До свадьбы заживёт (СИ)

 - А татушечка ниче так себе, - посерьезнев, вдруг сказал Гера, приглядываясь к Диме, - но у меня круче. Бросай этих ссыкунов, пошли, покажу.
 - Иди на хер, - сказал Арсенин, переглядываясь с Гором и готовясь вломить козлу.
 - Лан, - весело сказал Гера, складывая мобилу и хватая за кисть Димку, - пошли, конфетка, покажу тебе, как настоящие мужики трахаются. У меня в штанах не стручок, как у Валерика, моя штуковина мало кому в рот помещается!
  
 Два возгласа одновременно:
 - Ты, сука, покойник! – Гора, метнувшегося к поганцу, и Гудова:
 - Жопу в лоскуты порву! – перекрыли негромкое Димкино:
 - Большая, говоришь? – и он, быстрым движением скользнув амбалу за спину, провел любимый прием удушения: - Сейчас вдвое меньше сделаем.
 Напрасно так самонадеянно вел себя Гера, напрасно. Прикрыв глаза, лежал он на песочке без сознания, а рядышком лежала мобилка, из которой предусмотрительным Игорем были удалены все имеющиеся фото и видео, вместо них теперь там были снимки голой задницы самого Полуярцева с разных ракурсов.
 ***
 Корпоратив как-то совершенно неожиданно превратился в благотворительный вечер.
 Таковым его сделал незабвенный Гера и мстительная фантазия Зайки. Но обо всем по порядку.
 Уставившись на раскинувшегося на песке громилу, троица размышляла, что с засранцем сделать. Вариант «оставить на песочке до утра» отпал сразу.
 - Разденем, - внес конструктивное предложение Гудов, испытывая страстное желание пнуть лежащего в район члена.
 - И что? – не согласился Березовский. – Еще заяву накатает, что ограбили.
 - На спине чего-нибудь напишем! – тут же поменял планы Валера.
 - Пальцем? – отозвался Димка, тоже жаждущий что-нибудь сотворить с уродом. – Поблизости фломастеров не наблюдаю.
 Гор хмыкнул:
 - Никакой у вас фантазии, ей-богу. Лавочки на набережной есть?
 Гудов, подозревая веселье, радостно заблестел глазами:
 - А как же! Только вон там, повыше! – он махнул в сторону огней, чуть правее проходившей вечеринки.
 - Ну, взяли тогда!
 Бесчувственное и далеко не тщедушное тело весило втрое тяжелей, и пока его волокли вверх к набережной, пару раз с удовольствием уронили.
 - Отъелся, кабан, - пыхтя и скользя по склону сандалиями, бурчал Валерий.
 - Да, шкаф нехилый, - волоча за шкиряк здоровяка и прикидывая, выдержит ли еще хоть сколько-нибудь льняная рубашка, отозвался Гор, - по ходу, щас его кофтейка треснет. За волосню тащить потом, что ли?
 - За портки, - не смолчал и Димон, отдуваясь, - далеко еще?
 - А пришли! – Валера отпустил вычурную пряжку ремня, и Гера смачно приложился немелким задом об асфальт. – А чего это он так долго в себя не приходит? Не склеил ласты, случаем?
 - Не, обморок банальный, - Арсенин спокойно отпустил ноги амбала, и те грохнулись о поребрик, - я знаю, что делаю. Такого шкафандра придушить - усилий побольше надо.
 Троица огляделась. Пустынная сейчас набережная упиралась одним концом в офисные здания и развлекательный центр, а другим, разветвляясь, уходила к спальным районам.
 - Народ здесь ходит? – деловито поинтересовался Игорь у Гудова.
 - Утром будет не обобраться! Тут вечером ходить неинтересно – от кафешек далеко и от пляжа, а с утреца толпами ходят. То физкультурники, то в центр отсюда добираются, к остановкам близко… а что?
 - Отлично! Вот теперь раздеваем!
 ***
 Зайка опасливо вглядывался в неясное копошение впереди. Разноцветные Костиковы дреды как магнитом притягивали к себе всяких неприятных личностей, не говоря уже о том, что его нежно-синяя ориентация сияла даже в темноте не хуже неоновых рыбок в аквариуме. Как знать, что там на уме у этих. И чего они там творят? Вроде пьяного пытаются обобрать? А если это кто-то с корпоратива?
 - Эй! – несмело пискнул Зайка. – Чего делаете?
 Копошение на миг прекратилось, и Костя с облегчением узнал в одной из фигур владельца «ВериГуда», а в другой – красавца-художника Игоря.
 Выдохнув уже спокойно и прогалопировав к скамейке, Зайка обнаружил там еще двух личностей. Причем одна из них была топ-моделью Арсениным, а вторая пока не поддавалась опознанию в связи с неадекватностью позы.
 Костя вытаращил глаза на фигуру на скамейке и неопределенно хрюкнул: совершенно голый мужик лежал на спине, задрав к ушам волосатые ноги и выставив задницу. Коленки по обе стороны лица были перехвачены импровизированной веревкой, в которой с трудом угадывалась то ли рубашка, то ли майка.
 У Зайки аж дреды затряслись, когда он разглядел татуированные ручищи! А они были ловко заведены под скамью и там связаны!
 - Смотрю, Полуярцев йогой увлекся? – с несвойственной ему злобой процедил Костик.
 - Ага. Новую асану отрабатывает, - с неменьшей злобой отозвался Гудов, - «въебимне» называется.
 Эти двое переглянулись. У Кости была причина люто ненавидеть Геру, а Валерий смутно догадывался, что произошло полтора года назад в туалете ночного клуба. Костик никому не собирался рассказывать, как сволочной Полуярцев нагнул его в той кабинке, и только появление Гудова спасло. Да что там «спасло»! Козел просто кончить не успел, а порвал знатно.
 - Хорошо смотрится, - задумчиво сказал Игорь, - но чего-то не хватает.
 - Ветки пальмы в заднем проходе, - дал рекомендацию Зайка, - или бантика вокруг яиц.
 - Я завязывать не буду! – тут же открестился Валера, косясь на волосатые шарики, выставленные всем ветрам.
 - Да и в обозримом пространстве бантиков не вижу… - размышляя о чем-то, добавил Игорь, - Кость, а есть где взять какую бумагу? И карандаш бы еще или ручку…
 - Счас! – просиял Зайка и на легкой ноге усвистал в сторону ларьков.
 - Что делаем? – Димка вслушался в еле слышный храп Геры. Спит.
  
 Зайка прискакал, сияя и размахивая какой-то картонкой:
 - Вот! И даже скотч дали! И из «Городских новостей» сейчас Юра придет, и Натан из «Хроники нашего города» камеру расчехлил!