Прежде чем нас разлучат (ЛП)

Дерьмо.
— Ага. — Я отступаю назад, захлопываю дверцу, обхожу кузов и сажусь за руль. — Тебе нравится мексиканская кухня?
Заводя двигатель, наблюдаю, как она расстегивает блейзер, обнажая кружево и кожу, и вцепляюсь в руль. Ее взгляд скользит по моим рукам, затем снова возвращается к моим глазам.
Когда ее глаза вспыхивают, а на губах появляется легкая ухмылка, я не знаю, что на меня находит, но я срываюсь. Быстро расстегиваю ее ремень и притягиваю к себе за шею, накрывая ее рот поцелуем.
  
Она открывается для меня и стонет мне в рот, когда мой язык скользит между ее губами, и, не прерывая поцелуя, перелезает через разделяющую нас консоль и садится на меня верхом. Одной рукой я сжимаю ее задницу, а другой обхватываю ее горло и оттягивая ее голову назад, ведя языком и зубами по ее шее. От нее так вкусно пахнет.
— Такер, — стонет она, ее пальцы дергают меня за волосы, когда я впиваюсь в обнаженное полукружие ее груди.
— Бл*ть, Миранда.
Она прикасается к моему члену, и я хватаю ее за талию, затем провожу ладонями вверх, обхватывая ее полные груди. Она смотрит на меня из-под полуопущенных век, и припухшими губами произносит убийственные четыре слова:
— Отведи меня в дом.
Я знаю, что не должен. Мне следует усадить ее на место и отвезти на ужин, как я и планировал. Но голод в ее взгляде, совпадает с моим, и он заставляет меня вытащить ключ из замка зажигания и открыть дверцу. Выйти с ней, обвивающей меня, оказывается легче, чем я думал, и я не отпускаю ее, пока мы не добираемся до входной двери.
— Ключ, — приказываю я, и она трясущейся рукой достает его из сумочки и отдает мне.
Как только дверь открыта, я завожу нас внутрь, захлопываю ее за собой и толкаю Миранду к стене. Она стягивает с меня свитер, поэтому я ей помогаю, затем срываю с нее блейзер и бросаю его на пол. Моя грудь вздымается, сердце сильно колотится, я смотрю на нее, пытаясь понять, с чего начать.
Наконец, опускаюсь на колени и стаскиваю с нее туфли, затем расстегиваю ее ремень и смотрю на нее снизу вверх, скользя пальцами по пуговице на ее джинсах. Она кивает, и я расстегиваю пуговицу и молнию и стягиваю ткань вниз по ее бедрам, постукивая по одной голени, затем по другой, чтобы она вышла из штанин. Скользя руками по гладкой коже ее ног, дрожащих от моих прикосновений, я сажусь на пятки и тяну ее за бедра вперед, пока мои глаза не оказываются на одном уровне с ее киской.
Откинув голову назад, смотрю на нее. Она выглядит как влажная мечта: плечи упираются в стену, волосы распущены, кружева покрывают ее от груди до киски. Наклонившись вперед, вдыхаю ее аромат и слышу вздох, когда провожу носом между ее складками сквозь тонкое кружево. Когда Миранда цепляется за мои волосы, я качаю головой и отстраняюсь.
— Руки на стену. Не прикасайся ко мне.
Неуверенно кивнув, она делает, как я просил.
— Хорошая девочка. — Я отвожу кружево в сторону, и у меня текут слюнки. — Ты такая мокрая и опухшая.
Кончиками пальцев касаюсь клитора, и ее бедра подаются вперед.
— И такая красивая.
— Такер.
— Я здесь, детка.
Схватив ее за задницу, тяну вперед, затем закидываю ее ногу себе на плечо, погружая язык в ее влагу и раздвигая ее, чтобы дать себе больше места для маневров. Вставляю один палец, затем другой в ее тугую, горячую влажность, сосу клитор и слышу крик, пока она ногтями пытается цепляться за стену.
Мой член пульсирует. Ее нежный и сладкий вкус на моем языке ощущается, как дорогой виски, и прежде чем я готов ее отпустить, чувствую, как она начинает пульсировать вокруг моих пальцев. Она вцепляется мне в волосы, чтобы удержать на месте в момент оргазма, и я позволяю ей это, пока ее ноги не перестают дрожать. Вырвавшись из ее хватки, снимаю ее ногу со своего плеча, встаю и беру ее на руки.
— Спальная?
— Первая дверь справа по коридору, — выдыхает Миранда, и я несу ее в указанном направлении, включаю свет и кладу на кровать.
