Все наши цвета
– Ты не полил мои герани на прошлой неделе, – спокойно заявляет она.
– Бабушка, она приковал меня наручниками к лестнице.
– Милый мой, герани – моя слабость.
Я неохотно закрываю рюкзак. Ну зашибись теперь.
– Урок усвоен. Можешь дальше не стараться. Я же сказал, что найду кого-нибудь.
– Ну мне правда понравилась эта девочка. И видно, что она в этом деле разбирается.
– Ты ее не знаешь.
– А ты как будто знаешь?
Она смотрит на меня поверх металлических очков, бросая вызов. К сожалению, это правда. Все, что я знаю о Лии, – это то, что она слепо доверяет Линде. И что она ненавидит меня.
Если подумать, этого более чем достаточно.
– Знаешь что? Делай что хочешь. – Я закидываю рюкзак на плечо. – Я все равно не так часто бываю дома.
– Тем лучше. Не хочу, чтобы ты нас отвлекал.
– Удочеришь ее как внучку вместо меня?
– Поверь, я бы так и сделала, да много бумажной волокиты. – Она смеется, глядя на мое обиженное лицо. – Хорошего дня, милый.
– И тебе. – Я подхожу и целую ее в лоб, потому что, хотя она меня и раздражает, я буду переживать целый день, если этого не сделаю. – Насчет Лии: сообщи мне, если она станет вести себя враждебно. Я мигом примчусь. Я смогу с ней справиться.
Она подносит кружку к губам, чтобы скрыть улыбку.
– Конечно. Не сомневаюсь.
* * *– Блин, чувак. Так классно иметь девушку.
Кенни ухмыляется как идиот, глядя в телефон. Они с Сашей – самая страстная пара на свете: в один день они готовы друг друга убить, а на следующий – клянутся в вечной любви. С тех пор как они снова сошлись, они не отлипают друг от друга, так что хорошо, что она сейчас на занятиях. Трудно разговаривать с Кенни, когда Саша засовывает язык ему в глотку.
Я бросаю взгляд на меню над стойкой. Кафетерий кампуса переполнен каждый день. Даже сегодня, в половине девятого утра понедельника, здесь выстроилась огромная очередь.
– Так ты придешь на вечеринку в субботу? – спрашивает меня Кенни.
Я устало вздыхаю.
– А у меня есть выбор?
– Нет.
Что же, говорить нам больше не о чем.
Он снова печатает на смартфоне. У меня щемит в груди, когда я смотрю на него краем глаза. Они с Сашей встречаются уже довольно давно, и он очень счастлив. Я уже и забыл, что это за чувство. Когда тебе кажется, что ты нашел ту самую, тебя захлестывают эмоции. Ты даже не думаешь о том, как будет больно, когда все закончится. Просто наслаждаешься моментом. Просто живешь. Каждое мгновение.
А затем судьба снова доказывает, что, если ей угодно, она может быть настоящей сукой.
– Ты поговорил с преподом? – интересуется Кевин, наконец откладывая телефон.
Я стараюсь скрыть облегчение от того, что меня отвлекли от этих мыслей.
– В целом ему нравится эскиз. Он предложил лишь пару изменений. – Это одна из многих работ, которые мне придется сдавать в этом семестре. Не хочу хвастаться, но выглядит она и правда довольно неплохо.
– Правки наверняка по делу, и ты все учтешь. Мир еще не видел такого минималиста.
– Максималиста, – машинально поправляю я его.
– Скажи триста!
Поверить не могу, что снова на это купился.
Кевин так привык разыгрывать меня, что уже даже не смеется; он просто похлопывает меня по спине, как бы говоря: «Чувак, соберись». Я достаю из кармана телефон, чтобы проверить время. До следующей пары осталось десять минут, и я уже опаздываю.
– Мне пора в универ, – говорю я Кенни.
– Что, уже? А как же мой кофе?
– Я не хочу опаздывать, чувак.
– Кстати, о красотках: это, случайно, не Линда?
В раздражении пихнув его, я смотрю по направлению его взгляда. Это действительно она. Как всегда, нарядная, на губах красная помада. И она разговаривает с парнем. Это Хейз. Более известный всему кампусу как Засранец с большой буквы З.
– Она знает, что ты переспал с ее подругой?
– Я не переспал с ее подругой.
