Внутри секты. Почему люди попадают под влияние культов и можно ли им помочь
И это мы еще с вами не затронули условных «славянофилов» и «западников» в науке. У отечественной науки есть отличия, например, от подходов американских научных школ, которые на несколько поколений дольше нас изучают деятельность культов и сект, оценивая риски и «стоимость» подобных увлечений.
Мне как психологу в этом плане проще, так как для нас, психологов, важны прежде всего примеры психологического насилия и нанесенный вред психике человека. Мы не спасаем людей, мы помогаем им обрести контроль над своей жизнью. А верить культисты могут во что угодно, для социальных психологов это все вторично.
Хотя и у такого подхода есть ограничения, так как инструменты манипулирования выступают частью ежедневного общения и взаимодействия людей в реальной жизни. И если в вопросах сект это выглядит «ужасно и зловеще», то на манипулирование на работе или в процессе учебы в школе все смотрят спокойно, как на норму. Психологические инструменты влияния сами по себе ни хорошие, ни плохие. Это особенности нашего группового взаимодействия, эмпатии, принятия решений и мотивации. Журналисты, конспирологи и политики-популисты любят использовать такие страшные эпитеты, как «зазомбировали», «программировали», «управляют», но в целом этот флейм уже не из области науки, а попытка шокировать аудиторию или сделать свои тезисы более яркими.
Деструктивные культы и секты – это прежде всего асоциальные группы со своей иерархией, особенностями общения, поведенческими установками, формирующими зависимость и определенным набором психологических инструментов влияния. Практически никогда культы и секты не выглядят как некое злодейское место, где пахнет серой, топятся котлы и кто-то цокает копытами или шипит раздвоенным змеиным языком. Наоборот, подобные стереотипы о культах и сектах как о сборище злодеев, творящих страшные дела, лишь упрощают попадание в их ряды.
Если рассмотреть определение «Асоциальности [6]», то это отсутствие желания или мотивации взаимодействовать с другими людьми. В отличие от антисоциальности, которая подразумевает открытую неприязнь к обществу, асоциальность может проявляться как нежелание или отсутствие потребности в социальных контактах. Люди, которые обладают личной чертой характера в виде асоциальности, могут предпочитать проводить время в одиночестве или заниматься деятельностью, не требующей общения с другими людьми. В культах асоциальность подразумевает автономность и закрытость от общества, которая вызвана непосредственно культовой идеологией и служит для разрыва социальных отношений индивида и общества. Конечно, ради эксплуатации и обмана.
Вы будете удивлены, но научные баталии о том, что считать деструктивным культом, идут уже полвека. Есть европейский взгляд на эту проблему, американский и еще несколько других. В целом, все упирается в то, что если в определенных случаях можно четко и ясно видеть проявления так называемого зла, то в других случаях (и их в разы больше) это все либо балансирует на грани, либо даже содержит в себе некие позитивные или псевдопозитивные составляющие.
Вот что думает про определение какого-либо движения сектой эксперт по новым религиозным движениям, судебный эксперт и один из основателей антикультового движения в России Евгений Волков:
«Когда организацию называют сектой, это обычно не имеет ни юридической силы, ни большой практической пользы. Всем кажется, что за этим словом скрывается что-то откровенно ужасное, опасное и злое. А когда человек сталкивается с такими организациями в жизни, он видит веселых, добрых людей, которые хотят ему помочь. У него возникает чувство, что все остальные запудривают ему мозги, используя такое плохое слово. И это только укрепляет лояльность человека к так называемой секте».
Разные цвета добрых дел культа
Например, есть культы псевдохристианского толка, которые, вовлекая новых адептов, начинают контролировать их жизнь, менять ценностные установки и вообще тащить их за шкирку в свою версию рая или ада. Параллельно, если у людей были проблемы с алкоголизмом, курением или неспортивным образом жизни, то культ помогает им избавиться от этих пагубных привычек.
