Принцесса и маг зимы, или Переписать судьбу (СИ)

— Хотел узнать, могу ли я похитить принцессу Риатэль на полдня, и, конечно, с её разрешения?
— А с разрешением это разве похищение? — засмеялся отец, взяв для Дары следующий гребень. Я покраснела ещё сильнее и, откашлявшись, без слов положила свою руку на руку Ярвенна, показывая, что согласна. Он поблагодарил меня довольным, тёплым взглядом.
— В те времена, когда мне было двадцать лет, как сейчас Риатэль, существовала старинная традиция «украсть невесту». Если драконесса могла отбиться, её счастье, а если нет… Но, как правило, похищали вдвоём или втроём, — отец сделал паузу, приглаживая дымчатый пух Дары, — так что вы понимаете, чем всё заканчивалось.
Возмущённая до глубины души, я немедленно высказалась:
— Какая мерзкая традиция!
— Согласен. Тем не менее, многие поддерживали её, а кто-то обрадовался бы этому и сейчас… Но мы отвлеклись от темы. Я правильно понимаю, что вы оба жаждете, чтобы я вас отпустил?
— Да, — выпалила я ещё раньше мага, радуясь, как удачно всё обернулось. Он-то мне и поможет!
— Смею надеяться, — весело добавил Яр, — что присмотрю за Высочеством лучше, нежели свита фей!
Мне казалось, что отец готов не то что отправить нас на прогулку, а дать своё благословение на свадьбу, если попросим. Но пока я не чувствовала себя готовой решать подобные вопросы.
— Будь по-вашему, — произнеся эти слова с некоей шутливой торжественностью, отец взял последний гребень и привёл Дару в такой великолепный вид, что она, наверное, с блеском выиграла бы все кошачьи конкурсы красоты. Если б, конечно, их проводили в нашем мире. — Ну, что ж, пойдёмте в столовую.
Дара перебралась к нему на плечо, гордая и пушистая. После капли золотого эликсира она полностью преобразилась! Неудивительно, что отец был так доволен. Впрочем, знай он, куда мы с Яром пойдём, резко поменял бы настроение… Но не могла же я позволить отцу умереть из-за глупейшего магического эксперимента, демон его забери!
— А почему бы просто не рассказать правду? — спросил Ярвенн, когда утренняя трапеза закончилась, и я позвала его к себе в комнату, чтобы обсудить план действий. — Ты чего-то боишься, принцесса, или думаешь, что твой отец тебе не поверит?
Я перевела взгляд с его хмурого лица на букет ледяных цветов и прикусила губу, не зная, как ясно сформулировать свои опасения.
— Отец стал совсем непредсказуемым, — наконец, объяснила я. — Что он скажет и сделает, вообще не могу представить! Давай сначала заберём и спрячем кольцо, чтоб уж точно не случилось, как в той жизни. А потом решим, что именно рассказывать, ладно? — Я сжала руки Ярвенна и просительно заглянула ему в глаза.
— Ладно, ладно, — уступил маг. — Вы с ним оба как посмотрите, так вам не откажешь!
— А ты ничего не говори отцу, Замок-Артефакт, — взволнованно добавила я. После недолгой паузы Замок проворчал:
— Надеюсь, вы не влипнете в какую-нибудь историю.
— Да мы только в сокровищницу и обратно!
— Тогда буду нем, как рыба. Дааль всё равно занят новой версией часов — поменьше и с облегчённым механизмом. Пока он будет работать, успеете вернуться, — Замок помолчал. — Но учтите, если сильно задержитесь…
Он сделал красноречивую паузу, а я вскочила с места.
— Чтобы не задерживаться, нам нужна картина-портал в Долину фей! Замок, наколдуй мне, пожалуйста, тёплую накидку, а не шубку, для разнообразия!
Просьба была немедленно исполнена.
— Никогда ещё не видел картины-портала, — заинтересованно протянул Ярвенн, и, поймав его взгляд, я улыбнулась:
— Это самая обычная картина, которую можно оживить ключом в виде большой металлической буквы! Пойдём, Яр, я тебе покажу!
Все картины в Замке нарисовал Дэйн. У него был талант настоящего художника, и, очутившись в комнате с мольбертами, холстами, кистями и красками, Ярвенн загляделся на поистине великолепные дома и пейзажи. Я быстро нашла нужную картину и схватила со стола ключ.
— Смотри, вот академия Эльдрейни и всё, что её окружает. Дэйн сделал четыре версии — с зимним, летним, осенним и весенним пейзажами. Сейчас наша зимняя картина оживёт, — с этими словами я приложила к ней ключ, и спустя несколько мгновений мы с Яром шагнули внутрь.
  
