Я, Дракон... (СИ)

– Эребор торговал металлом, – сказал Балин, – королевство сделало своё состояние на самых разных сделках, но больше всего в них металла – армии Гондора и Рохана нуждаются в постоянном пополнении оружия и доспехов, которое делалось или нами, или из нашей стали.
– Сейчас мы поставляем их армии металлы и оружие, доспехи, и всю фурнитуру. А так же торгуем стеклом, и многочисленными ремесленными товарами. Руду нам продают железные холмы, Даин Железностоп, он поставляет большое количество руды, в железных холмах её море. Так что у нас уже налажены торговые связи, партнёрства, договоры, станет ли Эребор нам союзником или конкурентом?
  
– Этого не знаю даже я, – ответил Балин, – но мы постараемся не злить дракона.
– Разумное решение. Итак, вот перед вами расклад политики и экономики на текущий момент. Вернуться вы можете – но Аркенстон не даст Торину права на престол. И происхождение, и золото – и те не дадут – потому что за ним нет большой военной силы. Право на престол ему даст Дейл и я – если он сможет заполучить меня в союзники, и Дейл в целом – то он получит в союзники очень прогрессивную экономику, торговый город, весьма важный, технологии.
– А наше золото? – спросил Двалин.
– Тише ты, – осадил его Балин.
Я вздохнул горько.
– Золото… Это большая беда. Вы никогда не думали о мировой экономике, господа гномы? О том, что вся экономика всего мира тесно взаимосвязана между собой и представляет из себя единую, и очень сильно взаимозависимую систему?
Балин пожал плечами:
– Допустим, это так.
– Не допустим, это и есть так. А теперь давайте рассмотрим богатства гномов с точки зрения мировой экономики. Золота в Эреборе не просто много – его слишком много. Мировой объём торговли, весь товарооборот, достигает где-то тридцати миллионов золотых монет в год. Это не просто мировой объём, это оборот средств – которые находятся в обращении между людьми и между королевствами.
– Что ты хочешь этим сказать? – спросил Гэндальф.
– Что золото гномов – очень опасно для всего средиземья. Оно опасно тем, что его много – и оно может быть пущено в экономику. А за этим обрушится вся мировая экономика – цены на золото упадут, ценность золота и серебра снизится, начнётся гиперинфляция и финансовый кризис, голод. Нарушатся экономические связи, упадут объёмы производства и торговли по всему миру. Начнётся сущий кошмар.
Я подождал мгновение, дав осмыслить мои слова:
– Может быть Саурон и не претендует сам владеть золотом Эребора – вовсе нет. Но он определённо с какой-то целью влиял на Трора и его предков, чтобы те накапливали богатства бесконечно. Изымая из обращения золото, скапливая его в Эреборе – гномы не просто изымали деньги – они наносили постоянный вред экономикам всех королевств средиземья. Богатства, которые должны находится в постоянном движении, зарабатываться, тратиться, продаваться, покупаться, выплачиваться, и так далее – которые должны совершать оборот средств – просто изымались из этого оборота одним из игроков. Изымались и складывались в золотые горы. Чтобы экономика хорошо работала – в ней должны быть деньги и их постоянное движение – и денег должно быть адекватно товарной массе. С тех пор, как гномы Эребора начали копить богатства – цены на рынках поползли вверх, уменьшилась покупательная способность всего средиземья, замедлилась торговля – люди всё больше стали жить натуральным хозяйством. Сокровищница Эребора – это не просто груда золота, это ещё и проклятие, само по себе, без всякой магии, проклятие экономики средиземья.
– У тебя есть доказательства? – спросил Балин.
– Думаю, это просто доказать. Но информацию найти сложнее. Эльфы, Гэндальф, наверняка помнят, какими были рынки тысячу, две тысячи лет тому назад. Сколько там было товара и сколько он стоил. Существовали многочисленные торговые пути, но сейчас экономика находится в постоянном упадке. Заработали золото – молодцы. Но вы не владеете всей мировой экономикой и использовали заработанное золото так, что нанесли ей вред – вы не потратили его, не построили ничего великого, если не считать собственных городов. Не вложили его в дело, в развитие средиземья, производство товаров или разработку новых технологий, вы его накопили, сложили вокруг себя и начали молиться на него. Как на божество, священный металл. И это вас сгубило.
– Что же нам, по твоему, следовало сделать с ним?
– Наш континент велик. Север континента заброшен, а восток – вовсе нецивилизован – там нет никого, дикие племена истерлингов и богатейшие природные ресурсы, огромные пахотные земли, – покачал я головой, – Валар забросили людей и эльфов и гномов на запад средиземья – но это не значит, что континент им ограничивается. Пустить деньги и свои силы на создание эффективного королевства, империи. Завоевать восток, уничтожив племена поклонников моргота, и расширив зону экспансии. Освоить богатейшие залежи севера. Гномы могли стать величайшим народом континента, самым распространённым и важным – но не стали. У вас недостаточно масштабное мышление для этого.
– Постой, – Гэндальф меня остановил, – ты хочешь сказать, что такое большое богатство нужно использовать на востоке?
– Товаров в средиземье мало. Социальная, политическая структура очень неразвита – и что самое страшное – она и не развивается. Прошли тысячелетия с появления тут людей – а никто ничего до сих пор не придумал – по прежнему короли, и махровый феодализм. Как форма правления – феодализм имеет свои плюсы, но и свои минусы у него есть. Феодализм существует как форма правления из-за неразвитости инфраструктуры и культуры – с развитием оных он рухнет. Должен рухнуть.
– Короли всегда правили, что людьми, что эльфами, что гномами, – сказал один из присутствующих гномов, – и всех это устраивало.
– Но у людей и гномов было мало шансов развиваться, – пожал я плечами, – допустим, родился ты сыном фермера – и останешься сыном фермера. Ты может быть выбьешься в торговцы – если сможешь, но маловероятно. Государство не сможет реализовать твой потенциал при феодальном строе. Может быть, ты гениальный полководец или талантливый художник, или способный мореплаватель. Но не сможешь ничего сделать – сословия при феодализме это почти касты, из которых нет выхода. Не менее важно то, что при феодализме есть раздробленность власти. Власть не принадлежит королю абсолютно – он не может собрать и направить большие ресурсы и силы в одном направлении – власть делегирована его вассалам, а вассалы делегируют её своим вассалам. И земля не принадлежит ему – да, король просто самый богатый феодал из всех. Но он не владыка своей земли. Поэтому тормозится развитие культуры и искусства, тормозится развитие инфраструктуры, нет возможности собрать в одном месте и направить в одном направлении всех подданных. Даже Торин – всего лишь некоронованный лидер множества гномьих кланов, а не владыка всех гномов.
– Разве не везде так?
– В Дейле совершенно иная форма правления, – возразил я, – Конституционная монархия. Есть монарх – это мэр дейла, человек по имени Бард. Есть подданные – все граждане Дейла – его подданные, и они обладают равными правами. Конституция – гарантирует стабильность власти и законов, а так же ограничивает возможности короля и его власть. У нас нет феодалов, нет аристократии – вместо феодалов, обладающих личной властью и плевать хотевшими на короля – все они служат монарху. Ни у кого нет никакой власти – суды, монарх – подчиняются конституции. И все госслужащие обязаны государству служением. Ни у кого кроме короля нет суверенитета. Благодаря этому монарх обладает не только всей полнотой власти, но и не имеет никаких конкурентов, ни других претендентов на престол, ни аристократии, которая влияла бы на него и отстаивала свои собственные интересы. У них нет своей земли и своих интересов.
  