Это был просто поцелуй. И со временем он уже не кажется таким сногсшибательным.
– Да ладно, вы с ней сосались у всех на виду. И Линда рано или поздно об этом пронюхает.
– Это ее проблемы.
– Да уж, у тебя есть проблемы поважнее. – И он кивает в сторону Засранца.
Заметив нас, тот теперь направляется к нам с высокомерным видом. Наверняка целых пять минут думал, как меня поддеть.
Я вздыхаю. Сколько всего приходится терпеть.
– Неудачник, – приветствует он меня, проходя мимо.
Я задумчиво смотрю на Кенни.
– Все хуже и хуже, правда?
– Оскорбления становятся все менее оригинальными, – соглашается Кенни.
Хейз замирает на месте и затем отступает назад, качая головой, как будто не хочет ввязываться в драку, а мы его вынуждаем.
Это будет весело.
– Видел тебя в субботу на вечеринке. – Он обращается только ко мне.
– Я там был, – подтверждаю я беззаботно.
– Она уже призналась, что всему научилась у меня? Все, что она вытворяет с тобой, она уже испытала со мной. Ты просто второй пилот.
Я не сразу понимаю, о чем он, но затем все встает на свои места. Не считая Кенни, меня могли видеть только с одним человеком – с Лией.
Понятия не имею, что у них там случилось, но мне не терпится поставить его на место.
– Наверное, ей нужен был тот, кто хорош во всем, в чем ты не силен.
Хейз тут же вспыхивает.
– Ах ты ублю…
Кенни встает между нами, прежде чем Хейз успевает наброситься на меня. Мой друг выглядит довольно внушительно, но Хейзу все равно недостает ума не связываться с нами. Он не уходит, а только гневно смотрит на меня.
– Гаденыш, – шипит он. – Неудивительно, что Кларисса совершила самоубийство, лишь бы не встречаться с тобой.
Тут же срабатывает инстинкт. Теперь уже я пытаюсь на него наброситься. Кенни упирается рукой мне в грудь, чтобы я не наделал глупостей. Но меня так и тянет стереть кулаками эту гнусную ухмылку с лица Хейза.
– Он того не стоит, – тихо говорит Кенни, понимая, что я уже вне себя.
– Только посмей еще раз упомянуть ее имя, – рычу я Хейзу.
– Предупреди Лию, что ей стоит остерегаться тебя, – бросает он на прощание и уходит из кафетерия.
Кенни наконец-то отпускает меня, я резким движением одергиваю куртку. Мой взгляд прикован к двери. Я так зол, что готов броситься вслед за ним и выбить из него всю дурь.
– Придурок, – сзади раздается голос Кенни. – Бесится, что ты поцеловал его бывшую.
Просто великолепно. Меня втянули в какие-то детские разборки.
– В следующий раз не останавливай меня.
– Даже не собираюсь. – Успокаивающим жестом он кладет руку на мое плечо. – Но я не дам тебе влипнуть в неприятности на людях. Особенно на территории кампуса. Это того не стоит.
– Пусть убирается к черту, – рычу я.
– Там ему и место, – соглашается Кенни, а затем его лицо грустнеет. – Ты же знаешь, что его слова – полная чушь.
Я знаю, к чему все идет. Но я уже сыт по горло. В последние месяцы, когда поднимается эта тема, я вижу на лицах друзей жалость. Довольно. Мне не нужно ничье сочувствие.
– Хватит, – твердо говорю я. – Мне пора на занятия.
Последнее, что я слышу, покидая кафетерий, – звон колокольчиков над дверью.
Лия
«Хантер рукой зажал мне рот, чтобы заглушить стоны. Нам нельзя было шуметь, но мозг отказал мне, едва я ощутила его прикосновение. Откинув голову, я затаила дыхание, когда его рука скользнула под мое платье.
Я почувствовала его дыхание на своей шее, и он прошептал:
– Смотри только в зеркало».
Я осознаю, что занятие закончилось, только когда остальные встают со своих мест. Поспешно закрыв ноутбук, я убираю его в сумку и поднимаюсь на ноги. Никто не должен случайно прочесть мои записи. Вот почему, когда на меня накатывает вдохновение, я обычно сажусь на последнем ряду и ставлю минимальный размер шрифта. Глазам тяжело, но это помогает уберечься от любопытных взглядов.