Учитель. Назад в СССР 5 (СИ)

— Вполне, — немного подумав, кивнула Ирина Владимировна.
* * *
— Аделаида Артуровна ожидает вас, — кивнула строгая молоденькая девушка, которая работала секретарем у товарища Григорян.
— Спасибо, — чуть нервно поблагодарила Зоя Аркадьевна, поднимаясь со стула, одергивая юбку и пиджак. Подхватив сумочку, товарищ Шпынько уверенно шагнула к дверям, что вели в кабинет куратора жеребцовской школы.
  
Аделаида Артуровна, к тому же, являлась заместителем начальника образования, именно с ней и решила поговорить Зоя Аркадьевна в первую очередь.
— Добрый день, товарищ Григорян, — поздоровалась завуч.
— Здравствуйте, товарищ Шпынько, — благожелательно поприветствовала куратор. — Присаживайтесь, — махнула в сторону стола, который стоял возле совещательного стола. — Слушаю вас.
— Аделаида Артуровна, считаю своим долгом поставить вас в известность о том, что я хотела бы перевестись в другую школу, — торопливо выпалила Зоя Аркадьевна.
— Перевестись? — Аделаида Артуровна изумленно приподняла бровь. — Что-то случилось, Зоя Аркадьевна? Конфликт с директором? — с сомнением в голове поинтересовалась куратор.
— Ни в коем случае, что вы! — замахала руками Шпынько. — Юрий Ильич замечательный человек и руководитель! Никаких конфликтов! Это… это личное… — смутившись, пробормотала Зоя Аркадьевна.
— Личное? Дорогая моя Зоя Аркадьевна! Что же такого личного могло произойти в вашей жизни, что это личное мешает вашей общественной и трудовой жизни! — с любопытством воскликнула Григорян.
— Я… я… встретила человека…. И… и…
— И? — поторопила Аделаида Артуровна.
— Он сделал мне предложение… замуж… но он живет не здесь… и мне… я…
— И вы едете за своим избранником, — сообразила товарищ Григорян. — Ах, как это трогательно! Прямо жена декабриста, — умилилась куратор. — Ну что же, Зоя Аркадьевна, не смею препятствовать. Семья — ячейка общества. Как говорится совет вам да любовь. В какой город вы переезжаете? Или, может быть, село? Деревня?
— Мы… мы… на Дальний Восток, товарищ Григорян…
— Я вас услышала, товарищ Шпынько, думаю, с работой проблем не будет. Но вы же понимаете, должность завуча… — куратор пожала плечами.
— Да-да, понимаю, конечно, — закивала Зоя Аркадьевна. — Меня устроит работа учителем.
— Ну, хорошо… — кивнула Аделаида Артуровна. — Кого посоветуете на свое место? — пытливо глядя на завуча, поинтересовалась куратор. — Быть может, товарища Звягинцеву? Или товарища Бубку?
— Я тут подумала… если позволите, товарищ Григорян, выскажу свое мнение, — подняв голову, более уверенным тоном начала Зоя Аркадьевна.
— Конечно, конечно, любопытно послушать, — доброжелательно улыбнулась Аделаида Артуровна.
— После года работы… Конечно, у нас не все ладилось сначала… но, приглядевшись за учебный год, увидев, так сказать, в деле молодого учителя, считаю, что товарищ Зверев вполне может занять мое место и с достоинством заниматься воспитательной работой. Да, методы у Егора Александровича иногда весьма… специфические, но дети к нему тянутся, учителя прислушиваются. И его идеи, они скорее объединяют. Несмотря на некоторую необычность, я бы даже сказала, инновационность, его мероприятия, разработки и предложения вполне отвечают линии партии. Он, если позволите, несмотря на молодость, смотрит в глубину, — высказалась товарищ Шпынько.
— Хм… любопытное мнение, — задумчиво протянула Аделаида Артуровна. — Ну что же, товарищ Шпынько, я вас услышала. Благодарю вас за отличную работу. Надеюсь, вы не уходите прямо сейчас?
— Что вы, конечно нет. Последний звонок, выпускные экзамены… — покачала головой Зоя Аркадьевна. — Я должна завершить все свои дела, прежде чем… покинуть школу, которой отдала столько лет и сил.
— Замечательно, товарищ Шпынько, — улыбнулась куратор. — О новом месте работы вам сообщат, буду держать вас в курсе. Насчет вашей кандидатуры мы подумаем, рассмотрим все варианты. До свидания, Зоя Аркадьевна, приятно было с вами сотрудничать. Вас будет очень не хватать, — вежливо закончила разговор Аделаида Артуровна.
— До свидания, товарищ Григорян, — поднимаясь, попрощалась завуч. — Аделаида Артуровна, ваших неоценимых советов будет очень не хватать на новом месте!
— Ну что вы, — скромно улыбнулась польщенная куратор.
Товарищ Шпынько покинула кабинет начальства, Аделаида Артуровна поднялась из-за стола, подошла к окну и задумчиво посмотрела на улицу.
Молодой специалист понравился куратору еще первого сентября своей уверенностью, новыми мыслями. Конечно, День знаний прошел непривычно, и поначалу Аделаида Артуровна хотела раскритиковать и отчитать за неуместность театральщины. Но, досмотрев до конца, отметила все положительные стороны, впечатлялась спортивной пирамидой, затем прочитала отпечатанный сценарий, обратив пристальное внимание на цели и задачи, и пришла к выводу, что молодой человек вполне подходит для ее дальнейших целей.
Цель у Аделаиды Артуровны была одна — стать начальником образования области, для начала. Для этого товарищу Григорян нужны были талантливые молодые специалисты, голодные во всех смыслах слова. Именно опираясь на них, но не забывая о благодарных опытных педагогах, Аделаида Артуровна и собиралась в ближайшее время осуществить поставленную перед собой цель.
  