Она смотрит на меня опьяневшим от похоти взглядом, пока я сбрасываю ботинки и достаю из бумажника презерватив. Когда я расстегиваю ремень и пуговицу на джинсах, она приподнимается на локтях и любуется зрелищем.
Спустив джинсы и освободив член, обхватываю его кулаком и сжимаю кончик. Потребность оказаться внутри нее сводит меня с ума, и если я не отвлекусь, то кончу еще до того, как у меня будет возможность в полной мере насладиться моментом.
— Такер, — хнычет Миранда.
Ее бедра трутся друг о друга, и, будь я проклят, если это не самый эротичный звук, который я когда-либо слышал в своей жизни. Стянув джинсы, я ставлю одно колено на кровать и хватаю ее за ноги, дергая на себя. Охнув, она падает на спину, ее пятки упираются мне в ягодицы, и она поднимает голову. Целуя ее, провожу рукой между нами, нахожу застежки ее боди и быстрым рывком расстегиваю их.
Вынуждаю себя отпустить ее губы, чтобы двинуться вниз, по пути целуя шею, но когда стягиваю чашечки топа, ни о чем не жалею. Сжав обе груди, не могу решить, с какой начать, поэтому беру в рот одну, затем другую. Накрываю ладонью ее мокрую киску, проникая в нее двумя пальцами, и со стоном прижимаюсь эрекцией к матрасу.
Со звуками, что она издает, и ощущением ее ногтей, впивающихся мне в спину, я не продержусь долго, хотя и хочу наслаждаться этим всю ночь. С хлопком отпустив ее сосок, откидываюсь назад, хватаю презерватив с того места, где его оставил, и разрываю обертку зубами. Пока я его надеваю, она наблюдает, и ее грудь не двигается.
— Дыши, — приказываю я.
Миранда делает вдох, и я располагаюсь между ее ног, а затем тянется рукой между нами, берет мой член и ласкает его, заставляя меня стонать.
— Не делай так, если не хочешь, чтобы я кончил еще до того, как войду в тебя, — шиплю я, хватая себя за член и водя им вверх и вниз по ее складкам, прежде чем медленно, дюйм за дюймом скользнуть в нее.
— О, боже, ты такой большой.
Она цепляется за мои плечи, ее бедра смещаются назад, а затем вверх, будто она не может решить, хочет ли большего.
— Ты можешь меня принять. — Я отказываюсь от попыток двигаться медленно и врезаюсь в нее до конца, накрывая ее рот поцелуем и вбирая ее стон.
Войдя глубоко, приподнимаюсь и смотрю в ее прекрасные глаза. Ее ресницы трепещут, и, будь я проклят, если мне не приходится игнорировать чувство, начинающее зарождаться в груди. Отведя от нее взгляд, подхватываю ее ногу под колено и выскальзываю из нее, прежде чем снова погрузиться до конца. Она принимает каждый дюйм, встречая толчок за толчком, всеми конечностями притягивая меня обратно каждый раз, когда я выхожу из нее.
Наши сердца колотятся в тандеме, наши тела скользкие от пота, я трахаю ее, сдерживая свой оргазм, и кружу пальцем по клитору, пока не чувствую, как она начинает пульсировать вокруг меня. Только тогда отпускаю себя и замедляю движения, желая выжать из момента каждую секунду удовольствия. Мои яйца напрягаются, кожу головы покалывает, и я кончаю, глубоко погрузившись в нее, затем опускаю голову ей на плечо и молюсь не потерять сознание.
Через пару минут я каким-то образом нахожу в себе силы пошевелиться, чтобы не раздавить ее. Переворачиваюсь на спину, она лежит на мне, а мой все еще полутвердый член остается внутри нее.
— Ты в порядке? — Я глажу ее по волосам.
— Мммм, — сонно мычит она, и я ухмыляюсь в потолок. — Надеюсь, я не упустила сейчас твою улыбку, — бормочет она, и я смеюсь, когда ее объятия сжимаются вокруг меня. — Мне нравится этот звук.
— Да?
— Да. — Она поднимает голову с моей груди и смотрит на меня, касаясь кончиками пальцев края моих губ. — Тебе следует делать это чаще.
— Смеяться?
— Да, и улыбаться. У тебя великолепная улыбка.
Под каким гребаным заклинанием держит меня эта женщина? Потому что быть с ней вот так, вызывает более глубокие чувства, чем следовало бы.
— Не могу поверить, что мы только что сделали это.
Она смеется, опуская голову мне на грудь, что приносит облегчение, потому что она больше не смотрит на меня так, будто может заглянуть в мою чертову душу.