Гнев смертных (ЛП)

Я покачал головой, высвобождаясь из объятий Клариссы. — Просто еще больше загадок и смеха. Он хочет подразнить нас, вот и все.
Воцарилась тишина, и Майлз погрузился в мрачную задумчивость, с полным унынием глядя на деревья. Фабиан расхаживал по лагерю, очевидно, все еще желая драки, но если бы мы пошли на это, в конце концов я бы только пожалел об этом.
Я подобрал свой клинок и направился в лес, желая поскорее убраться отсюда. Кларисса окликнула меня, но я проигнорировал ее, отойдя в тень, где и было место моей душе.
Когда я отошел достаточно далеко от остальных, используя свою возросшую скорость, чтобы убежать в сердце древнего леса, я сел под березой и взвесил клинок на ладони.
Я не был трусом, но вечность в Настронде все еще пугала меня. Меня разорвут на части чудовища, скрывающиеся в подземном мире, и будут пировать моей плотью вечно. Это было не меньше, чем я заслуживал, и смерть было бы так легко заполучить…
Я прижал острие своего оружия к груди, и на сердце у меня стало тяжело, как будто оно жаждало, чтобы лезвие положило конец его страданиям. Один глубокий удар, и все будет кончено. Либо я стану ничем, либо боги украдут мою душу, взвесят ее на своих ладонях и решат мою судьбу в загробной жизни. Учитывая то, что они предложили мне при жизни, я не сомневался, что после смерти столкнусь с гораздо худшим.
Я поднял взгляд на полог из листьев, мельком увидев звездное полотно над головой. — Я пытался исправить ваши ошибки, мама… отец. Иногда я презираю вас. Но больше всего я хочу простить вас. Чтобы унять боль в моем сердце из-за того, что вы наделали. — Усыпанное звездами небо, казалось, наблюдало за мной, затаив дыхание, и перешептываясь о том, доведу ли я себя до самоубийства.
— С меня хватит, — прошептал я. Для себя. Для Андвари. Для моей семьи. — Я больше не буду проклятием для этого мира.
Я сильно надавил на лезвие, но боли не последовало. Поэтому я взялся за рукоять обеими руками и вогнал его внутрь, хотя ребра по-прежнему не захрустели. Для большинства людей моя кожа была железной, но это не должно было остановить меня.
Хихикающий смех Андвари наполнил воздух. — Я бы никогда не позволил тебе встать на этот путь, Эрик Ларсен.
Я стиснул зубы, ярость зародилась в моей груди и пустила глубокие корни.
— Дай мне умереть, — прорычал я.
— Смерть легка, — промурлыкал Андвари из-за деревьев. — Я увижу, как ты будешь страдать всеми способами, которые может дать этот мир. И тогда, возможно, я позволю тебе умереть и вкусить боль нижнего мира — если, конечно, ты сначала не разрушишь проклятие.
— Тогда я войду в лагерь истребителей, и вместо этого они прикончат меня.
Присутствие Андвари переместилось вокруг меня, и листья зашевелились у моих ног. Я почти почувствовал, как он опустился передо мной на колени, а затем теплая рука легла на мое колено. — Мне не нравятся истребители, Драугр. Они — творение Идун, созданное, чтобы помешать мне. Я дам тебе то, что нужно для борьбы с ними.
— Тогда я просто твоя марионетка, — сказал я, и эти слова предназначались скорее мне, чем ему. Я был заперт здесь, живя такой жизнью, пока Андвари не решит иначе. И эта правда была горькой на моем языке.
Положив лезвие на колени, я прислонил голову к дереву. — Чего ты хочешь от меня и моей семьи?
Андвари, казалось, вздохнул. Я почувствовал это по тому, как деревья склонились под порывом ветра, а листья закружились. — Пришло время вампирам прийти к власти. Скажи своим братьям и сестре, чтобы они обратили как можно больше людей. Создай армию, Эрик. Тебе предстоит испытание, с которым ты никогда раньше не сталкивался. Твоя семья может быть спасена, только если ты будешь готов встретить его.
Я почувствовал, что его присутствие ослабевает, и поддался вперед, уверенный, что он собирается уйти. — Они мне не поверят. Ты должен поговорить с ними сам.
Андвари рассмеялся. — Я обращусь к ним в песнях, стихах и сонетах. Я буду говорить с ними в лучах восходящего солнца и в тени полумесяца.
