Я, Дракон... (СИ)

Гномы слушали. Я улыбнулся и продолжил:
– Таким образом цены начинают расти вверх – торговцы поднимают их не только из алчности – происходит обесценивание денег. Ведь объёмы денежной массы общие на всю страну – и когда товаров производится мало, а денег много – соотношение товарной и денежной массы саморегулируется торговцами – золото не является ценностью само по себе – это лишь выражение определённой ценности, люди просто договорились о том, что золото будет общей валютой и всё. Цена на него может падать так же, как и на любой другой металл. А вместе с ценой – начинается волатильность валюты – то есть колебание покупательной способности золота. И вот уже твои великие сокровища не стоят почти ничего. Потому что тебе нечего на них купить – у тебя нет промышленности, способной эффективно реализовать этот финансовый потенциал.
  
Я взял вилку и аккуратно отрезал кусочек брокколи.
– Что вы на меня все уставились? Я премьер-министр этой страны – я должен разбираться в финансах и экономике. Тем более что ценность всего золота эребора сейчас ниже, чем ценность Дейла и его промышленности. Ты будешь этому удивлён, Торин, но это так – наши сталелитейные печи, стекольные мануфактуры и их оборудование – стоят неизмеримо больше, чем всё золото Эребора.
– А почему? – спросил Бильбо.
– Технологии, мистер Бэггинс, технологии. Сталелитейные печи, которые у нас есть – производят большое количество дешёвой стали – на данный момент мы производим до тонны стали в час. В час, мистер Бэггинс. Это восемь тысяч тонн в год. И мы продолжаем наращивать нашу промышленность – наша следующая цель это цифра в десять тысяч тонн годового производства сталей. Причём, мы производим восемнадцать марок различных сталей, от высокоуглеродистых и легированных – до гвоздевой пластичной стали и пружинной, эластичной. Мы производим сельхозинвентарь, плуги, различные метизы – начиная от садовых ножниц и заканчивая военной фурнитурой для всадников и доспехов для лошадей, которые покупают в Рохане.
Бильбо покачал головой:
– Довольно развитая промышленность. Вы должно быть делаете на этом хорошие деньги.
– Не то слово, мистер Бэггинс. Дейл и раньше был торговым городом, сейчас это крупнейший производитель металла во всём средиземье.
– Откуда вы берёте руду? – спросил Балин, – можно поинтересоваться?
– Мы договорились с Даином, из железных холмов. Он конечно тот ещё отморозок, но конкурировать с нами в металлургии им не по силам – поэтому они поставляют руду в Дейл, а тут мы уже делаем сталь. Тем более, что мы помогли гномам железных холмов с некоторыми механизмами – насосами и лебёдками для шахт, и с провизией – они последние несколько лет значительно жирнее живут, продавая нам руды. На данный момент сталь и железо начинают дешеветь – это процесс небыстрый, но грозящий нам техническим прогрессом. И не только в военном деле, конечно же.
– А как, например? – спросил Бильбо.
– Ну например… вы ведь видели в городе повозки?
– Даже прокатились на одной из них до госпиталя.
– Рама повозки сделана из конструкционной стали, пружинные рессоры обеспечивают мягкость её хода, а нагрузить на неё можно очень прилично – гораздо больше, чем на деревянную. Опорные роликовые подшипники из закалённой стали обеспечивают ей очень высокий КПД и низкие потери мощности. Повозки требуют металла, по четыреста килограмм на каждую – зато по прямой лошадь их тащит гораздо легче, и внутри намного меньше трясёт, чем в телеге. Впрочем, главным потребителем металла стала железная дорога.
– Прости?
– Железная дорога. Это два таких рельса, по которым двигаются вагончики с рудами. Железнодорожный путь проложен от Эребора до железных холмов. Хотя правильнее сказать от Железных холмов – до Дейла. Движение стальных колёс по стальным рельсам – имеет минимальное сопротивление. Туда вагоны тащат волы, под небольшим уклоном – а обратно они едут уже гружёные, благодаря небольшому уклону, своим ходом, забитые до отказа рудой. Так мы доставляем руды из железных холмов в Дейл.
– Гениальная идея. Сам придумал?
– Нет, это из нашей академии наук предложение прислали. И мы сочли, что стоит немного ужаться в расходах и торговле, но построить стратегически важную дорогу. Сейчас мы совместно с гномами железных холмов обсуждаем проекты по колонизации Ангмара, вот где прибыля.
