Все наши цвета

– Да что же такое, – шипит она раздраженно, в третий раз безуспешно пытаясь высвободить руку.
– А я говорил, – вклиниваюсь я, чтобы подлить масла в огонь.
Она молча ополаскивает руку и, открыв шкафчик, роется в корзинке со всякими штучками для волос. Отыскав что-то, она тянет меня за собой к выходу, и мне остается только подчиниться – а что тут поделаешь?
Остановившись у лестницы, она начинает возиться с наручниками. Я хватаюсь за запястье и морщусь, чувствуя, как мне в кожу впивается металл. Рука покраснела даже поверх татуировок.
  
– Знаешь, почему ты мне так противен?
Я поднимаю глаза – что за внезапная агрессия?
– Давай, удиви меня. Не терпится узнать.
– Я знаю, какой ты.
– Только по слухам, – замечаю я.
– С тобой все ясно. Ты весь из себя крутой парень. Ты используешь девушек, дуришь им голову, а затем бросаешь словно ненужную вещь. – На меня она не смотрит, полностью сосредоточившись на наручниках. – Я верю, что то, как мы поступаем с другими, отражает наше отношение к себе. И, судя по тому, что я о тебе слышала, ты редкостный засранец, Логан.
– Наши взгляды разнятся, – холодно замечаю я, но она меня не слушает.
– Линда – моя лучшая подруга. А ты сильно ее обидел. – Наконец-то она смотрит мне в глаза. – А еще ты все утро вел себя со мной как последний козел. Так что никаких достоинств в тебе я не нашла.
– Ты закончила?
Я резко морщусь, почувствовав рывок.
И мое сердце замирает, когда я смотрю на девчонку и понимаю, что она освободилась. И это еще не самое худшее. Я не только по-прежнему в наручниках, она еще и умудрилась защелкнуть свой браслет на перилах.
– Давай-ка без этих шуток, – негромко говорю я.
Закрываю глаза, чтобы не потерять самообладание, а открыв, вижу, как она закалывает волосы той самой шпилькой, которой расстегнула наручники.
– Ты же не бросишь меня одного?
– Как-нибудь сам разберешься.
Развернувшись, она уходит прочь.
Я дергаю рукой, пытаясь высвободиться, но тщетно.
– Ты ошибаешься насчет меня.
Она останавливается и выжидающе смотрит на меня через плечо. Ждет объяснений. Но я их не даю.
– Как насчет сказать мне свое имя?
В ее глазах мелькает удивление. Видимо, она думала, что я ее знаю. Может, у нее и правда есть причины так на меня злиться.
– Зачем тебе мое имя?
– Когда я в следующий раз буду призывать злых духов, попрошу их навлечь на тебя сплошные неприятности.
Девчонка колеблется, но я многозначительно молчу. Несколько секунд спустя она говорит:
– Меня зовут Лия. И я редко ошибаюсь в людях.
Это звучит как приговор: «Я считаю тебя плохим человеком и буду считать так до конца своих дней». А хуже всего то, что я могу ее переубедить. Прямо сейчас. Могу рассказать ей, что на самом деле случилось между мной и Линдой; что я никогда не хотел причинить ей боль, что ее слова – сплошная ложь. И то, что люди говорят о нас с Клариссой, тоже ложь. Это просто слухи. Злые слухи.
И она им поверила. Без колебаний.
Поэтому я позволяю ей уйти. Мы все злодеи в чьих-то превратно рассказанных историях. И не стоит беспокоиться о тех, кто судит о человеке, не зная его.
 
