещенными на груди руками и смотрит на них двоих. Не обращая внимания на ее присутствие, я иду к кровати, где Боуи прижимает ко лбу Кингстона полотенце, испачканное красными пятнами.
— Привет, милый, — шепчу я, и он открывает покрасневшие глазки.
— Мамочка, — хрипит он дрожащим голосом и пытается сесть.
— Я здесь. — Я сажусь рядом с ним и со слезами на глазах беру полотенце, чтобы Кингстон смог забраться ко мне на колени. — Доктор приходил?
Я смотрю на Боуи поверх макушки сына.
— Ушла только что. Сказала, что ей нужно что-то взять, и скоро вернется.
Я киваю, затем перевожу взгляд на открывающуюся дверь, и мое сердце бешено колотится, когда в палату входит Такер.
— Что ты здесь делаешь? — спрашивает Наоми, и Боуи встает.
— Он со мной, — тихо говорю я.
— Это, должно быть, шутка, — шипит Наоми.
— Какого хрена, Миранда? — Боуи сердито смотрит на Такера, а затем рявкает: — Ты с ним встречаешься?
— Да, — отвечает Такер, когда я собираюсь сказать Боуи, что это не его дело.
— Как долго? — рычит Боуи, и я прижимаю голову Кингстона к своей груди, закрывая ему ушки.
— Не твое дело.
— Ты моя жена.
— Бывшая жена, — спокойно поправляет Такер, подходя и вставая рядом со мной, и я чувствую исходящий от Боуи гнев.
— Ты… — начинает Боуи, но захлопывает рот, когда дверь открывается и в палату входит очень красивая женщина примерно моего возраста в медицинской форме и белом халате, толкая перед собой тележку.
В тот момент, когда она замечает стоящего возле меня Такера, улыбается ему, как хорошему знакомому, и мои внутренности мгновенно скручиваются от ревности.
— Такер.
— Лия, — говорит он, обхватывая меня за плечи. — Ты сегодня дежуришь?
— Да, у нас не хватает персонала. — Она переводит взгляд с него на меня и ухмыляется. — Ты, должно быть, Миранда.
— Эмм… — я смотрю на Такера, когда его хватка усиливается.
— Лия — лучшая подруга Уиллоу.
Уиллоу, жена его брата.
Мои мышцы расслабляются, и я смотрю на нее.
— Приятно познакомиться.
— Мне тоже.
Она останавливает свой взгляд на Кингстоне и шагает к кровати.
— Привет, малыш. Ты готов полечить свое бо-бо? — спрашивает она, и он отрицательно качает головой. — А если мама тебя обнимет?
Его глаза встречаются с моими.
— Можешь быть храбрым ради мамы всего на несколько минут?
Через мгновение он кивает, и я устраиваюсь поудобнее на кровати, а Лия подтягивает тележку и табурет на колесиках. Она садится, и я наблюдаю за ней, затаив дыхание, когда она убирает полотенце с пореза над бровью. Он не очень большой, может, полдюйма, но глубокий, и от его вида меня начинает тошнить.