– Это проклятое королевство, – сказал внезапно помрачневший Гэндальф.
– Богатое рудами и прочими природными ископаемыми. Хотя да, сейчас там живут только орки и гоблины, а сам Ангмар уже превратился в руины. Шахты его заполнены тёмными тварями. Дейл богатый город, но нам нужно не только железо – медь, олово, цинк, никель, нам так же очень нужен свинец. Их нет в железных холмах, к сожалению – а ближайшие месторождения – находятся в Ангмаре. Я провёл геологоразведку – по моим оценкам, Ангмар начали разработку полутора-двух процентов ценных руд на их территории. То есть там их очень много, и большая часть ещё даже не начинала разрабатываться.
– Зачем тебе это? – мрачно спросил Торин.
– Похоже, кроме золота тебя ничего не волнует? – выгнул я бровь, – золото на хлеб не намажешь, и телегу им не отремонтируешь. Лес не нарубишь и землю не вспашешь. А цветные металлы необходимы для всего этого. Любовь гномов к золоту совершенно неадекватна, – посмотрел я на Гэндальфа уставшим взглядом, – если бы они с тем же рвением стремились создавать индустрию, добывать руды и мастерить механизмы, как и положено гномам… Но вместо этого этим должны заниматься драконы! – возразил я, – мне кажется, или должно быть наоборот?
Повисло молчание.
– Мы поняли тебя, о Смауг Ужасный.
– Разве я так плох собой? – спросил я у Бильбо, – мне показалось, что я пользуюсь популярностью у прекрасных дам Дейла.
Бильбо отвернулся, а Гэндальф хихикнул.
– Всё равно не понимаю.
– Торин, я объяснил уже проще некуда. Золото значит для вас, гномов, всё, обложитесь хоть в три слоя и этажа этим золотом и радуйтесь – в то время как только мы можем снарядить армию, построить железную дорогу, или ввести всеобщее начальное образование среди детей и пенсии по старости. Потому что у нас есть богатство куда большее, чем золото. Это промышленность и бюрократия. Социальный прогресс, который вам, гномам, и не снился. Вы примитивны в своих действиях, хотя не только вы – эльфы и люди мало чем отличаются. Даже у эльфов нет никакой прогрессивной мысли на этот счёт.
– Почему же? – спросил Гэндальф, – эльфийские королевства очень даже развиты.
– Развиты? – я выгнул бровь, – и как они преувеличивают своё интеллектуальное и культурное богатство? Я не заметил в эльфийских королевствах ничего, что об этом свидетельствует. Когда-то мне пришлось для библиотеки договариваться о покупке книг и сведений у них – так у них не было даже примитивной каталогизации информации. Не говоря уже о полноценной библиотеке!
Мой раздражённый и огорчённый тон был слишком явен.
– Эльфы конечно создания первые и считаются наиболее мудрыми и опытными – но вся их мудрость недалеко ушла от людей. Они по прежнему делят своих же эльфов на аристократию и прислугу. У них абсолютная монархия, отсутствуют конституционные права населения, нет централизованной системы образования и медицины, обучения начального и профессионального. Они от людей Рохана, Гондора и других – отличаются только формой, но не содержанием. То есть ничем не отличаются. Общественно-политический строй и все процессы внутри него – идентичны таковым у людей.
– Ну можно и так посмотреть, – согласился Гэндальф, – не у всех людей такое же.
  
– Внешне может и нет, но суть та же. Наше государство построено на основе конституции и прав граждан. Вы можете поинтересоваться её текстом – власть монарха очень ограничена конституцией и он не вправе её нарушать. Всем гражданам гарантированы базовые права – право на жизнь, на справедливый суд, на свободу слова, на свободу следовать своим убеждениям, право на образование, право на получение медицинской помощи, право работать, и большой массив законов – защищает их жизнь от всяческого произвола. Здесь нет нищих, нет черни и челяди, и у нас нет никакой аристократии. Оно построено на вполне справедливых принципах, которые гарантируют равные возможности всем – и защищают от имущественных предрассудков. Дети крестьян и дети монарха учатся в одной школе одним и тем же вещам, и имеют равные шансы стать госслужащими в будущем. Или не стать. В нашем королевстве значение имеют только способности, а по происхождению никто не вправе судить человека – это записано в конституции. И гарантирует каждому гражданину возможность хорошо устроиться в жизни.