До свадьбы заживёт (СИ)

 Были, конечно, и те, кого после халявной выпивки тянуло разобраться, кто под землей морковку красит и кто в хлебе дырочки делает, но в общем корпоратив заканчивался мирно.
 Если не считать того, что Атлантида, а в миру Тимур Айдашев, сильно удивил в кустиках заммэра Витечку, не ожидавшего встретить на своем пути трансвестита, а худреда охрана никак не могла оторвать от возлюбленного дерева.
  
 Впрочем, Витечка, видя, что никто не удивляется его ухаживаниям за длинноногой дивой, посадил Атлантиду в свой неприметный ярко-красный Пежо и укатил счастливый донельзя куда-то вдаль.
 А худреда Сергея таки отлепили от тополя (тот, вероятно, вздохнул с облегчением) и отвезли домой к жене.
 Самые стойкие, а это были спонсоры и «Хвостики», предпочитавшие любому спиртному спорт, смотрели в экран ноутбука и страстно болели за какие-то соревнования по неведомо чему. От столика с выдохшимся шампанским неслись то разочарованные возгласы, то дружное «ДАВАЙ!». Судя по всему, за наполненность мисок от муниципалитета теперь можно было не волноваться. Пресса делала еще какие-то дополнительные снимки, доедала бутерброды, а Гудов-старший допивал коньяк. Завтра ему, ясен день, сын покажет, где раки зимуют, ибо папе категорически было запрещено пить, но это завтра.
 ***
 Герасим обошел кругом палатки с зевающими официантками, надыбал непочатую бутылку коньяка и пару бутербродов, пообщался с охранниками, выяснив, где находится Гудов, и, глотая из горла спиртное, подался к берегу.
 Как раз там что-то белело – видать, Валерка зависал с каким-нибудь… Гера ухмыльнулся – спокуха, ща он им кайф поломает.
 Но по мере приближения стало ясно, что кайфа-то как раз и не наблюдается. На песке сидел парень весь в белом, с потрясной фигурой и неприступным видом, а Гудов впаривал ему что-то, склоняясь близко, всматриваясь (ха-ха, запал-запал!) в лицо, в чем-то горячо убеждая.
 Гера решил подождать. Может, че интересное и будет. Мож, Валерка таки завалит пацана, и можно будет сфотать голые задницы, а потом уж… что там «потом», подлец Гера додумать не успел.
 К этим двоим с крейсерской скоростью, чуть увязая в песке, несся разъяренный блондин.
 И тут Валерка-дурень чмок! парнишку в щеку! Лучшего момента и выбрать нельзя было!
 - Что тут, блядь, происходит?!
 Притырившийся за кабинкой для переодевания Гера оживился и тихохонько стал подгребать ближе.
 Мгновенный разворот и меткий сильный удар в солнечное сплетение сбил Гудову не только дыхалку, но и с ног. Жалобно вякнув, тот повалился на песок.
 - А ты! Ты… - негодующий перст Гора ткнулся Диме в плечо, - какого хера допустил, чтоб он тебя целовал?
 Гера, на всякий случай сохраняя на морде лица трагическую мину, незаметно включил на телефоне камеру.
 Сначала Дима прифигел от такого напора. Но Гор явился настолько вовремя!
 Арсенин смотрел на Игоря влюбленными глазами. И улыбался во весь рот.
 - Он еще лыбится, - Гор подошел вплотную и тихо сказал прямо в губы: - Еще раз увижу что-то подобное, и работодателя придется другого искать, так как этому я повыдергиваю руки-ноги.
 Гудов хватал воздух ртом и никак не мог прийти в себя.
 Да, поцелуй явно был лишним.
 В полной эйфории Дима качнулся к Гору, собираясь убрать расстояние между их губами полностью, как заметил движение позади Гора.
 - Пиздец!
 - И не говори! – согласился здоровый, очень знакомый мужик с татуированными руками.
 Он склонился над Гудовым, снимая того на камеру сотового:
 - Валерик, че ж ты чужую собственность трогаешь? А ты, детка, - навел Гера камеру на Димку, - зачем к нему в труселя лазил?
 - Чего? – вырвалось в один голос у друзей.
 - Я тут недалеко был, - с удовольствием продолжал врать татуированный, - и всё видел, - камера наехала на ошарашенное лицо Игоря, - два раза ручку на ширинку клал! Чет нащупать хотел, да у Валерика там немного завалялось!
 Дима вскинулся было, но Гор удержал его за руку:
 - Остынь. С дерьмом связываться – испачкаешься.
 Такая натура была у Геры – никак не мог удержаться от того, чтоб не состряпать кому пакость. Поверят ли, нет ли, неважно. А глядишь, кто кому морду набьет. Сам-то он побитой морды не боялся – на такого бугая мало кто с кулаками полезет.
 Гудов, слегка пришедший в себя, сел и потряс головой:
 - Ну, Березовский, - прохрипел он, - удар у тебя как надо поставлен…
 Валера потер солнечное сплетение. Можно было, конечно, долбануть героя-защитника Димочкиной чести в ответ, ведь Гудов, несмотря на невысокий рост, был жилистым и довольно вертким. Но, во-первых, Дима явно этого не одобрит, а во-вторых, Валера чувствовал себя виноватым. Не надо было чернить Игоря в глазах бронзового мальчика. Нехорошо вышло. Да и чмок без разрешения тоже как-то некрасиво.
 Гера, продолжая снимать, гаденько разоржался:
 - Валерик, ты б на себя сейчас глянул. Здоровому взрослому мужику по хуям зарядили!
 - Камеру вырубил, - спокойно сказал Дима, - пока тебе не зарядили куда-нибудь.
 Этого урода он узнал сразу. Тот самый, поссоривший Вадьку с Эдом.
 - Блядь, Гера, ну ты козлина, - Гудов перевел дух и встал.
 По всему видать, полет на воздушном шаре придется с другим пилотом совершать. Да как бы еще и не с другим Димочкой. Ноги не особо хорошо держали: удар и впрямь был у Гора поставлен как надо.
 - Выруби мобилу, сволочь! – процедил Игорь, который тоже прекрасно узнал зачинщика клубной ссоры.
 - А то че? – татуированная рука приблизила камеру к разъяренному Игоревому лицу. – Ты б за своим мальчиком лучше смотрел, а то пока ты там гуляешь где, он всяким попку подставляет!
  
 - Сколько раз зарекался с тобой дела иметь, говнюк… - Гудов с трудом разогнулся, всё никак не получалось восстановить дыхалку.
 Но Гера не мог уняться. Бугай нарывался, словно специально. Впрочем, за свои неполные двадцать пять серьезных противников он не встречал. Гудов сейчас не боец, а два сопляка и подавно.