– Интересная концепция, – задумался Гэндальф, – и что вы от этого получили?
– Возможность развивать своё маленькое государство. Мы не ограничены интересами аристократии – все дороги, все ресурсы, все поля, все недра – принадлежат государству. Ни у кого нет права собственности на них – людям могут принадлежать товары или отдельные участки земли, но это не означает, что они на них вправе творить что вздумается и править, подобно феодалам. Централизация власти – позволила соединить все ресурсы государства под одним человеком – монархом Дейла. Благодаря этому – мы можем направлять наши ресурсы на развитие государства. Допустим, кораблестроение для сплава вниз по Дейлу, сельское хозяйство, дорожное строительство… – я улыбнулся острыми зубами, – позвольте пояснить – допустим, есть у нас дорога – дорога находится южнее Дейла, и ведёт в Лихолесье. Вокруг дороги пахотная земля, допустим, мы отрежем эту землю от государства и передадим в руки феодала – барона, графа, и так далее, – я отпил немного из бокала вина, которое выставила служанка, – так сделали бы в любом королевстве севера. И всё, что нужно после этого – это следить за верностью своего графа-барона. Он управляет землёй – но какую цель он перед собой ставит? Личное обогащение, рост своей военной силы – он будет собачиться с другими феодалами, а ещё выдавливать из крестьян урожай, налоги и так далее. Так эта территория станет маленьким феодом – королевством одного микро-короля.