Все наши цвета

– Если ни у кого из нас нет ключа, значит, мы где-то его оставили, – размышляет она вслух.
– Ух ты. Об этом я и не подумал.
– Есть идеи? – ворчливо спрашивает она.
Окидываю комнату взглядом. Голова по-прежнему раскалывается. Найти здесь ключи – все равно что отыскать иголку в стоге сена. Короче говоря, мы в заднице.
– В этом доме все наперекосяк.
Вздохнув, я откидываюсь на подушку. Незнакомка вздрагивает, когда наши руки случайно соприкасаются. Затем переводит взгляд на потолок, как и я, и тут мне становится смешно.
  
Она покраснела прямо как рак.
Я улыбаюсь. Кто же она такая?
– Только не говори, что видишь такое впервые, – насмешливо комментирую я.
– Нет конечно. – Она поспешно отводит взгляд, явно нервничая. – Нужно… нужно поискать внизу.
– Отлично. Покончим с этим.
Я пытаюсь встать, она тоже, и я снова чувствую рывок, потому что мы двинулись в разные стороны.
– Слезай здесь, – говорю я, дергая на себя. Уступать я не намерен.
Фыркнув, она ползет по матрасу ко мне.
Оказавшись на ногах, я едва не теряю равновесие – так сильно кружится голова. Собравшись, я провожу рукой – той, что не прикована наручниками к угрюмой девушке, – по волосам. Так непривычно, что на мне нет шапки. Я озираюсь и нахожу ее на прикроватной тумбочке. Заснув ее в карман брюк, я следую за незнакомкой к выходу. Нам приходится идти вплотную друг к другу, соблюдая единый ритм, что вызывает сплошные ругательства. Наши руки то и дело соприкасаются. У нее ледяная кожа, ведь она всю ночь провела в черном облегающем мини-платье, укрытая одной простыней. Она босиком – видимо, где-то оставила туфли.
Я пытаюсь вспомнить, что было накануне. По субботам у меня всегда много работы; я поздно вернулся из тату-салона, и ко мне заявился Кенни, жалуясь на очередную ссору со своей девушкой Сашей. Я не фанат вечеринок, но дружба требует жертв, а ему было необходимо развеяться. И так мы оказались здесь.
После этого я ничего не помню. Кроме поцелуя, конечно же. Пока мы спускаемся по лестнице, я рассматриваю незнакомку. Ее волосы выкрашены в темно-рыжий цвет.
– Слушай, я понятия не имею, что тебе сказала Линда, но…
– Скажешь, что между вами ничего серьезного?
– Мы не вместе, – говорю я. – Так что не вижу причин держать это в секрете.
– Ты сам сказал, что ничего не было.
– Это правда. Ничего не было.
– Значит, скрывать нечего.
– Отлично.
– Отлично.
Мы продолжаем спускаться.
– А вообще-то намекни ей, что мы не встречаемся, – добавляю я, рассеянно проведя рукой по перилам. – Купи ей мороженое, сядь с ней на кровать и вручи салфетки, а затем объясни, что пора перевернуть эту страницу и забыть обо мне.
Девчонка поворачивается ко мне с горящими глазами:
– Ты всегда ведешь себя как последний козел?
– Только когда просыпаюсь в дурном настроении.
– Я знала, что с тобой непросто, Логан. Сплошной сарказм. Такой весь из себя неприступный. Странно, что ты вообще кому-то нравишься.
Ух ты. Да она и впрямь меня ненавидит. И она не просто злится. В ее словах чувствуется презрение. Но она права – и это самое ужасное. Едва ли я кому-то нравлюсь.
– Давай найдем ключ, – сухо предлагаю я. Пусть не думает, что ее замечание меня задело.
Когда мы спускаемся на первый этаж, из кухни доносятся голоса. Тут же оба выбираем противоположное направление. Я не в настроении общаться с кем-то еще, а незнакомка явно беспокоится о том, чтобы «это» осталось между нами. Мы входим в гостиную и пробираемся через валяющиеся на полу пластиковые стаканчики и пакеты с мусором.
Ходить в наручниках – настоящая пытка. Постоянные рывки раздирают запястье. Разумнее всего было бы взяться за руки, но я этого не предлагаю. И она тоже.
– Твой план едва ли сработает, – говорю я, когда она ведет меня к дивану, чтобы посмотреть между подушками.
Она со злостью скидывает парочку на пол.
– У меня хотя бы есть план.
– Искать крохотный ключ в доме, где царит хаос? Прекрасное решение.