Знакомые феи, щебетавшие у самых дверей академии, и студенты, которые лепили снеговиков, а затем растапливали их огнём, нисколько не удивились, когда я и маг, держась за руки, вынырнули из пустоты. Здесь и не к такому привыкли — волшебство царило, как в Замке-Артефакте, на каждом шагу.
— И где же находится таинственная сокровищница? Под землёй? — деловито спросил Ярвенн после того, как мы со всеми поздоровались и зашагали дальше.
— Угадал, — наш путь лежал к Золотым Скалам. — Под королевским дворцом.
Существовал тайный вход, о котором полагалось знать лишь членам нашей семьи. Поэтому, как только мы постучали в Скалу, приветствовали стражей, опоясанных мечами, и нас впустили, я обошла дворец. Углубилась в сад. Ярвенн молча следовал за мной.
Найдя ничем не примечательный куст пионов, украшенных золотыми узорами, я коснулась самого крупного цветка. И шепнула на древнефейском языке:
— Аннохиэдра.
Тотчас же пионы исчезли, а передо мной и моим спутником открылся вход под землю, куда вели сияющие ступеньки. Переглянувшись с Яром, который смотрел, чтобы никого случайно не оказалось рядом, я начала спускаться вниз. Как принцесса фей, я должна была сделать это первой. А потом дать знак, что человек — со мной, и его тоже следовало пропустить.
Когда мы прошли несколько шагов, вход закрылся.
  
VIII
 
— Волшебное у вас подземелье, ничего не скажешь, — отметил Ярвенн, шагая по каменному коридору. Благодаря фейской магии создавалась иллюзия, будто бы каждый камень в стене — идеально круглой формы, а ещё излучает мягкий золотой свет.
— Да, — рассеянно откликнулась я. — Волшебное.
— Сокровищница, подозреваю, ещё лучше.
Но как следует полюбоваться сиянием сокровищницы — гигантской круглой комнаты, освещённой голубыми огоньками, симметрично расположенными на потолке, — Ярвенн не успел. Потому что, едва шагнув внутрь, мы увидели серебристую паутину, окружившую одну из шкатулочек. А в этой паутине застрял фей.
— Сиэнгви! — воскликнула я, поражённая этим зрелищем, и бросилась к нему. Мой бывший жених висел в паутине без сознания, и первое, что мне бросилось в глаза — это то, что в руке у него зажат фиал с порошком.
Порошком горчичного цвета.
А в открытой деревянной шкатулочке лежало то самое кольцо, за которым мы пришли…
Догадка, молнией сверкнувшая в голове, была так ужасна, что я пошатнулась. И рухнул невидимый барьер, возникший в ту ночь, когда я очнулась в сугробе недалеко от дома Скейды… Ярвенн поддержал меня, и, опираясь на его крепкую руку, я выдохнула чуть слышно:
— Вспомнила.
— …порошок счастья.
— О, они ничего не узнают. Мне бы подгадать время и место… Придумать хороший план… Всё должно закончиться радужно и счастливо, понимаешь, Скейда?
— Счастье, значит. А мне что будет за это, красавчик? За твой успех?
Голоса ведьмы и Сиэна звенели в ушах, будто наяву, и я зажмурилась, качая головой. Неужели… неужели…
— Ты сумеешь?! Сумеешь устроить так, чтобы меня вернули?! Как же много лет прошло… я намучилась, исстрадалась…
— Устрою. Только сделай всё, что я прошу, и снова станешь…
— Замолчи.
И потом — боль, обжёгшая пламенем… Ведьма заметила меня, притаившуюся у окна. И, должно быть, швырнула в мою сторону каким-нибудь проклятьем забвения. Иначе я давно бы уже обо всём догадалась!..
— Это Сиэн тогда, в прошлом, подстроил взрыв, убивший маму, — кусая губы, с трудом сдерживая слёзы, проговорила я. — Он посыпал этим мерзким порошком кольцо! Как же я была слепа! Ведь отец провёл столько экспериментов, он знал, что делает, и мама тоже, и всё было хорошо, пока… О, Ярвенн!
Уткнувшись в него, я горько расплакалась. Яр молча гладил меня по голове и утешал поцелуями, пока мои слёзы не иссякли, сменившись гневом и жаждой мести.