Глава 23
 
— Не понял, как это нет последнего звонка? — удивился я, когда поинтересовался у Ниночки Валентиновны, какие планы на двадцать пятое мая, до которого всего ничего. Похоже, и в этом вопросе опередим время.
— Ну… Линейка, классные часы и проставление годовых отметок, и всё. Ну, еще генеральные уборки по классам, — пожала плечами пионервожатая. — А что за последний звонок? — полюбопытствовала Нина. В голосе девушки звучало предвкушение очередного необычного мероприятия.
— Это как День знаний, только школьный звонок на урок прозвенит в последний раз для выпускников. На последний урок, — уточнил я.
— И всё? — чуть разочарованно переспросила Кудрявцева.
— Это смотря как подать. Если коротко — торжественный выход десятого класса. Можно вручить похвальные листы тем, кто закончил на одни пятерки год. Красиво будет, если выпускники станцуют вальс, а потом, например, запустят в небо воздушные шары с записками, где напишут свои мечты. Что еще? — я задумался, перебирая в памяти все последние звонки из своего прошедшего будущего. — Ну, сад Победы мы уже запланировали.
— Главное, чтобы салюта не было, — хихикнула пионервожатая.
— Это точно, — хмыкнул в ответ.
— Пишем сценарий? — предложила Ниночка.
— Пишем.
И мы написали. Десятый класс, когда услышал про танец, ожидаемо всколыхнулся эмоциями: девочки обрадовались и согласились, парни высказали свое мужское «фу, мы не танцуем». Но что такое мужское «фу» против женского желания? В результате Лена Верещагина взяла на себя роль хореографа и поставила короткий, но очень красивый вальс под трогательную песню «Слышишь, тревожные дуют ветра, нам расставаться настала пора…». Песню, кстати, выбирали все вместе, чуть не переругались, но обошлось.
Седьмому классу поручили нарезать конфетти, которое планировали запустить с козырька школьного крыльца под вальс. Нарезку я планировал запихнуть в самодельные хлопушки, которые собирался сделать вместе с неугомонными семиклассниками. Во избежание, так сказать.
— Уверен, что они справятся? — сомневаясь, спрашивала Ниночка раз за разом.
— Куда ж они денутся. Пусть лучше режут под твоим присмотром мишуру, чем опять что-нибудь учудят.
Знал бы я, как ошибаюсь в своей оценке изобретательности семиклассников.
  
К нашему с Ниной удивлению, последний звонок мы согласовали с администрацией очень быстро. Юрий Ильич и Зоя Аркадьевна дали добро и занялись своей частью подготовки: грамоты, похвальные листы и прочий официоз. Мы же, распределив задания по классам, приступили к репетициям. Восьмиклассникам поручили сделать выпускную стенгазету с фотографиями учеников и небольшими рассказами про каждого. Девятый класс готовил прощальную песню. Я им подсказал идею, что слова можно переделать под нашу школу. Ребята с энтузиазмом принялись за дело под руководством своего классного руководителя и учителя музыки.