Или, скажем, в психокульте «Лайфспринг», чтобы группы их адептов не распадались между семинарами и тренингами, которые могут проходить раз или два в месяц, придумали социальные проекты. Адепты дружно берут на себя обязательства: вовлечь в культ 120 человек, собрать средства на замену окон в каком-нибудь социальном здании. Главное, чтобы это позволяло всем оставаться внутри группы и не «выныривать» в свою обычную жизнь. И подобных комбинаций «злодеев, делающих хорошие дела» очень много – увидеть контекст таких действий всегда сложно.
Такая склейка добрых дел и промывки мозгов в психокульте позволяет достигать быстрых результатов. Моя клиентка Татьяна из Санкт-Петербурга очень быстро увидела такие изменения в своем близком:
«Изменения в моем бывшем муже произошли за 2,5–3 месяца. На базовую программу тренинга личностного роста он пошел в марте, а уже в конце мая – начале июня это был другой человек. Еще через месяц – в июне – он уже начал принимать решения, кардинально изменившие его жизнь.
Трансформационная программа сильно поменяла личность. А лидерская программа закрепила эти изменения и добавила ему веры в то, что он настоящий лидер, способный изменить не только себя, но и мир вокруг, что подкреплялось различными упражнениями: 1) “приведи друга”, ведь если ты лидер, то ты способен убедить другого человека, для которого ты представляешь ценность, в том, как важно и нужно, полезно пройти тренинг личностного роста; 2) “реализуй общественный проект”, ведь если ты настоящий лидер, ты можешь организовать сбор средств на то, чтобы помочь детскому дому (это подкреплялось демонстрацией уже реализованных проектов выпускниками предыдущих лидерских программ) и провести полезное бесплатное мероприятие. В случае с группой моего бывшего мужа, это были благотворительный концерт и замена окон в каком-то соцучреждении.
Все это выглядит не просто безобидно, но и социально значимо, полезно, а потому не кажется чем-то страшным. Но к концу мая я стала замечать, что для бывшего мужа архиважно принимать участие во всех сходках. Он готов был вставать утром на 2 часа раньше и ехать выпускать воздушные шарики на набережной с “соплеменниками”, бежал по первому зову тренера на мероприятия, где должны были присутствовать выпускники программы (зачастую допоздна). Для поддержки “новобранцев”, он покупал расходные материалы для проведения веревочного курса с теми, кто пришел на тренинг, восторгался людьми, с которыми познакомился.
По сути, за 3 месяца для человека, у которого всегда я и сын были на первом месте, семья ушла на второй план, на первый же вышла группа людей, с которыми он прошел тренинг. Они поддерживали друг друга в мессенджере, у них были общие яркие воспоминания, они вместе реализовывали важные, на их взгляд, мероприятия. И, к сожалению, мнения этих людей стали для него значить гораздо больше, чем мое».
На своих семинарах и выступлениях я люблю рассказывать одну эмоциональную историю из своей практики, когда я активно ходил в культы под видом обывателя и «на себе» изучал, как там все работает. Один американский культ в начале 2000 годов арендовал часть помещений самарского «Дома науки» под свои молебны и проповеди. Государство в то время только начинало присматриваться к подобным культам и чуть позже затруднило аренду помещений школ под подобную деятельность. В этом псевдохристианском культе, как и во многих других, исходят из концепции «библейские чудеса не прекратились и происходят каждый день»! Некоторые из них утверждают, что за каждым человеком закреплен ангел-хранитель, который помогает нам в решениях наших жизненно важных проблем.
На одной из встреч на сцену выкатили инвалидное кресло с бабушкой в очках, перемотанных изолентой, и она начала очень эмоционально и проникновенно рассказывать, как не могла найти ключи от квартиры, все облазила, а тут помолилась и увидела их на тумбочке в прихожей. Все стали ей аплодировать и кричать «Аллилуйя», создалась очень трогательная и объединяющая всех обстановка. В перерыве я начал расспрашивать про эту бабушку у вербовщиков, которые активно меня сопровождали в культе.