Я, Дракон... (СИ)

Шум вокруг мне мешал, но на то я и профи, что не стал обращать внимания – петрификус спал с Торина, но он был в отключке и стонал, потел, извивался, словно от страшной боли. Я нанёс решающий удар по проклятью – отсёк его от разума Торина, тот вроде бы стал меньше стонать, потом – произнёс ещё несколько формул на древнем языке, незнакомом этому миру и проклятье начало слабеть и сдавать позиции – патронус засиял ярче, дожимая его и вот – проклятье наконец было преодолено. Оно было очень сильным.
  
– Нда, – я утёр пот со лба, – крепко же его прокляли!
– Он в порядке? – бильбо крутил головой.
– Теперь да. Теперь ему осталось только отдыхать и восстанавливать силы. Торин Дубощит по крайней мере станет более адекватен. Я надеюсь. Пойдёмте отсюда.
Торин заснул – я вытолкал всех из комнаты и затолкал обратно в гостиную внизу. Когда все расселись – в дверь постучали и послышался знакомый голос.
– Смауг!? – и в зал бесшумно вошёл старый хоббит, – Мистер Смауг, у вас гости?
– О, мистер Гэмджи, – я улыбнулся, – да, сегодня принимаем гостей.
– Ой как удачно, а я как раз проходил мимо и решил прихватить у нас на огородах свежих овощей, дай думаю занесу мистеру Смаугу. Это новый урожай, только сегодня начали собирать.
– Вот спасибо!
– Гэмджи? Гердайн Гэмджи? – Бильбо удивился.
– О, мистер Бэггинс? Вас ли я вижу? – Гэмджи удивлённо протёр глаза, – что вы делаете в такой дали от дома?
– Я могу спросить то же самое, мистер Гэмджи!
– О, я уже третий год работаю здесь, над выращиванием урожаев и обучаю крестьян, – Гэмджи скромно улыбнулся, – здесь замечательно, только холмов нет.
– Работаете? Удивительно встретить кого-то из хоббитов так далеко от Шира – тем более вас, мистер Гэмджи.
– О, я тоже удивлён, мистер Бэггинс, никогда бы не подумал, что вы любите путешествовать так далеко. Зайдёте ко мне на вечерок? Я угощу вас прекрасным чаем, или вином, если согласитесь пропустить стаканчик.
– С большим удовольствием, мистер Гэмджи.
– Как там мой сын? Справляется со своими обязанностями?
– Пока я не вышел из Шира этой весной – он успешно справлялся.
– Я рад. Думаю, я останусь здесь, в Дейле, – Гэмджи кхекнул, – пошлю заработанные деньги домой и…
Эльфы тем временем переговаривались на своём наречии. Я их понимал, они обсуждали то, что увидели в Дейле. Раньше до них доходили слухи, обрывочные, но эльфы редко посещали Дейл, точнее пару раз и то только эльфийские торговцы – редкая среди них профессия.
– Вас заинтересовал наш город? – спросил я, незаметно приближаясь к ним.
– Да, это было любопытно, – сказал Леголас, отвлекаясь от разговора.
– Если у вас найдётся время – я бы посоветовал посетить наш театр или городскую библиотеку. На данный момент это самое полное собрание книг и свитков в мире, от древнеэльфийских времён Гондолина до наших дней.
– И что, вы всё это собрали?
– Большинство, конечно же, копии, всё, что было у нескольких королей.
– Нам нужно решить, что делать с Эребором, – сказал Балин, чуть громче, чем обычно. Я повернулся к нему.
– Балин, ты ведь понимаешь, что у нас серьёзные проблемы.
– Из-за Дейла, да?
– Да. Мы союзники с гномами железных холмов, – я обошёл стол и сел, – но у вас проблемы по всем фронтам. Саурон вряд ли ломанётся сюда, как планировал – потому что Дейл хорошо укреплён – но у нас очень мало людей. Армия насчитывает всего три сотни солдат. И хотя они вооружены великолепным оружием, а стены не взять штурмом, проблем от этого меньше не становится.
– Не понимаю, о чём ты говоришь, – сказал Бильбо, – ведь всё в полном порядке, да? Эребор свободен.
– Эребор да, но у твоих друзей-гномов действительно серьёзные проблемы, – я сел за стол, видя, что и Леголас с его подругой подходят к нам, – Торин Дубощит – гном с подмоченной репутацией. За ним не пошли кланы гномов – потому что его дед просрал королевство, впав в безумие и почти обратившись в назгула от своего недуга. Недуга и кольца Саурона. Торин сам – некоронованный король, у которого нет юридических прав – я считаю, что ваши гномьи традиции немного не очень правильные, что по женской линии не передаётся наследство – это принижает права женщин. Но не мне осуждать традиции других народов. Репутация у Торина не очень – лишь Аркенстон и его законное право могут теоретически, в его представлении, дать ему право наследовать трон Эребора.
