Прежде чем нас разлучат (ЛП)

— Кэрри, все в порядке? — спрашиваю я, въезжая в пробку.
— Ага, — бормочет она, и я перевожу взгляд на Майлза, но тот лишь качает головой.
Наш план на сегодня состоял в том, чтобы проследить за ней по пути до дома, не попадаться ей на глаза и посмотреть, не навестит ли она кого-нибудь по дороге. Теперь этот план провалился, и в будущем она будет вести себя осторожно, высматривая нас, что очень хреново.
  
— Сразу домой?
— Да, — тихо отвечает она, и я направляюсь в сторону ее квартиры, которая находится всего в паре кварталов от школы.
Когда мы подъезжаем, я сканирую стоянку в поисках машины Миранды, но ее нигде не видно, так что она, вероятно, все еще с Кингстоном.
Паркуясь, я смотрю на Майлза, и он начинает говорить.
— Итак, что сегодня случилось с теми девочками? — спрашивает он Кэрри, и я смотрю на нее в зеркало заднего вида.
— Я не угрожала Изабель, что убью ее, если вы об этом, — говорит она сдавленным голосом, будто пытается не заплакать. — Они…
Она захлопывает рот и смотрит в окно.
— Что они? — мягко подталкиваю я.
— Злые. Все считают их такими милыми, но это не правда.
— Почему они поссорились с Кристен? — спрашивает Майлз, и она делает глубокий вдох, прежде чем посмотреть в его сторону.
— Не знаю. Она мне не рассказывала. Они все дружили, потом Кристен начала обедать со мной, и… — Ее подбородок трясется. — Сначала я подумала, что она играет со мной, понимаете? Пытается быть милой, только чтобы потом высмеять меня, но она не была такой.
— Сочувствую. — Я оглядываюсь на нее через плечо.
— Я могу идти? — бормочет она и при моем кивке толкает дверцу, спрыгивает вниз и захлопывает ее, после чего бросается к своей квартире.
— Не знаю, как ты, а я хотел бы знать, что произошло между Кристен и ее прежними подругами.
— Не ты один. Что они сказали, когда ты подошел?
— Что толкнули Кэрри, потому что Ливи услышала, как та собирается убить Изабель, и поскольку Кэрри убила Кристен, Ливи восприняла это как серьезную угрозу.
— Дрянные девчонки.
— В точности мое предположение, — говорит он, затем широко улыбается, глядя мимо меня.
Я поворачиваюсь и вижу, как Миранда выходит из машины, ее полные губы изгибаются в улыбке, когда ее взгляд останавливается на мне.
Отстегнув ремень, я толкаю дверцу, а она открывает заднюю дверцу свей машины.
— Приятно видеть тебя здесь, — говорит она.
Я иду ей навстречу, сжав руки в кулаки по бокам, когда останавливаюсь достаточно близко, чтобы коснуться ее. Опустив взгляд на мои руки, она потирает губы, затем делает шаг ко мне и кладет ладонь мне на грудь, прежде чем приподняться на цыпочки и коснуться поцелуем уголка моих губ. Она отстраняется и с улыбкой изучает мое лиц, после чего мягко спрашивает:
— Ты здесь по работе?
— Ага. — Она кивает, и я смотрю в салон машины на Кингстона, который отстегивается. — Как тебе мороженое?
— Вкусно. — Он вскакивает со своего места и прыгает мне в объятия, заставая врасплох.
— Захватил мне немного? — Я отодвигаю его от пистолета, висящего у меня сбоку.
— Неа. — Он мотает головой, затем оглядывается вокруг меня. — Кто это?
Взглянув на Майлза, я снова сосредотачиваюсь на мальчике.
— Мой брат, Майлз.
— Как дела, паренек? — Майлз поднимает ладонь, чтобы «дать пять» Кингстону, затем переводит свое внимание на Миранду и протягивает ей руку. — Поскольку он не собирается нас представлять, я — Майлз.
— Приятно познакомиться. — Она смеется.
— Мне тоже. Он постоянно говорит о тебе. — Брат хлопает меня по плечу, и Миранда смотрит на меня, поджимая губы, словно пытаясь не рассмеяться.
— Ты придешь на лапшу? — спрашивает Кингстон, касаясь моей щеки, и я поворачиваю голову к нему.
— На лапшу?
— Я собиралась тебе позвонить, — говорит Миранда, забирая сына, когда тот тянется к ней. — Он хочет вечером пойти поесть лапши и хотел, чтобы я попросила тебя присоединиться к нам.
