Принцесса и маг зимы, или Переписать судьбу (СИ)

— «Порошком счастья» называют редкую гадость горчичного цвета. Если вы посыплете ею предмет, принадлежащий вашему врагу, то она легко всосётся, исчезнет и не оставит никаких следов. А вашего врага постигнет страшная участь. Какая, зависит от стечения обстоятельств.
Я нахмурилась. Зачем этот порошок нужен был Сиэну? Навлечь всевозможные беды на мою голову, чтобы затем править в одиночестве, изображая скорбящего вдовца? В том, что Сиэнгви на такое способен, я уже не сомневалась.
— А где можно найти этот порошок?
— Фиалов с порошками счастья, а вернее, несчастья, не больше трёх во всём драконьем мире, — Ания наморщила лоб, вспоминая. — Один как раз принадлежит нашему роду и хранится в сокровищнице артефактов замка Ирр. Другой находится здесь, в небесном дворце. А вот где третий, неизвестно…
Котелок успел нагреться. Специальными щипцами Ания вынула усилитель, сыгравший свою роль, перед тем, как ауриллик начал плавиться. Словно зачарованная, я наблюдала за ним. Отец тоже не выдержал, встал, держа кошку на руках, и подошёл ближе. Дара принюхалась к запаху, который струился от котелка, и блаженно зажмурилась. Да что запах — мне почудилось сияние вокруг, а в нём дрожала-разворачивалась удивительная картина: гигантское золотое озеро с берегами, как снег, а на них — алая, цвета крови, трава…
Я прикрыла глаза, чувствуя, как растворяюсь в волшебном, сказочном аромате. Ужасно захотелось шагнуть в это озеро, искупаться в его водах… и вдруг всё потемнело. Распахнув веки, обнаружила, что сияние потухло, а в котелке переливался эликсир, точно расплавленное золото.
И только сейчас я осознала, что пошатнулась, и кто-то поддержал меня. Это был отец.
— Ты тоже видел? Озеро и вот это всё? — спросила я.
— Ну, разумеется, Риа. Так и должно быть, согласно рукописи, — в голосе отца вместо высокого поэтического восторга слышалось сухое удовлетворение учёного, и я, вздохнув, обратила взор к Ании. Она осторожно потрогала котелок, накрыла его крышкой и возбуждённо прошептала:
— Теперь надо ждать, пока остынет. Кому дадим первую каплю? Даре? — Ания, судя по всему, решила, что мой отец притащил сюда кошку для того, чтобы сначала испытать эликсир на ней. И я думала так же, опираясь на воспоминания о другой жизни. Я даже без особых усилий воскресила в памяти, что тогда сказал отец:
«Кошка, при всей моей привязанности к ней, всего лишь кошка. Если с ней что-то случится, это будет печально, но и только. А вот если что-то случится со мной, мир потеряет немало…»
Но в этот раз чёрную драконессу, как и меня, ждал сюрприз.
— Конечно, нет, — отец ласково погладил Дару, которая уже пришла в себя и лизнула розовым языком серебристую манжету его рубашки. — Первым эликсир попробую я. Ведь это изначально моя идея — значит, я и несу за неё ответственность. Всё по справедливости, милая Ания, — и, когда он поднял голову, я увидела на его лице такую торжествующую улыбку, словно итог заранее был известен.
Ания широко улыбнулась в ответ:
— Отлично! Думаю, вы ничем не рискуете.
Когда эликсир остыл, чёрная драконесса отмерила ровно каплю и протянула на ложечке моему отцу. Он попробовал и слегка поморщился:
— На вкус это, надо отметить, не так приятно, как на вид.
— Как вы себя чувствуете? — с интересом экспериментатора спросила Ания; всё-таки было между ней и отцом нечто общее.
— Пока не испытываю потребности написать завещание, — тихо рассмеялся он. А я, вглядевшись в его черты, отметила, что исчезло несколько морщин, появившихся в последние годы. Пролетело ещё десяток мгновений, и мы с Анией выдохнули. Изменения прекратились. Можно было оценить результат.
Если раньше отец выглядел на полсотни с лишним человеческих лет, то сейчас казалось, что ему не больше сорока. В пересчёте на драконий возраст это было, как я помнила, двести пятьдесят.
Правда, волосы его по-прежнему оставались белыми.
— Оно работает! — воскликнула Ания, чуть не подпрыгнув на месте, как маленькая девочка. — Оно правда работает! Это же… это поразительно!
  