– Что значит теоретически? – спросил Бильбо, – он ведь король!
– Король это очень зыбкая субстанция, друг мой Хоббит, – улыбнулся я ему, – поскольку монархия неконституционная – то есть нет регулирующего механизма, стоящего выше королевской власти – всё это держится больше на согласии большинства. И согласия большинства я не вижу – а зная гномов и их историю могу представить, какой начнётся гвалт, если Торин займёт трон. Наследников у него нет, королевство было потеряно его дедом, населения – остались крохи, военной силы нет. Гномы железных холмов и синих гор могут пойти за ним – а могут и предъявить – э, слыш, ты конечно из рода Дурина, но тебя никто не короновал, а у меня тут сынок подрастает – как раз королевства ему ещё и не хватает! А главное – эту претензию кланы гномов могут подкрепить большими военными силами. Которых у вас нет.
Балин тяжело вздохнул:
– Торин верит, что гномы сплотятся.
– Чтобы вернуть Эребор. Да, скорее всего сплотятся – а вот потом начнётся страшная междуусобная резня между кланами гномов за трон Эребора. Поскольку каждый вернувший эребор захочет сам в нём быть королём.
– Но почему? – удивился бильбо.
– Ты плохо знаешь социальное устройство гномов, дорогой хоббит. Гномы – очень любят иерархию. По сути считается, что в средиземье много королевств гномов – но это не так – это так называется от политической безграмотности. Королевства не могут быть настолько похожими друг на друга, суть государствообразования как раз в другом. Правильнее назвать гномьи королевства – феодами, или владениями. Во главе каждого владения есть феодал. Общая власть между всеми феодалами осуществляется советом кланов. Гномы очень любят меряться… бородами. Образно выражаясь – у кого золота больше, у кого секира тяжелей, у кого военных заслуг больше, у кого… ну ты понял. Поэтому для них так важно это золото – даже бессмысленно лежащее грудой – золото как символ богатства феода. Не королевства. Это ошибочный, опасный путь – ибо правитель, озабоченный не благополучием своего народа, а своей репутацией перед другими правителями – неизбежно утрачивает трон. Это практически закон мироздания. Итак, множество кланов отказали Торину в возвращении в Эребор – и причина не только в том, что они боятся дракона. Нет, дорогой мой бильбо, причина в том, что они не хотят возвращения Эребора. Богатого, могущественного конкурента, ведь все королевства гномов торгуют – под горой не очень то вырастишь хлопок и лён, коров и овец, пшеницу и овёс. Поэтому добывая, они живут торговлей – а исчезновение Эребора как торгового партнёра – перенаправило поток заказов им. Они стали жить богаче, и никому не хочется возвращения могущественного короля – они получили больше денег и власти сами. Торин в его нынешнем состоянии их более чем устраивает.
– Вынужден согласиться, – сказал Балин.
– Поэтому едва ли кто-то захочет воцарения Торина в Эреборе. Его могут попытаться убрать, хотя это и не в гномьих традициях, но власть – всегда была далека от благородных традиций. Или что более вероятно – гномы предъявят права на гору. Даин Железностоп прискачет сюда верхом на своём хрюкающем шашлыке, прибудут все кланы гномов – кто-то не захочет участвовать в междуусобице, но другие захотят. Начнётся война за наследие Эребора, междуусобная и братоубийственная война. Репутация Торина – послужит хорошим casus belli – поводом войны.
  
– И что ты хочешь этим сказать, что Торину не следует возвращать Эребор? – спросил Балин.
– Не знаю, как ему поступить, мистер Балин, не знаю. Я знаю, как поступил бы я – но у Торина нет таких возможностей. Его возвращение угрожает даже мне – хотя Дейл и отличается от Эребора в технологиях. Мы выплавляем свою сталь совершенно иначе, чем гномы, и производим другие товары тоже по-своему. Конкурент нам не нужен – союзник – может быть. Торговый партнёр – вполне вероятно. Но конкурент – отнюдь. А чем торгуют гномы?