Я, Дракон... (СИ)

– Допустим, и что с того? – спросил Гэндальф.
– Эта земля в нашем случае находится в госсобственности, принадлежит, естественно, государству. И перед нами уже стоят другие задачи – построить дорогу. Построить мост через реку. Построить поселение, распахать землю и увеличить население – всё это требует затрат, но у государства есть средства, а главное – есть вектор политической воли. Она – территория, принадлежит государству и служит его интересам. Мы вкладываем деньги и силы в строительство дороги, которая проходит через эту территорию, потому что она нужна всем, а не только одному феодалу, которому лично это не нужно, а может быть даже и вредно, потому что послужит развитием для его конкурентов-соседей. Мы переселяем туда крестьян – феодалу неоткуда их взять – а мы субсидируем строительство жилья. То есть раздаём им землю и помогаем со строительством жилья и пахотой земли – потому что у государства есть деньги и ресурсы. И мы употребляем эти ресурсы для развития нашей земли. Феодал не может такого сделать чисто финансово, и ещё потому что ему это не нужно, а может быть даже и вредно – он атомизирован, то есть отделён от остального государства своими личными интересами и личной властью. Таким образом наше королевство оказывается в общем и целом – намного более продуктивным. Мы получаем больше денег, больше людей и силы с единицы площади. Мы можем развивать свою землю. Опять же – у крестьян при феодале нет никакой защиты – над ними стоит феодал, он царь и бог, он вправе их казнить и миловать, он их хозяин. В нашем случае есть лишь монарх, власть всех остальных – получена от него, а власть монарха – ограничена, поскольку есть конституция и законы, защищающие всех граждан. А перед законом все равны – и король и крестьянин. И если король совершит преступление – его ждёт суд, который королю не подчиняется.
  
