Внутри секты. Почему люди попадают под влияние культов и можно ли им помочь
Обычно нужно от 2 до 10 лет, чтобы инновация в мошенничестве и обмане граждан прижилась, и мошенники начали делиться ей между собой. Речь, конечно, не о тех профессиональных мошенниках, что звонят под видом «служб безопасности банков», а о деструктивных культах, сектах и их авторитарных лидерах, которые, с одной стороны, консервативны в своих подходах, а с другой стороны, следят за трендами и ищут новые механизмы для увеличения числа посетителей своих «мозго-промывочных» центров.
Мировые тренды и подходы
Развитие культов никогда не стоит на месте. Еще в начале 80-х годов ХХ века исследователи сект отмечали поразительные свойства культов:
• обмен ноу-хау друг с другом и заимствования лучших практик монетизации и обмана;
• эффективное копирование подходов бизнеса в управлении и развитии культов.
У тех же саентологов есть понятия условной франшизы и даже роялти, а так называемая «церковная десятина» присутствует и у запрещенных «Свидетелей Иеговы», и в сотне других псевдохристианских культов. В одних случаях вам это преподнесут как часть религиозного учения или догмы, и ты обязан ее отчислять, а где-то это преподносится через «мягкую силу». Культовая группа аккуратно начинает вас подталкивать к правильной модели поведения и внесению пожертвований. Например, в самых жадных псевдорелигиозных группах вам скажут, что отчисление 10 % доходов – это минимум, а если хочешь быть ближе к «просветленным», то старайся отдавать больше и тебе воздастся в разы больше, только жертвуй и молись.
Онлайн-журналы, подкасты якобы про религии, приложения, религиозные клубы знакомств, изучение иностранных языков, игра на гитаре, спортивные выезды на природу, концерты на религиозные темы, изучение библии, культурологические и исторические лекции, пробежки, занятия борьбой – все это точки контакта, которые позволяют вам начать взаимодействовать с культом и его представителями. И отличить, где это нормальное мероприятие, информация или бизнес, а где мошенничество, вербовка и обман, достаточно сложно.
Частично это связано с массовым спросом на лекции и продукты инфоцыган или инфобизнесменов, которые делятся своими идеями и «уникальными знаниями» по подписке. В этом шуме сложно определить, где инфобизнес, где мошенничество, а где секта или просто не очень качественный информационный продукт или услуга. Я все чаще сталкиваюсь с обращениями за помощью от людей, которые видят, как их близкие становятся «верующими в инфоцыган», и весь их мир сводится к поклонению им.
Самое громкое дело с современными инфоцыганами в России – это дело Елены Блиновской, которую обвинили в уходе от налогов через 18 юрлиц и 3 ИП на сумму 1,4 млрд рублей. И это только верхушка айсберга – таких инфобизнесменов десятки, если не сотни в нашей стране [5].
Не существует хорошего и правильного подхода, который бы защитил от манипулирования и от попадания под контроль культовой группы. Культы мутируют и меняются. В настоящее время в США идут суды над стартапом «One Taste», который на проверку оказался секс-культом с приложением и подпиской на занятия в нем. Все бы ничего, но стартап был очень популярен, и у него было свыше 300 тысяч платных подписчиков. Сейчас они меняют свою «змеиную кожу» и пытаются перезапуститься уже без шлейфа обвинений в принуждении, секс-торговле и промывке мозгов своим участникам.
Современные исследователи культов отмечают, что секты сегодня создаются вокруг идеи, которая близка определенному кругу людей, а не вокруг конкретного лидера группы. Появляются культы, которые настроены на контроль жизни своих адептов, чтобы они не отходили от правильного питания, занятий спортом и медитации. Вроде бы ничего страшного? Но при этом вы должны ходить к определенной группе тренеров, покупать определенный бренд одежды, и работа, семья, хобби ничего не значат по сравнению с занятиями. Они на первом месте, и пускай весь мир подождет.
Такие новые, необычные и нерелигиозные деструктивные группы усложняют определение культов, как было ранее. Сейчас сложно понять, что считается нормой, какие существуют новые риски и возможности для человека. Мир вокруг нас становится размытым, неоднозначным и пугающим. Сегодня при попадании в секту уже не обязательно брить голову налысо и петь мантры. Теперь можно практиковать поиск себя, заниматься открытием чакр, совмещая приготовление вкусного смузи с прослушиванием лекции новоявленного лидера мнений на YouTube или в запрещенном Instagram.
