Принцесса и маг зимы, или Переписать судьбу (СИ)

— Я никогда не любил принцессу. Связался с ней только затем, чтобы стать королём. И с самого начала хотел, чтобы королева умерла, и её дракон тоже, — простонал некогда Белейший фей, а теперь изгой, от которого отвернулись все, даже его родители. — А потом я бы прикончил Риа… и Келли… Мне, только мне должна была достаться корона! Во всём виновата эта безмозглая Инне, если б не она с её любовью, меня не заподозрили бы ни в чём! Я смог бы провести свой план в жизнь… такой замечательный план…
Все мои подозрения насчёт одурманивающего зелья оказались правдой. Сиэнгви хотел сделать меня послушной. А когда его замысел провалился, и я не вышла за него замуж, пришёл в дикую ярость.
— Тогда я решил отомстить… велел Инне украсть пыльцу Антифея, и она украла… принесла в кожаном мешочке. Всё так удачно складывалось… Но потом я попался в паутину! — Сиэн явно сожалел только об этом. Ни капли раскаяния не слышалось в его голосе, ни разу он искренне не ужаснулся самому себе. А ведь феи-стражники тщательно записали весь допрос в два волшебных медальона. И один остался в королевском дворце, а другой прислали к нам, в Замок-Артефакт.
Когда Сиэну дали новую порцию зелья и, переждав стоны боли, на всякий случай спросили про Скейду, он ожидаемо покачал головой:
— Не знаю, где она. Честно. Вообще-то я собирался потом вернуться, убить и ведьму, и того мага, Ярвенна. Её как свидетельницу, а он постоянно крутился поблизости. Вдруг успел докопаться до каких-то тайн. Я заманил бы этих людишек в лес и натравил бы на них волков! Скейда думала, что я помогу ей вернуться в род Ари, снова стать драконессой, — Сиэн рассмеялся — не обычным своим смехом, приятным и лживым, а злым, отрывистым. — Как бы не так! Я хотел использовать её, и всё!
Жаль, что нельзя было расспросить Сиэна о той, другой жизни — он ведь её не помнил. Скорее всего, там он успел прикончить ведьму. А снейфнег вместе с чудовищами остался где-нибудь в Забытом Лесу…
Сиэна приговорили к смертной казни. Такое случалось очень редко, но фей, посягнувший на королевскую семью, заслуживал сурового наказания. И прощения ему не было.
Приговор был объявлен, а затем Сиэну дали возможность попрощаться с матерью и отцом. Откладывать с казнью феи-стражники не стали. Одна искра из сапфирового жезла, и вскоре мёртвое тело Сиэна превратилось в белый нарцисс. Родители забрали его для похорон.
Я думала, что буду плакать, но, что удивительно, не проронила ни единой слезинки.
Зато Инне, призванная к ответу, рыдала в три ручья.
— Я ничего не знала о его планах, — сквозь слёзы уверяла мою маму красноволосая фея. — Сиэн запугал меня, сказал, что сделает что-то страшное, если не украду для него пыльцу! Я уже боялась его, он совсем обезумел!
Из допроса Сиэна мама знала, что это правда. Как и то, что он поил Инне тем же одурманивающим зельем, что хотел подсунуть мне. Это смягчало её вину. А ещё Инне с её талантом к созданию следилок была особенной, уникальной феей. Поэтому королева не стала отнимать у неё крылья и изгонять к людям.
— Тебе пожизненно запрещается покидать Долину фей, — таков оказался приговор, — и за тобой всегда будут присматривать. Хоть малейшее подозрение — и лишишься крыльев.
Инне поклонилась, утирая слёзы, и пообещала с радостью и благодарностью, похоже, неподдельными:
— Я искуплю свою вину! Продолжу работать на благо волшебного народа! И никогда больше не поддамся на уловки всяких интриганов. Клянусь!
Пока я была в Замке-Артефакте, случилось ещё одно значимое событие. К нам прилетела серая драконесса Феолике из рода Ари.
Феолике, благородная супруга Вильгерна, состояла на работе квизари, в академии славилась как лучшая наставница по превращениям, а кроме того, вместе с мужем воспитывала двух маленьких дочерей и сына. Пепельноволосая и сероглазая, Феолике отличалась красотой и изяществом своего рода, взяв от него лучшее. К счастью, такие качества семьи Ари, как подлость, коварство и жестокость, эта драконесса не унаследовала.