– Что значит не подчиняется? – возмутился один из гномов.
– Суд отделён от государства. Он действует исключительно в рамках конституции и закона – у короля есть право помиловать преступника, но суд – не подчиняется никому. Он независим. Это достигается не только законом, но и магическими клятвами, которые дают судьи перед вступлением в должность. Они не берут взяток, на них нельзя надавить, их нельзя «попросить» осудить или оправдать кого-то. Это ещё один минус феодального общества – в нём феодал и есть судья, он вправе распоряжаться судебной властью как захочет. Если он хочет кого-то казнить – ему нужен лишь повод, а то и вовсе не нужен. Никто не может жить спокойно. Итак, вот такие тезисы у нашего государства, – я сложил пальцы в замочек и осмотрел слушателей, – а что касается золота – то оно представляет огромную угрозу для средиземья, а так же уже нанесло огромный вред экономике – изымая из неё наличность и провоцируя снижение оборотов и торговли – замедление развития всего мира. Во многом из-за ваших действий, господа гномы, средиземье осталось таким… неразвитым.
– И что ты предлагаешь нам делать? – спросил Балин.
– Для начала – неплохо бы решить проблему нашего потенциального будущего. Если говорить прямо – то демография средиземья ужасна. Она соответствует эпохе раннего этапа феодального развития – но образование неразвито, инфраструктура – неразвита, и есть большая проблема с населением – его просто мало. Всё это плюс низкая производительность труда – влияют на то, что в средиземье мало населения. Земли западных королевств – по моим подсчётам, теоретически, могут прокормить население в миллиард. Миллиард ртов – не важно, гномьих или эльфийских, или людей. Но это конечно же недостижимо при нынешнем уровне технологии. Если мы добавим к этому богатые плодородные земли востока – то теоретически предельное население всего континента – составит три миллиарда. Сейчас население средиземья, не считая дикарей-истерлингов – составляет около двадцати пяти миллионов человек – то есть в сорок раз меньше предельного. И за последние тысячелетия оно практически не изменялось. Колебалось плюс-минус пара миллионов.
Гномы задумались, а я продолжил:
– Хотя конечно миллиард – это расчёт, требующий полностью механизированного сельского хозяйства, основанного на использовании механического извлечения энергии, а не на мускульной силе людей и лошадей. Если считать по достижимым в ближайшем будущем технологиям – то предельное население средиземья – составляет не более двухсот миллионов – и всё равно это в несколько раз больше нынешнего. Больше людей – больше рабочих рук, больше товаров, больше профессионалов, больше идей для технического прогресса, больше инфраструктуры, больше всего. Поэтому нам необходимо сейчас решать эту проблему – населения слишком мало. Про эльфов я вообще молчу, – махнул я рукой на них, – у меня ощущение, что они сами хотят вымереть поскорее, потому что плодиться и размножаться не в их духе. А жаль. Демография эльфов – больное место средиземья.
– Каким образом демография связана с нашим богатством? – спросил Балин.
– Напрямую, мистер Балин. Объёмы денежной и товарной массы должны соответствовать друг другу. Экономика имеет не бесконечный потенциал – от количества жителей – зависит количество денег в мире, и наоборот – чем больше будет население – тем больше можно тратить ваше богатство, не обрушив при этом экономику средиземья – то есть пустить деньги на развитие континента. На бедном рынке с тугим кошелём клеймённых златых не больно то разгуляешься, даже если есть деньги – купить нечего. Поэтому… нужно задуматься о том, как централизовать развитие сельского хозяйства, а так же – увеличить население.
– Зато эльфы вымрут, – сказал Балин, – к сожалению, конечно.
– Эльфы как народ не рассчитаны на военные действия. Постоянная убыль эльфийского населения в войнах – не соответствует заложенным в ним моральным и репродуктивным принципам. Поэтому эльфы вымирают.
– И с этим ничего нельзя сделать, – сказал Гэндальф.
– Дорогой мой Гэндальф, ты недооцениваешь технический прогресс, – улыбнулся я, – у нас в клинике освоили одну очень интересную операцию. Она стоит приличных денег, и оказывают её только женщинам.
– Кхм… – Гэндальф затянулся старым Тоби, который взял из моих личных запасов, – и что же это, стесняюсь спросить?
– Искуственное оплодотворение. Ну тут всё до предела просто – берут биологическую жидкость мужчины и вводят женщине, куда надо, конечно. А через некоторое время она рожает детишек.
Гэндальф закашлялся.
– Какой ужас, – ужаснулся Балин.
– Почему это ужас? Всё красиво и мило. И детишек получается рожать здоровых и крепких.
– Это как-то противоестественно.
– Ха, дорогой мой Балин, противоестественно – это трусы через голову одевать, – хихикнул я. Несколько леди воспользовались такими возможностями. Особенно из тех семей, в которых не могут завести ребёнка, из-за бесплодия. С годами такое бывает, знаешь ли.
– Неужели это работает? – удивился Бильбо, – я имею в виду…
– Ещё как, ещё как работает. Более того – в клинике сохраняется генетический материал обратившихся туда – по их желанию, конечно. С помощью магии. Образно говоря – сдать материал можно сейчас, а отцом стать лет через двести, когда от тебя уже ничего и не останется. Но зато будет сохранена наследственность – пусть и таким образом. Чтобы исключить генетические, наследственные заболевания – мы отбираем материал только людей, не страдающих от них, здоровых мужчин и женщин, после чего помещаем в специальный сейф с мощными чарами стазиса – где материал может храниться тысячелетиями и не портиться.
  
– Неужели такое возможно? – спросила Тауриэль, – я имею в виду – как можно родить чужого ребёнка?
– Очень просто. Это биология, и ничто более. Никакой магии и чудес.
– Но… это как-то правда противоестественно.
– Нет, это как раз вполне нормально. Это один из способов высокоразвитого технологически общества, который малопонятен менее развитым. Не мешало бы сохранить генетический материал Торина, как последнего потомка Дурина – если и убьют, всегда можем сделать процедуру и детишек ему.