Добавьте сюда уход журналистики и ток-шоу от фактов к эмоциям и то, что интернет убивает экспертность как таковую. Даже в вашем подъезде точно есть 1–2 новоявленных эксперта по какому-либо вопросу.
Вот что про это думает семейный психолог, кандидат психологических наук Ирина Камаева:
«Никогда так не визуализировалась “красивая жизнь”, как сейчас. У нас есть возможность сейчас буквально наблюдать “в прямом эфире”, как соседка Маша, которая училась в параллельном классе, вдруг стала “экспертом”, зарабатывая “миллиарды” в процессе гуляния между бутиками на красивых улицах неважно какого города. Невозможно оторваться от бесконечного наблюдения за короткими, но постоянными сюжетами об этой жизни. А вот уже и Петя, с которым когда-то ходили на тренировки, и кажется, что весь мир живет красиво, пора и тебе…
Видео короткие, но их много, и они бесконечны. Это как будто ты смотришь сразу много бесконечных сериалов, между просмотрами пытаясь жить какой-то реальной жизнью. Понятно, что так происходит не со всеми. Но такие “зрители” рискуют тем, что встречи с реальными людьми, с их настоящими отношениями, жизненными заботами и сложностями начинают казаться слишком скучными, слишком обременяющими. А все, что длиннее короткой “истории” – длинный текст, книга, учебник, большой разговор, сложные эмоции – постепенно становится недоступным для обработки мозгом».
Секты сегодня могут объединять своих адептов по подписке, а могут – в спортивном зале. Есть даже те, кто работает только в формате онлайн-проповедей, рилсов и вебинаров. У вас не хватит ни времени, ни желания разобраться во всех этих оттенках коричневого, но мы можем с вами понять, как они работают, как вербуют – и как помочь себе и близким, если вы столкнулись с культом и сектой в своей жизни.
Что такое культ и секты
Борьба терминологий и подходов
Давайте попробуем с вами разобраться в разных видах культов и сект, что их объединяет и что они представляют из себя. Хотя они работают под самыми разными вывесками, некоторые из них по структуре напоминают холдинги или у них много разных брендов для разных направлений вербовки, все равно есть определенная типология культов, которая позволяет ориентироваться в них. Представители различных наук могут по-разному смотреть на эти типологии и определения: у религиоведов будут свои «линейки», у психологов – свои, психиатры вообще подготовят «программу лечения», а правоведы будут смотреть на составы преступлений и соответствующие наказания за деяния.
Вот что говорит про отношение психиатрии к проблеме культов врач-психотерапевт Андрей Березовский:
«Мне неизвестно о существовании какого-то единого медицинского взгляда на проблему сект и деструктивных культов. Попадание под влияние секты или деструктивного культа отдельно не выделено ни среди психических расстройств и расстройств поведения, ни среди факторов, влияющих на состояние здоровья населения и обращения в учреждения здравоохранения.
Вместе с тем, в клиническую психотерапевтическую и социальную службу нередко обращаются за помощью люди, столкнувшиеся с трудностями, связанными с попаданием под влияние деструктивных культов. Среди обращающихся имеются как наши традиционные пациенты, так и вполне здоровые люди, чьи психологические особенности совершенно не составляют какого-либо психического расстройства. Такие обращения – не редкость. Самые тяжелые проблемы чаще возникают, естественно, у пациентов, наиболее беззащитных перед методами вербовки и психологического воздействия, применяемыми деструктивными культами.
Можно пытаться выделить какие-то характерологические особенности – например, предположить, что зависимые или конформные черты характера в большей степени располагают к попаданию в секты. Но, на мой взгляд, большее значение имеют не особенности конкретного человека, а состояние общественных институтов, от которых изначально отделяются секты. Чем слабее эти институты, тем сильнее секты. Огромное значение для противодействия деструктивным культам имеют доступность и, что очень важно, привлекательность психиатрической, психотерапевтической, психологической помощи и пастырского душепопечения.
Если представить (или вспомнить) катастрофическое в духовном смысле состояние общества, где поругана церковь, разрушена медицина, потеряны общественные цели и ориентиры, то в таком обществе мы обязательно обнаружим расцвет деструктивных культов, в которые будут легко попадать очень многие – как больные, так и совершенно здоровые, успешные и неуспешные, молодые и старые».