До свадьбы заживёт (СИ)
http://s019.radikal.ru/i631/1301/cf/1b9a6dc0eb46.jpg
Спасибо, дорогая!))
Глава 28
Димка высвободил руку, но острый глаз Гудова успел выхватить главное. В непонятном сплетении вроде угадывались буквы.
«Этого, небось, поразить хотел… Нежный мальчик с влюбленным сердцем…» - Валера сочувствующе сжал колено Арсенина.
- А другу понравилось? – Гудов кивнул на татушку.
Дима положил голову на сложенные руки и вздохнул – глубоко и печально. Ладонь на своем колене он не заметил. Да и заметил бы – не понял. Гудов вообще не воспринимался не то что потенциальным партнером, но даже и другом-приятелем. Взрослый, чуть не тридцатилетний мужчина, хоть и выглядит молодо и ведет себя порой по-детски. Одно выступление в «Веселой чаше» чего стоило!
Димка невесело улыбнулся.
- Конечно, - спустя какое-то время ответил он на вопрос, - а с чего вдруг такие вопросы?
Валера, осторожно подбирая слова, начал издалека:
- Вот школа, потом что? Институт? Армия? Как ты с ним думаешь?
- В смысле?
- В смысле, не душишь ли ты его своей привязанностью? Он ведь от тебя не отходит никуда, беспокоится. Дружба – это здорово, конечно. Но ты ему и времени на кого-то другого не оставляешь. Он как, счастлив от этого?
Когда-то Арсенин и сам крепко над этим думал. Но ведь без Гора ему просто смерть. Да и Игорю без него тоже. И дискутировать тут не о чем. И вообще, Гудов не исповедник, чтоб перед ним откровенничать.
- Я не хочу это обсуждать, – Димка решительно снял с колена гудовскую ладонь.
- Понял, не лезу! – Гудов поднял руки в сдающемся жесте. – Знаешь, Дим, мне кажется, что и он не дает тебе выбора. Смотри, сколько людей вокруг. Разных: и веселых, и в общении приятных, и увлеченных всяким, - не то чтобы Валера имел в виду именно себя, но… - знаешь, у меня есть идея. Хочешь, я сейчас кой-кому звякну, и ты испытаешь то, что никогда не испытывал?
- Ты о чем? – первая мысль у Арсенина была почему-то о наркоте, и он насторожился.
- О полете! – Валерий радостно стал давить на кнопки сотового. – Я серьезно.
- Что за полет? – Дима аж отодвинулся.
- На воздушном шаре! – счастливый донельзя, что смог заинтересовать неприступного, Гудов быстро заговорил в трубу. – Гера, можешь подгрести на набережную? Ну куда… да, там где в прошлый раз. Сейчас, погоди, спрошу. На завтра какие планы?
- Съемки, а потом мы с Гором в Центр едем.
- Завтра нашим фотографам не до съемок будет, можешь мне поверить, - и в трубку: - Давай на завтра, а за деньгой сейчас. Да знаю, знаю, «пресс маней», - и, сбросив вызов: - Всё. На одиннадцать утра.
- Гор занят будет.
- Ну и пусть будет занят. А мы вдвоем. Втроем, то есть. Еще пилот будет.
- Нет, - Димка не собирался никуда с работодателем переться. Да, воздушный шар – это круто, конечно, но лучше испытать подобное с любимым, чем потом рассказывать ему, как всё прошло.
Валерий аж вскочил. Он размахивал руками, воодушевленно расписывал прелести полета над облаками и живописными местами города. Рассказывал об ощущениях и восторгах очевидцев. Рисовал перспективы обозрения красот и даже показал размеры людей, какими они видятся с высоты.
Но Димка был непреклонен.
Ну просто ускользает из рук возможность! Гудов огорченно присел рядом.
Господи, ну какой же Димочка классный! Сколько Валера за свою жизнь насмотрелся парней, прыгающих из койки в койку, сколько у самого перебывало таких. А этот чистый такой, нецелованный, нетронутый. Не напугать бы, осторожно приблизиться. Алкоголь бы раскрепостил, да видно, совсем парень не испорченный – не пьет! Хорошо и плохо. Вот в корзине бы над землей и с разноцветным куполом шара над головой приобнять, поцеловать в теплую шею. А сейчас и не дотронуться.
Эх, Березовский-Березовский! Такой парень тебя любит!
- Ну почему нет-то? Слетаешь со мной, потом с ним. Заодно и посмотришь, как он на тебя реагирует, когда кто-то другой, а не он рядом! А что? Ему, значит с… - Валера замялся. Сказать «с Зайкой» значит признать, что Игорь тоже по части мальчиков не прочь, - ему, получается, с кем-то можно, а тебе - нет? И потом, - воодушевился Валера, - пусть поревнует! Ему полезно лишний раз на тебя внимание обратить! – торжествуя, добавил Гудов и, считая вопрос исчерпанным, сладко чмокнул Димочку в щеку.
- Сдурел?! – шарахнулся в сторону Димка.
И голос Гора:
- Что тут, блядь, происходит?!
***
Зайка стоял перед Гором, потупив очи:
- И почему? – тихо спрашивали губы из-за нависших дредов. - Я же не навязываюсь?
- Нет, ты именно навязываешься, Кость. У меня есть человек, и я его обижать не хочу.
- Я не навязываюсь насовсем, - Костя ковырял асфальт носком модной сандалеты, - но можно же один вечер быть…
- Кем, Кость?
- Ну…
- Нет. Не надо мне никаких «ну». Иди, вон тебя заждались.
Зайка вздохнул который раз за вечер. Облом.
Нерешительно подался к народу, играющему в «бутылочку», и снова остановился:
- Игорь…
- Чего еще?
- Ты же не уволишься из-за меня?
- С чего вдруг?
- Ну…
- Не будешь мне на шею вешаться – всё нормуль будет.
- Вот почему как нормальный парень, так уже занят? Непруха какая-то… - дреды качнулись и подались к играющим, среди которых появилось новое лицо.
***
Новое лицо было в стильной льняной рубашке с коротким рукавом, в татуировках от кистей рук чуть не до шеи. А ещё лицо имело имя Герасим, было абсолютно трезвым и собиралось исправить этот недостаток.
Корпоратив потихоньку затухал, народ расходился, диджей сворачивал аппаратуру, последние парочки торопливо доцеловывались, а худредактор и вовсе дрых без задних ног в обнимку с тополем. Тополь, по всей видимости, смирился со своей участью психоаналитика и терпеливо подставлял ствол человеку, причмокивающему и прихрапывающему с умиротворенной улыбкой на лице.