Я, Дракон... (СИ)

Когда этих уркаганов привлекла наша торговля – меня это сильно взволновало – торговля в Дейле – государствообразующий промысел – нельзя было позволить никому нападать на караваны из железных холмов и поднимающиеся по реке караваны барж.
Поэтому я полетел поискать их своим драконьим взором и сжечь к чёртовой матери – бандиты уже тащили награбленное – рабов, имущество – пришлось рабов освободить и подбросить до ближайшего поселения – обратно до железных холмов, а истерлингов порешить всех.
  
И вот, я возвращаюсь домой – как же хорошо! Сегодня хорошая погода, и у меня хорошее настроение – Эребор выглядел величественней обычного. Я пролетел над Дейлом, взмахнул крыльями и приземлился прямо на главной площади, где традиционно была посадочная площадка для дракона. Люди, завидев меня, разбежались по углам, чтобы не задавил. Я опустился лапами на тёплый, нагретый солнцем камень брусчатки и потянулся.
Иногда людям нужно демонстрировать, кто тут власть и кто защищает Дейл – так они спокойнее живут и охотнее подчиняются. Огляделся – рядом были… Гномики. И хоббит с ними. И Гэндальф, который выставил в мою сторону свой посох, светящийся на конце.
– О, Гэндальф, – я улыбнулся всем своим оскалом, – какими судьбами, Олорин?
– Дракон? – Гэндальф пристально посмотрел на меня, с прищуром.
– С утра ещё был драконом, – хохотнул я, – рад видеть тебя в Дейле, Гэндальф Серый.
Гэндальфа не смутило моё дружелюбие и он продолжал наставлять на меня посох, пока… его не тюкнул по затылку стражник, обнажив меч:
– Эй, чего это вы удумали? – стража подбежала к нему, один из них постучал его по голове. Легонькой.
– Вы… вы разве не видите, что это дракон?
– Совершенно верно, видим. И что?
Гэндальф был сбит с толку, как и гномы с хоббитом. А я потянулся и тут из школы выбежала ватага моего пожизненного наказания – дети. Дети, в отличие от взрослых, любили когда их учитель находится в драконьей форме, потому что дважды я покатал их по небесам, и теперь они радуются как… дети, когда видят меня в таком виде.
– Милорд Смауг, а вы летали на юг? – спросила одна девочка.
– К морю Рун.
– Дядя Смауг, а покатайте нас!? – подбежал мальчишка, – ну пожааалуйста!
– Не сегодня.
Я уменьшился, превратившись в свою человекоподобную форму. Строгий чёрный костюм, жёлтые глаза, острые зубы, острые когти на пальцах. Малышня начала заваливать меня вопросами – когда новый урок и про что будет.
– Урок не сегодня, дайте мне сначала придумать его. А сейчас бегите по домам – ваши родители наверное вас дожидаются на обед.
Они послушно ушли, помахав мне на прощанье рукой. Я заложил руки за спину и посмотрел на Гэндальфа, который уже спорил со стражниками и гномов, которые выглядели так, будто сейчас потеряют сознание.
– Гэндальф! Эй там, отстаньте от него.
Стража убрала оружие и тут же отступила. Гэндальф всё ещё был зол и смотрел на меня волком.
– Ну и зачем со стражей бузотёрить? В приличном городе не принято обнажать оружие, – я развернулся, – И вы, Торин, Да? Пойдёмте ко мне и поговорим.
– Нам не о чем с тобой говорить, дракон! – сказал Торин.
– Избавь меня от своего гномьего упрямства, – насупился я, – тем более ты не в таком положении, чтобы качать права, мой дорогой Торин, – оскалился я, показывая ряд острых зубов, – Пойдёмте, Олорин. Гномы, вы наверное голодны?
Я пригласил их идти за собой. И гномы пошли, а вместе с ними и Хоббит, и Гэндальф. И пошли мы ко мне домой.
Мой дом находился недалеко от ратуши и дворца мэра – это был сравнительно небольшой и уютный внутри дом, с хорошей отделкой, прекрасными видами из окон и я приложил все свои магические усилия, чтобы он был уютен для меня и моих гостей, которые нередко меня посещали. Вошёл. Тут уже работала моя домработница – служанка.
– Милорд Смауг, мне накрыть на стол?
– Да, Джесси, если тебя не затруднит – мои гости голодны, да и я тоже.
– Всё поняла, сию минуту организую. Не забудьте помыть руки.
Она имела наглость шпынять меня помыть руки, почистить клыки и причесаться. Приходилось подчиняться. Я пошёл в уборную вымыть руки. Гномы такой чистоплотностью не обладали, да и волшебник тоже – Гэндальф остался стоять, опираясь на свой посох. Я сел за большой обеденный стол, за который Джесси уже принесла жареного поросёнка, и десяток блюд, преимущественно мясных. И жареную рыбу.