2
 
О бабушках, эротических романах и легко открывающихся наручниках
 
Лия
Я знаю Логана Тернера еще со школы.
Он старше меня на три года, и мы никогда не пересекались на занятиях, но я часто проходила мимо него в коридорах или видела, как он рассеянно чертит что-то в блокноте в столовой. Он любил рисовать и делал это отлично. Я всегда сидела в одиночестве за одним из столиков в глубине, стараясь остаться незамеченной. В течение двух лет я наблюдала за ним издалека и никогда не осмеливалась заговорить с ним первой. Я не из тех, кто способен подойти к понравившемуся парню и пригласить его на свидание.
Окончив школу, Логан отправился учиться в Портленд. Он не пошел по стопам своих друзей, которые предпочли уехать как можно дальше от Хейлинг-Коува. По слухам, он устроился на работу в тату-салон. Больше я о нем ничего не слышала, пока несколько месяцев назад Линда, моя соседка и лучшая подруга, не заявилась ко мне в комнату, сообщив, что переспала с одним парнем. И это был не кто иной, как Логан.
Логан Тернер. Тот самый художник, вечно уткнувшийся в свой блокнот в школе, превратился в разрисованного татуировками парня, который ведет себя так, будто на него ополчился весь мир. До меня доходили слухи. Говорили, что он изменил Клариссе и из-за этого случилось… то, что случилось. И что с тех пор его сердце настолько разбито, что он пытается заполнить его, вырывая куски из чужих сердец.
Он не из тех, кого я хочу видеть рядом с собой.
И все же я без колебаний поцеловала его на вечеринке.
Это было безумие, самый абсурдный поступок за долгое время, и в результате я не могу смотреть на Линду без чувства вины. Даже если она курит в моей комнате, хотя я тысячу раз говорила ей, что мне это не нравится.
По крайней мере, ей хватило совести открыть окно.
– Поверить не могу, что там был Логан, – рассеянно говорит она, выдыхая сигаретный дым.
Я напрягаюсь и впиваюсь взглядом в экран ноутбука, чтобы это скрыть. Уже полчаса я пытаюсь что-то написать, потому что обещала читателям выложить на этой неделе новую главу, но не могу погрузиться в роман, когда в голове только мысли о поцелуе.
– Лия? – окликает она меня, когда я не реагирую.
Я поднимаю глаза. Обхватив себя руками, она прислонилась к подоконнику, пытаясь согреться в толстовке. Ее светлые волосы собраны в небрежный пучок.
– Ну да, был. – И снова начинаю печатать.
Еще как был. К сожалению.
– Почему мне так ужасно не везет? – хнычет она. – Он никогда не ходит на вечеринки. Никогда. А стоило мне остаться дома, как он тут же там оказался.
– Ты не много пропустила.
– Я слышала, он провел ночь с девушкой.
Желудок сжимается.
– Ты заслуживаешь лучшего.
– Я знаю это. Он подонок. – Она тушит сигарету в пепельнице. – Хоть бы позвонил, что ли?
Поникнув, она прислоняется к окну. От ее вида я чувствую себя еще хуже. Линда с ума по нему сходит с тех пор, как они познакомились в баре, а Логан только и делает, что ведет себя как настоящий козел. Линда всегда прощает его, и я не виню ее; я знаю по опыту, что любовь делает из нас идиотов. Это ее оправдание. Не мое. Это я должна была подумать прошлой ночью о том, что: а) целовать парня, который нравится твоей лучшей подруге, – это подлость, б) Линда никогда бы так со мной не поступила и в) все становится еще хуже, если этот парень – Логан Тернер.
– Что еще было интересного? Кроме Логана и его новой подружки, конечно, – с горечью добавляет она.
Усиленно делаю вид, что ничего не произошло.
– Да ничего особенного.
– А как насчет тебя?
– Меня?
– Было что-то занимательное?
Я колеблюсь. Хорошая подруга не только рассказала бы о том, что случилось с Логаном, но и никогда бы этого не допустила. Я худший человек в мире.
– Встретила Хейза, – говорю я, зная, что это привлечет ее внимание. – С ним была Миранда.
Более известная как девушка, с которой он мне изменил.
– Придурок, – фыркает Линда. – Тошно смотреть на них в инстаграме [1]. Ты не захочешь этого видеть, но на днях он выложил фото с подписью, что она делает его лучше. Ты только посмотри.
Она показывает мне экран. Я отворачиваюсь, чтобы их совместное фото не запечатлелось на моей сетчатке. И все же сердце ноет. Вот почему бы я предпочла ничего не знать; пусть даже я никогда к нему не вернусь, мне больно оттого, как легко он вошел в новую жизнь.
  
– Вполне возможно, – говорю я. – Мне-то он показал худшую версию себя.
Линда подходит ко мне и падает лицом вниз на мою кровать, сжимая смартфон в руках.
– Ты должна отплатить ему той же монетой. Переспать с его лучшим другом или что-то подобное. Я бы так и поступила. Жаль, что это не в твоем стиле.