Когда Замок объявил о гостье, мы как раз собирались вчетвером выпить чаю. И тут такой сюрприз! Феолике мне всегда было особенно приятно видеть. Наверное, свою роль играло её тихое обаяние, глубокий, проникновенный взгляд прекрасных тёмно-серых глаз и сдержанные, полные достоинства манеры. К моему отцу Феолике относилась с большой теплотой и уважением. Некогда он выручил её и Вильгерна из беды.
  
— Благородный Дааль, рада вас видеть, — они обменялись улыбками и рукопожатиями, а затем Феолике по очереди обняла нас с Келли. — Достойные принцессы, светлейшего вам вечера. Приветствую вас, хоть мы и незнакомы, — она замешкалась, взглянув на Яра, и тот откликнулся с подобающей случаю торжественностью:
— Так давайте познакомимся, достойная Феолике! Моё имя Ярвенн. Я из клана магов зимы Винтейри.
Глядя на то, как он обменялся приветствиями с заинтригованной Феолике, я не удержалась от улыбки. И, наконец, рассевшись за столом под привычное ворчанье Замка: «Да когда же вы перестанете опаздывать на чаепития?», мы заговорили о цели визита Феолике. Выяснилось, что она прилетела не просто так, а с важными новостями.
— Мы с достойным квизари Ильгером нашли того дракона, который некогда помог моей тётке Эйнеке, — при этих словах тень набежала на лицо Феолике, — скрыться от всех и сбежать в другой мир, чтобы потом вернуться под именем Скейды. Это некий Галейн, совершенно беспутный и легкомысленный дракон. Эйнеке упросила его помочь, как родственника.
Воцарилось напряжённое молчание, прерываемое лишь мурлыканьем Дары на коленях у отца.
— Увы, Галейн точно так же не знает, где находится ведьма, как и мы. Во дворце ему проверили голову, но результат не поменялся.
— Всё это очень странно, — заметила Келли, сделав глоток из чашки с цветочным чаем. — Даже если Скейда и правда сидит внутри снейфнега где-нибудь под землёй, как крот, не будет же она прятаться вечно! А стоит ей выйти, показаться хоть в Эйпри, хоть в окрестностях, её тут же схватят! На что она вообще рассчитывает?!
— Есть у меня одна мысль, — тихо проговорил отец, — но, прежде чем что-то делать, я поищу больше сведений. Нужно убедиться, что другого выхода нет.
С этими загадочными словами он погладил Дару, и кошка стала увлечённо вылизывать ему ладонь.
— А с нами своей мыслью поделиться не хочешь? — Мне стало тревожно. Опять что-то скрывает! Ну, что он за дракон такой!
— Не могу, — отец встретился со мной глазами. Я сделала усилие, попытавшись залезть ему в голову. После нескольких мгновений, когда мне самой мерещилось, будто мой череп изнутри щекочут тоненькие паутинки, отец едва заметно улыбнулся:
— Нет, Риатэль. У тебя не получится, девочка моя.
— Получится, — упрямо буркнула я. — Когда-нибудь.
— О чём это вы? — громко спросила Келли. Она смотрела на нас, пока Феолике деликатно кусала пирожок с вишней, а Ярвенн думал о чём-то своём. Я оставила в покое отца и хотела поймать одного-двух белых орлов, но и эти скрылись за тучами.
— Да так, ерунда всякая, — небрежно ответив, наконец, на вопрос Келли, я тоже потянулась за пирожком, но не с вишней, а с яблоком.
— Сплошные загадки и тайны, — тяжело вздохнула сестра, обращаясь к Феолике, — видите, в каком интересном мире я живу, и всё изволь ждать, пока кто-нибудь смилостивится и расскажет тебе правду.
Феолике легко и рассыпчато засмеялась.
— Сочувствую. Но раз уж речь зашла о чём-то интересном, расскажите, Келли, как продвигаются дела с волшебным компасом? Благородный Дааль недавно упоминал о нём, — она улыбнулась моему отцу, и тот кивнул.
Келли заметно оживилась.
— Как раз сегодня занималась компасом! Он будет не таким, как у моряков, а куда более совершенным. Компас, который не только укажет север, юг, запад или восток, но и найдёт того, кого вы очень хотите разыскать…
Феолике внимательно слушала и время от времени задавала уместные вопросы. А я сжала руку Яра под столом и тихонько шепнула ему: