Принцесса и маг зимы, или Переписать судьбу (СИ)

— Значит, крылатый ублюдок и в этот раз захотел сделать то же самое, — мрачно произнёс Ярвенн. — Надо думать, из мести. Вопрос в том, как он открыл шкатулку?
Я оторвалась от него, вытерла кулаком глаза. Одного взгляда мне хватило, чтобы понять, в чём дело.
— Сиэн украл пыльцу Антифея. Наверно, с её же помощью и проник сюда! А в той жизни он был моим супругом, членом королевской семьи. И чтобы выполнить свой гнусный план, ему даже такие ухищрения не требовались! Я сожгу его, превращу в горстку пепла, как он того заслуживает! — На кончиках моих пальцев вспыхнули огоньки.
Но Ярвенн, не потерявший хладнокровия, прикрыл фея в паутине своей широкой ладонью:
— Стой, Риа! Его нужно будет допросить. Вдруг он знает, где ведьма!
Я мгновенно остыла, гася огоньки.
— Да, ты прав… И ещё, — я пристально посмотрела на серебристую паутину, по которой то и дело пробегали голубые искры. — Эта ловушка — дело рук отца. Больше никто не сотворил бы такую. Выходит, отец знал, что Сиэн явится и сумеет взломать печать… Но откуда?!
Ярвенн усмехнулся.
— Ответ, принцесса, напрашивается сам собой.
Прошло не так много времени, когда мы ворвались в комнату с часами, где священнодействовал не только отец, но и Келли. Увидев нас, она улыбнулась и махнула рукой, но приветствие тут же замерло у неё на губах: сестра увидела Сиэна в паутине, которого Ярвенн заключил в ледяной кристалл и принёс с собой.
— Ты знал! Ты всё помнил! — Я устремилась к отцу, и он поднялся мне навстречу, оставив свои пружинки и шестерёнки. На столе, как я мельком отметила, стояла и парочка светящихся пирамидок, явно наполненных магией.
— Успокойся, Риатэль. Конечно, я всё помнил, — отец встретился со мной глазами. Он был без сюртука, с закатанными до локтей рукавами привычной серебристой рубашки, и растрёпанная прядь волос падала ему на лоб. — Ведь я — создатель портала. И не только открыл его, но привязал к себе магией. Это потребовало очень много сил, и всё же стоило того. Как результат, портал исчез, а мои воспоминания о нём, о другой жизни остались…
— И ты молчал, — почти шёпотом слетело с моих губ.
Отец развёл руками и едва заметно улыбнулся:
— Как и ты, Риатэль. Мы оба не знали, чего ожидать друг от друга. И молчали, исправляя ошибки, сделанные в прошлом. Вдобавок я наблюдал за тобой…
— Наблюдал? — растерянно переспросила я.
— Садись, — отец кивнул на ближайший стул, куда я немедленно и опустилась, чувствуя слабость в ногах. — И вы подойдите ближе, Ярвенн… Сейчас всё станет ясным, как день. Помнишь, Риатэль, как я отложил путешествие к Источнику, сказав, что сначала испытаю ещё десяток артефактов?
Я помнила.
— Пока для меня собирали артефакты, я побывал на полуострове Гиркантия. Там, как тебе известно, живёт мой старый друг, великан Гриндельтракс.
— Тот, что говорит в рифму!
— Именно. Я взял у него шар, в котором можно было увидеть всё, что угодно. Артефакт, некогда созданный в соседнем мире. Редкая и очень ценная вещь.
Мне сразу вспомнился мутный шар на подставке из Своенравной Сокровищницы.
— К сожалению, — продолжал отец, — только драконьи артефакты способны работать столетиями и даже тысячелетиями. Последние пару лет, со слов Гриндельтракса, шар показывал всё хуже, и на меньшие расстояния. Но для того, чтобы присматривать за тобой, Риатэль, — он мягко улыбнулся и коснулся моей руки, — его хватило.
Я помолчала, обдумывая всё это, и показала на ледяной кристалл с застывшим внутри Сиэном:
— А за ним ты тоже следил?
— Разумеется. Пока шар не перестал работать окончательно. Так я убедился, например, что к таинственному исчезновению Скейды твой бывший жених не имел никакого отношения…
Келли молча внимала нашему разговору. Перед ней тоже стояли пирамидки и лежал какой-то круглый золотой предмет, похожий на маленькие часы с одной стрелкой и четырьмя делениями.
— Келлиэль многое известно, хоть и не всё, — снова заговорил отец. — Я успел рассказать. Кроме того, часть информации знала Ания. Я поручил ей слежку за Сиэнгви на время, пока путешествовал вместе с Роникой и Дэйнхаром в соседний мир…
  
Я вспомнила кое о чём.
— Отец, ты знал, что происходит, но готов был позволить мне выйти замуж за Сиэна! Связать с ним свою судьбу и затем стать горюющей вдовой!
— Вовсе нет, — он решительно покачал головой, и голос его звучал искренне и взволнованно. — Ваша свадьба не состоялась бы в любом случае. Даже если б ты, Риатэль, не увидела своего жениха с любовницей. Просто я хотел, чтобы ты сама всё отменила. Чтобы это стало твоим осознанным, зрелым решением.
— Понимаю, — грустно вздохнула я, и отец продолжил рассказывать:
— Я не сомневался, что Сиэнгви повторит тот же фокус с кольцом. Заранее расставил сети. И до поры до времени старался не спугнуть эту… муху. Но Мэйю на всякий случай предупредил.
— А я не сомневалась, что Сиэн — лицемерная тварь, — угрюмо заметила Келли. — Но что он захочет убить всех, кто стоял на пути к королевскому титулу… Это мне и в голову никогда бы не пришло! Он же фей, сама его природа должна была восстать против этого!
— Заподозрить его было нелегко, — согласился отец. — Только потом стало ясно, что это единственное здравое объяснение всему, что, к счастью, уже не произойдёт.
Я склонила голову. Меня охватил жаркий, невыносимый стыд перед отцом и Келли за то, что я отталкивала их в другой жизни. И, пусть не ведая, но была на стороне того, кто убил маму, помогая ему во всём. Хорошо, что хоть Келли ничего не помнила, а услышала историю из уст отца, да ещё и не всю. А зная его, я была уверена, что он постарался обелить меня, свалив всё на Сиэна. При мысли об этом я не выдержала и кинулась обнимать отца, лепеча:
— Прости меня, прости!
— Я не сержусь, девочка моя. Всё хорошо, — он прижал меня к себе и погладил, как маленькую, по голове. — Тебя ослепила любовь. И благодаря шару я знал, что Сиэнгви хотел выудить твоё тайное имя, не открыв своего. Значит, он сделал то же самое и в другой версии прошлого, подчинив себе твою волю.
Я подавленно кивнула.
И тут появилась ещё одна неприятная догадка… Неспроста этот мерзавец вспыхнул от злости, когда у нас было свидание в Эферле, а я уронила чашку! Что, если он тайком добавил какой-нибудь одурманивающий порошок, взятый у Скейды, в мою еду или питьё?!
— Его допросят, как следует, — с глубокой мрачностью произнёс отец, когда я высказала всё это вслух, — и да помогут ему Небесные Хранители, потому что больше ему не поможет никто!
— Смертная казнь — это самое меньшее, чего заслуживает Сиэн! — Келли сжала кулаки, её фиалковые глаза выразительно сверкнули. А я от души согласилась с этим и подошла, чтобы обнять уже её:
— Келли, пусть ты и не помнишь, но тоже прости меня! Теперь всё будет совсем иначе!
— Всё и так поменялось, — тепло ответила Келли, — ты стала другой, Риа, и раньше я просто этому радовалась, а сейчас я знаю причину. Милая сестрёнка!
И, наконец, я повернулась к Яру. Он перехватил мой взгляд и отодвинул в сторону ледяной кристалл, паривший в воздухе, чтобы не мешал нам обнять и поцеловать друг друга.
— Знаешь, Яр, почему я решила не извиняться за следилку на перстне? — глухо пробормотала я. — Если б не она, мы никогда не узнали бы друг друга.
— Так и думал, что сегодня мне не достанется извинений, — маг улыбался, ничуть не огорчённый. — Но я не настаиваю. А раз наша прогулка отменена, лучше возьму с тебя обещание прилететь на праздник Святого Эйпри, в честь которого назван город. Праздник будет на следующей неделе, и ты успеешь выбрать самую красивую из своих диадем, принцесса, — теперь он посмеивался.
Я тоже засмеялась, несмотря на ещё не просохшие слёзы:
— Обязательно прилечу! Но, пожалуй, без диадемы. Она будет только мешать!
  
IX
 
Сиэна допрашивали очень долго и мучительно. Для того, чтобы вытянуть из него всю правду, феи-стражники сварили из колючего тэсианского растения заакума особое зелье. Пить его было так же неприятно, как есть эти самые колючки, а первые четверть часа после приёма зелья Сиэн испытывал страшные боли. Но после того, что хотел устроить этот негодяй, жалеть его никто не собирался.