— В городе есть лапшичная? — спрашивает Майлз.
— «Лапша и компания» в центре города. У них есть все виды лапши, о которых только можно подумать.
— Мне придется сводить туда свою дочь Винтер. — Черты его лица смягчаются. — Лапша — ее любимое блюдо.
— Кингстона тоже, — нежно говорит Миранда, и мне хочется врезать брату по роже, потому что я единственный, для кого хочу, чтобы она была нежной и милой. Ну, кроме сына, очевидно.
— Смогу заехать за вами к пяти тридцати или шести, если вас устраивает? — говорю я, и ее внимание возвращается ко мне.
— Отлично. — Она улыбается, затем смотрит на Кингстона, когда тот касается ее лица.
— Мне нужно на горшок, — говорит он ей.
— Ладно. — Она смотрит на Майлза. — Мне нужно отвести его домой, но было приятно познакомиться.
— Мне тоже. — Он кивает ей.
— Увидимся вечером. — Она смотрит на меня, и выражение ее лица смягчается, после чего она ставит Кингстона на ноги и берет его за руку.
— Увидимся, детка.
— Скажи «пока», милый, — говорит она Кингстону, поворачивая его к нам.
— Пока. — Он машет рукой, и я наблюдаю, чтобы они благополучно зашли в дом, прежде чем запрыгнуть в грузовик.
— Она красивая и кажется милой, — небрежно бросает Майлз, пока я выезжаю с парковочного места.
— Да.
— И у нее милый ребенок.
— Почему ты говоришь мне то, что я уже знаю?
— Потому что хочу убедиться, что ты действительно это знаешь, — объясняет он, и я смотрю на него. — Иногда мы не осознаем, что у нас перед носом, и я говорю тебе, брат, что у тебя может быть что-то прекрасное, если ты не облажаешься.
— Я не собираюсь облажаться, и мы только начали встречаться.
— Возможно, но очевидно, что она открывается тебе и впускает в свою жизнь и жизнь своего ребенка. Это значит больше, чем ты, вероятно, представляешь.
— Я прекрасно осознаю, насколько это важно.
И это правда. Я знал это, когда прошлой ночью показал свой значок, чтобы попасть в палату к ней и ее сыну. Я знал, что мы попадемся на глаза ее бывшему, и это, вероятно, повлечет за собой драму не только для нее, но и для нас обоих. Но я хотел, чтобы он знал, что она не одна. Я хотел, чтобы он знал, что я с ней. А еще потому, что внутри меня сидел комок ревности, и я не мог вынести мысли о том, что она будет рядом с ним.
У них есть связь, которой нет у нас с ней, то, что будет связывать их двоих, по крайней мере, следующие четырнадцать лет, если не дольше. Возможно, со временем я справлюсь с этим, но сейчас я нахожусь в такой ситуации, в которой никогда раньше не был. Конечно, Наоми была мне небезразлична, когда мы встречались, но я никогда не ревновал. Даже узнав, что она ходила на пару свиданий с Клэем до нашего знакомства, я не чувствовал потребности пометить свою территорию. С Мирандой все по-другому, и я понимаю, что мне крышка, потому что, если я чувствую себя так сейчас, кто знает, что произойдет, если все пойдет так, как я думаю.
Глава 22
Миранда
— Мамочка, я голодный. — Кингстон обхватывает руками мое бедро, и я перестаю красить ресницы тушью и смотрю на его очаровательное вздернутое личико.
— Мы уходим через тридцать минут. Хочешь перекусить?
— Печенье? — Он выпячивает нижнюю губу, и я смеюсь.
— Одно печенье и несколько кусочков яблока.
— Ладно. — Он усмехается.
— Хорошо, дай маме пару минут, чтобы закончить макияж, а я приготовлю тебе перекусить.
— Ладно. — Он вздыхает, и я снова поворачиваюсь к зеркалу и заканчиваю наносить тушь, затем добавляю румяна и бронзатор.
Готовая вхожу в свою спальню, где он сидит на кровати и переезжает грузовиком динозавра. На iPad идет одно из его шоу, на которое он не обращает никакого внимания. Сегодня он был обычным, счастливым, активным собой, только однажды пожаловался на незначительную боль. И то после того, как во время игры ударился головой о диван. Хотя обещание мороженого быстро отогнало надвигающиеся слезы.