Она раздраженно смотрит на меня.
– У тебя есть вариант получше?
– Наручники – не моя идея. Сама знаешь.
– Не могу поверить, что ты нравишься Линде.
Я едва не теряю равновесие, когда она вдруг наклоняется, чтобы заглянуть под стол. Опершись одной рукой о диван, я стараюсь не пялиться на ее зад.
– Я и сам не рад, что нравлюсь Линде.
– Ты и мизинца ее не стоишь.
– Тогда почему она тратит на меня свое время?
– Я каждый день задаю ей этот вопрос, – говорит незнакомка, выпрямляясь. Свободной рукой она отряхивает платье. – Каждый день.
Теперь понятно, откуда такая сильная ненависть.
– Дай угадаю, вы закадычные подружки? Только смерть разлучит вас и все такое?
– Она моя лучшая подруга.
– Тогда ты не понаслышке знаешь, что она просто без ума от меня.
– Понятия не имею, что она в тебе нашла.
– Но ты же вот что-то тоже нашла. Иначе бы не вешалась вчера мне на шею.
Я не собирался поднимать тему поцелуя. Лучше бы я вообще об этом не упоминал. Но мне не терпелось заткнуть ей рот. Она замирает на мгновение, а потом говорит:
– Я на тебя не вешалась.
– Еще как вешалась. И тебе явно понравилось. – Она подскакивает, когда я дергаю за наручники, чтобы притянуть ее ближе. – Я мало что помню, но ты точно меня целовала. Причем с большим энтузиазмом. Но вот откуда взялись наручники – понятия не имею.
Мы стоим лицом к лицу, и ее дыхание учащается от моей близости. Я понимаю, почему обратил на нее внимание вчера. Она очень даже ничего. Вкус не изменяет мне даже в пьяном угаре.
Девчонка с трудом смотрит мне в глаза.
– Это ты меня поцеловал.
– После того, как ты меня об этом умоляла?
– Нет, мы играли в бутылочку. И я позволила надеть на нас наручники, чтобы не целоваться с тобой снова.
В этом есть смысл. Раз я согласился на такую глупую игру, видать, я уже прилично набрался.
– Так, значит, это была твоя идея, – насмешливо протягиваю я, чтобы заставить ее понервничать.
У меня это получается.
– Я думала, это ненадолго.
– И как же ты оказалась со мной в одной постели?
– У меня не хватило бы сил затащить тебя туда, так что подумай сам, с чего вдруг ты согласился со мной пойти.
Я улыбаюсь. Мой взгляд снова падает на ее губы. А затем – поднимается к глазам.
– Все ясно. Держу пари, это твоя первая университетская вечеринка. – С каждой секундой это все очевиднее. – Ты первокурсница?
Она пытается напустить на себя равнодушный вид, но явно волнуется.
– А какая тебе разница?
– Большая. Первогодки не в моем вкусе. Не обижайся, ничего личного. Вчера я явно перебрал.
– Это был один-единственный поцелуй, Логан. И это была ошибка.
– Значит, другому не бывать. Какое счастье.
– Вот именно. Боже упаси.
Внезапно слышится шум смываемой воды в туалете, после чего одна из дверей в коридоре открывается. Мы тут же переглядываемся. К счастью, кто бы это ни был, гостиная его не интересует. Но прежде, чем я успеваю съязвить по этому поводу, незнакомка тащит меня в коридор.
– Позволь спросить, что ты творишь.
– Заткнись. У меня идея.
И минуту спустя мы оказываемся в запертой ванной.
– Я не шутил, когда сказал, что больше такое не повторится, – уточняю я на всякий случай.
Она отпихивает меня, но в итоге тащит за собой, ведь мы по-прежнему скованы. Девчонка опирается руками о раковину, и я складываю два и два, когда она открывает кран и берет кусок мыла.
– Это не сработает, – замечаю я.
– Да я что угодно сделаю, лишь бы больше тебя не слышать.
Я делаю примирительный жест свободной рукой. Но она этого не видит, потому что полностью поглощена делом – намыливает запястье, чтобы попытаться выскользнуть из наручников. Я опираюсь на стену, вытянув руку, чтобы ослабить натяжение, и наблюдаю за девушкой.
  
Она довольно привлекательна. Темно-рыжие волосы, зеленые глаза, веснушки, средний рост. Но ничего особенного. Таких, как она, полно, поэтому странно, что наш поцелуй произвел такой эффект. Думаю, я не скоро выкину его из головы.