— В твоих словах нет никакого смысла, — прорычал я.
  
— Во всем есть смысл. Смысл в том, что я всегда здесь. Я всегда наблюдаю.
— Тогда поговори с ними! — рявкнул я.
Воздух задрожал у меня перед глазами, и всего в нескольких футах от меня забурлил небольшой ручей. Я поднялся и осторожно направился к нему. Вода успокоилась, и я уставился в нее, когда из ее небольших глубин, казалось, выплыл человек. Андвари поднялся из воды, как отражение, выходящее из полированного стекла. Он был в своем собственном обличье, точно таким, каким был в тот день, когда проклял нас. Его глаза были черными, как деготь, а кожа почти прозрачной. Его волосы представляли собой грубую копну каштановых прядей, похожих на сорняки, а его темная мантия была совершенно сухой и колыхалась вокруг него, как набегающая волна.
— Показывай дорогу, — прошептал он с жестокой улыбкой.
Поворачиваться к нему спиной казалось опасным, но я уже был в его когтях. Он мог прикончить меня так же легко, как и спасти.
Я отвел его обратно к своей семье, обнаружив, что все они собрались на поваленном бревне с угрюмыми выражениями лиц. Отступив в сторону, я позволил Андвари пройти мимо меня, а мою кожу покалывало от напряжения. Его ноги были босы и едва касались земли, когда он приближался к ним, и даже трава, казалось, поворачивалась в его сторону, восхищенная его силой.
Мои братья и сестра сжались перед ним, их сила была ничтожна по сравнению с этим божеством.
Когда он заговорил, его слова были плавными и мягкими. — На нем сидел правитель, ее полировала служанка. Кто я?
Кларисса взглянула на Майлза, и он неуверенно обнял ее за плечи.
— Трон? — Предположил Фабиан, поднимаясь на ноги, и его глаза расширились от благоговения.
Андвари рассмеялся, раскрывая объятия. — Да. И вам пора занять его, друзья.
Мои руки сжались в кулаки, когда моя семья попала под его чары, кивая в знак согласия.
— Как? — Спросил Майлз, и в его глазах блеснула надежда.
— Далеко отсюда есть земля, на которую еще не претендуют короли или королевы. Вам пора отправиться туда. Пришло время вам отправиться туда. Затем вы должны ждать, пока не наступит день расплаты. И когда он наступит… вы сможете захватить власть. Но не теряйте времени зря. Создавайте своих монстров. Вдохните бессмертную жизнь в каждую достойную душу, которую сможете найти.
— Это и есть ответ на твое пророчество? — Прошипел я, делая шаг вперед, так что Андвари пришлось заметить меня.
— Ты думаешь, это так? — Черные, как смоль, радужки Андвари впились в меня.
Я покачал головой, не зная, что ответить.
— Что я говорил тебе о солнце и луне? — прошептал он, придвигаясь ближе.
Я проглотил твердый комок, вставший у меня в горле. Я не хотел озвучивать этот ответ. Я боялся, как мои братья и сестра воспримут его. Но улыбающееся лицо Андвари превратилось в гримасу, и я понял, что у меня нет выбора. Я собрал воспоминания о времени, проведенном в темной пещере, и повторил то, что узнал.
— Мы можем иметь детей от людей. Возможно, близнецов… — Я взглянул на небо, и звезды потускнели, как будто не осмеливались светить слишком ярко в присутствии Андвари.
— Это и есть ответ? — Взволнованно спросила Кларисса, и ее глаза засияли ярче, чем за последние годы.
Андвари улыбнулся всем нам. — У вас много дел. Начните с ближайшего города. Обратите стольких, сколько сможете, и отправляйтесь к последнему из кланов истребителей. Завершите битву до того, как Идун сможет создать новую армию. Выиграйте себе время для возвышения.
Надежда подняла голову в моей груди.
— Они все еще живы? — Спросил Фабиан, и Андвари кивнул.
С этими словами листья обвились вокруг бога, закружившись в вихре, пока он полностью не был скрыт ими. Когда ветер стих, они безвольно упали на землю, а Андвари исчез.
Неуверенность пронзила меня, когда моя семья начала взволнованно разговаривать. Я всем сердцем боялся того, что сказал Андвари. Он обманул меня на поле боя, и я был уверен, что это была еще одна из его игр. Но выражение глаз моей семьи сказало мне, что мне никогда не убедить их в этом.