Внутри секты. Почему люди попадают под влияние культов и можно ли им помочь
Бабушка не могла ходить, родственники ей не занимались, иногда к ней заглядывали соседи и соцработники, чтобы помочь что-то сделать, но последние несколько лет она лежала и смотрела на ковер, висящий на стене. Все это сопровождалось болячками, пролежнями и проблемами с гигиеной, к тому же зрение было плохим, а очки сломались. Я уже не помню деталей о том, как два культиста попали к ней в квартиру, но помню, что в этом культе они обычно ходили парами – американец-россиянин. Они отмыли бабушку, купили ей лекарств, собрали денег на инвалидное кресло, стали раз в день приходить читать их версию Библии, несколько раз в неделю гулять с ней и т. п. Фактически вернули ей некий смысл в ее жизни. Цена этому была квартира, которую она завещала после смерти своему приходу, и то, что она стала активной приверженкой культа.
Зачем я вам и другим слушателям на своих выступлениях рассказываю такую историю? Специально, чтобы подчеркнуть, нельзя смотреть на культы через черно-белую призму. Там куда больше разных цветов и серости. Те же культы активно занимаются различной социальной активностью и пытаются легализоваться в процессе этих мероприятий. И да, они помогают некоторым людям решить их проблемы за счет присоединения к культу и отказа от самостоятельности.
А вот что думает про магическое и черно-белое мышление врач-психотерапевт Андрей Березовский:
«Как известно, доминирование первичных процессов мышления и недостаточное развитие вторичных – не только важнейшая характеристика пациентов с личностными расстройствами, но и широко распространенная в обществе реальность.
Так называемое “магическое мышление” дает человеку иллюзию понятности окружающего мира и субъективное ощущение власти над ним. Нередко бывает, что человек фактически готов терпеть тяжелые неудачи и переносить потерю собственной инициативы, но не готов отказаться от магического способа интерпретации мира.
Почему так? Чтобы ответить на этот вопрос, случай, который Вы приводите в качестве примера магического мышления, необходимо рассмотреть в более широком ракурсе. Суеверие, при помощи которого описанная Вами пожилая женщина познает окружающий ее мир, скрывает от нее самой утрату веры как базового личностного свойства и тем самым, возможно, избавляет ее от очень сложных переживаний. Утрата веры почти неизбежно сопровождается тяжелой смысловой (экзистенциальной) депрессией.
Магическое мышление выступает нелегкой мишенью современной психотерапии. Работа с суеверием – очень тонкая работа в практике психотерапии. Очень интересно и осторожно с суеверным мышлением работают в практике душепопечения».
Что такое культ и секта?
Мы с вами часто слышим термин «секта» в понимании «деструктивный культ», но это не совсем корректное толкование. Изначально термин «секта» был религиоведческим термином, который определял некую группу как отколовшуюся от традиционной религии, сохраняя уважение и базовую ориентацию на основные религиозные догматы – например, на Библию – но трактующую их иначе. Кривая ветвь древа, так сказать. А журналисты, политики и часть общества превратили этот термин в синоним «манипулятивно-эксплуатирующих групп» или деструктивных культов.
Так, например, у нас любят использовать термин «гражданская жена», обозначая им сожительницу, хотя изначально термин использовался для разделения светской и религиозной традиции бракосочетания.
Американский философ и психолог Майкл Лангоуни отделяет культы от других движений по принципу наличия в них систематического влияния или увеличения психологической зависимости в рамках эксплуататорских манипуляций. Эксперт справедливо отмечает, что существуют различные уровни и типы деструктивности. Другие организации, по мнению Лангоуни, могут быть похожи по идеологии на новые религии, или применять инновационные методы психотерапии, или быть новыми политическими движениями, но от деструктивных культов и сект их отделяет то, что они не манипулятивны, не эксплуатируют своих членов и уважают автономию личности [7].
Другая проблема, с которой сталкиваются ученые-исследователи культов, связана с тем, что культы, имеющие огромное количество филиалов в разных географических точках планеты, могут сильно отличаться по степени своей деструктивности и опасности.
Возьмем, например, отечественную секту «Анастасийцев», которые используют концепции экопоселений, зеленой экологии и псевдорелигиозных практик, а также верят в летающие грибы, святость кедра, говорящую медведицу и т. п. вещи. По мнению некоторых моих коллег, в России у них больше 100 филиалов и поселений, и каждая ячейка секты совершенно по-разному трактует фантастические романы своего основателя, писателя Мегре. И с точки зрения исследователей, это не одна секта с кучей филиалов, а условно 100 микрокультов, объединенных одной идеологией, каждый со своей степенью деструктивности.
Вот что отмечает в современных новых религиозных движениях религиовед и судебный эксперт Марина Бигнова:
«Интересно, что одна из основных черт новых религиозных движений – это изменчивость. Меняться способно абсолютно все, даже казавшиеся незыблемыми догматы. Так, “Свидетели Иеговы”, признанные в России экстремистской организацией в 2002 году, отказались от одного из основополагающих запретов: запрета на переливание крови, что, однако, не привело к существенным переменам внутри организации. Там по-прежнему доминирует позиция, что смерть предпочтительнее переливания от донора, а донорскую кровь следует заменять искусственными аналогами.
Одна из казахстанских религиозных групп Ата Жолы в каждой ячейке представляет особую мифологию, которая в разной степени смешивает ислам и христианство, традиционный казахский шаманизм и экстрасенсорику. В одной орде (отделение Ата Жолы) рядом с портретами “мусульманских святых” висят православные иконы, в других от адептов требуется проходить через инициационные обряды, характерные для шаманистических культов, в третьих присутствует только классический вариант с шираком и камчеванием. Отметим, кстати, что такое разнообразие нередко вносит путаницу в классификации и приводит к тому, что даже известные религиоведы начинают путать и смешивать религиозные группы между собой. В целом, нередко встречается ситуация, когда основные идеи нового культа отправляются в культурное пространство через книги и уже в сознании адептов образуют причудливую смесь, нередко, более популярную, чем оригинальные идеи автора».
Один из первых академических исследователей культов и сект в современной России Евгений Волков еще в середине 90-х годов так сформулировал термин «деструктивные культы»: это такие группы и организации, которые используют крайние и неэтичные техники манипулирования для вербовки и удержания своих членов, частично или полностью осуществляют тотальный контроль мыслей, чувств и поведения своих членов с целью удовлетворения интересов лидеров и самодовлеющей группы [8].
Но есть важный нюанс, который отлично сформулировал американский психиатр Луи Джолион Уэст. О его вкладе в исследования в западную социальную психологию мало известно в отечественных публикациях. Хотя Уэст был одним из научных кураторов и экспертов знаменитой программы «МК-Ультра» в ЦРУ США, которая во второй половине ХХ века изучала возможности психологического влияния и так называемую «промывку мозгов». Так же Уэст уделял много своего внимания изучению деятельности американских культов и сект. Он справедливо отметил, что, чтобы классифицировать социальную группу как «деструктивный культ», там не только должна присутствовать потенциальная возможность эксплуатации, но она должна применяться к членам этой группы.
Исследовать подобные группы крайне сложно, так как среди них есть и такие, кто придерживается определенных жестких убеждений в одних аспектах жизни, но при этом проявляет гибкость и толерантность в других.