– Что вы как не родные? Садитесь, угощайтесь. Гэндальф, где же твои манеры?
– Хорошо, – Гэндальф сел за стол первым, далее Бильбо, а потом и остальные.
– Вот так.
Я навернул поросёнка, потом жареной рыбёшки и закончил вином. Гномы всё же угостились – голод не тётка, и Торин смотрел на меня как на врага народа. Коим для него я и являлся.
– Могу я узнать, кто вы?
– Смауг Ужасный, он же великое бедствие севера, – улыбнулся я, – огнедышащий дракон. Будем знакомы – лично мы с вами вроде бы раньше не встречались, мистер Гэндальф?
– Нет.
– Тогда приятно познакомиться. Могу я узнать, с какой целью эта достойнейшая компания во главе с Торином, королём гномов, прибыла в Дейл?
– Какая тебе разница? – спросил всё ещё пыхтящий от гнева Торин.
– Любопытство. Вас не было здесь целый век, а тут вдруг решили прийти на экскурсию в Эребор? – хмыкнул я, – экскурсии туда водят редко, и только по выходным дням. Хоббитам скидки.
– Смеешь издеваться над нами?
– Над вами кто только не издевался, – отмахнулся я, – а хоббитам и правда скидки на экскурсии в Эребор. Туда иногда ходят желающие.
– Гора свободна?
– Ну если я здесь, то меня очевидно нет там, – хмыкнул я, – а других драконов рядом нет и вряд ли появятся – у меня с ними плохие взаимоотношения. Итак, вы зачем припёрлись то? – спросил я, глядя на Торина, – хотите вернуть себе гору?
Он не ответил. Тогда я достал из кармана последний аргумент – Аркенстон. Прихватил по случаю. Подбросил в руке.
– Или может быть хочешь получить это?
На гномов сияющий камень произвёл неизгладимое впечатление – они аж все привстали синхронно. Торин нахмурился.
– Гэндальф, по-моему алчность захватывает ум нашего гномьего короля. Он опять смотрит так, как его дедуля – ему вообще вредно видеть золото.
– Не тебе решать…
– Помолчи, Торин, – сказал Гэндальф, – Ты отдашь ему камень?
– Только когда буду уверен, что он не тронется умом как его дед.
– Вы пируете на чужих деньгах! – сказал Торин гневно.
– Вот видишь? – кивнул я на Торина, – успокойся, гном, мы не взяли из проклятых сокровищ эребора ни единой монетки. А что взяли – то уже вернули обратно. Упрямства у тебя хватает – а вот терпения не очень.
– Не читай мне лекции, дракон!
– Почему бы и нет? Ты не в том положении, чтобы качать права, я напомню тебе об этом. И потом – куда вам столько золота? – я вернул внимание к своей рыбе, – знакомы ли гномы с таким явлением как инфляция?
– Думаю, нет, – сказал аккуратно Балин.
– Это превосходство денежной массы над товарной, которая ведёт к удешевлению денег. Проще говоря – избыток денег при недостатке товарно-материальных ценностей и услуг, то есть рабочей силы. Богатства гномов так велики, что вам попросту некуда их тратить – тогда в чём их смысл? Они просто лежат в горе и никак не используются, выведены из оборота. Если бы вы использовали деньги для финансирования промышленных производств и услуг, то в конце концов могли бы использовать своё золото – но без товаров, которые можно на него купить – это просто бесполезный жёлтый металл, к тому же ещё и проклятый.
– Я не понимаю о чём ты, – сказал Торин.
– Тогда я поясню на примерах, – я сложил руки в замочек, расправившись с рыбёшкой, – допустим, у тебя есть рынок – и объём товаров в нём, производства – мастерские, домны, мануфактуры и прочее – всё совместно производит товар на сто тысяч золотых монет в год – это валовый внутренний продукт, или ВВП страны. От объёма ВВП зависит благосостояние государства – и наоборот, это метод исчисления промышленной и экономической силы государства. Допустим, тебе вдруг захотелось собрать армию – для этого ты берёшь из своей сокровищницы золото и покупаешь товары – все, которые могут произвести кузни и прочие мастерские. Однако, объёмы производства не могут быть наращены мгновенно – их объём всё ещё соответствует ста тысячам золотых. И когда появляется спрос – невидимая рука рынка регулирует цены на продукт, кривая цены начинает расти вверх, торговцы, видя, что их товар хорошо покупают – вынуждены поднять цены – потому что спрос превышает предложение. На всех товара не хватит, и появляется возможность поднять цены не уменьшая при этом продажи.