— А вот теперь — Даре, — невозмутимо улыбаясь, отец кивнул на кошку. Та подобралась, насторожилась, когда Ания шагнула ближе с ложкой, в которой дрожала золотая капля. Но стоило отцу посмотреть Даре в глаза, как она успокоилась и послушно проглотила эликсир.
Я смотрела на кошку и видела, как она преображается, её шерсть становится гуще и шелковистее, и даже выражение глаз меняется. Даре вновь было два года! Я знала, что пара капель эликсира, согласно уговору отца с альгахри Ниарвеном, достанется моей маме, и седые прядки исчезнут из её золотисто-каштановых волос. Действие эликсира на фей сильнее, и мама получит шанс состариться и умереть в одно время с отцом, а не гораздо раньше.
Ещё по три капли, а значит, по сто пятьдесят лет жизни получат тётя Роника и Дэйн. Когда-то она была человеком, и, совершив ритуал единения, оба разделили драконью жизнь Дэйна на двоих. В дальнейшем альгахри Ниарвен поделит золотой эликсир между такими же парами, некогда совершившими ритуал единения, и часть оставит в дворцовой сокровищнице.
Не знала я лишь одного: когда отец утаит немного эликсира, и сумею ли я этому помешать. Ведь — как он сказал? — всё должно быть по справедливости. А значит, без обмана и секретов.
  
VI
 
Мне опять снился сон, и на сей раз в нём не было ни Яра, ни уютного дома с морозным пейзажем за окном. Вокруг царил туман — клочьями поднимался с каменного пола, белёсыми щупальцами тянулся со стен. И через этот туман я слышала голоса, принадлежавшие родителям.
— Мой милый друг, если эксперимент не удастся, я точно привяжу вас к Золотой Скале и оставлю надолго, — мама как будто смеялась, а как будто и говорила серьёзно. — Потому что вы мне испортите древний фейский артефакт. Старинная легенда гласит, что это кольцо подарил ещё Великий дракон Каллин первой королеве фей. И по странному стечению обстоятельств, её тоже звали Мэйя.
— Какая любопытная историческая справка, — усмехнулся отец. — А так и не скажешь, что это волшебное кольцо. Обычный кружок металла, ещё и порыжевший… Но давайте всё-таки проверим, что он может, что умеет. Раз никаких достоверных сведений не сохранилось.
Туман начал потихоньку рассеиваться, и я увидела родителей за прямоугольным каменным столом, на котором были разложены всякие предметы и артефакты. Оглядевшись, я обнаружила, что мы находимся в пещере, освещённой факелами. И внезапное осознание было как удар ледяным кристаллом в сердце: та самая пещера, где произошёл роковой эксперимент! Я хотела крикнуть, предупредить отца и маму, но из горла вырвался только едва слышный писк.
— У меня возник вопрос, — отец положил кольцо в центр стола, а вокруг расставил ничем не примечательные серые пирамидки, — не было ли у Великого дракона Каллина тайного влечения к той Мэйе? Ну, вы понимаете, моя золотая любовь, драконы просто так сокровищами не делятся.
Он склонил голову набок и улыбнулся маме.
— Увы, летописи об этом умалчивают, — её смех прозвенел мелодией арфы. — Но зато, как мы знаем, у благородного Каллина был тёмный дар. Подобный вашему, — она протянула ему тонкую ладонь, и отец взял её, коснулся губами. — Я чувствую это… чувствую вашу тьму, Дааль. Она волнуется, и во мне тоже всё дрожит.
В голосе мамы отчётливо слышалось нетерпение.
— Тьма готова к эксперименту, — теперь отец по очереди перецеловал её пальцы. Синие глаза его блестели, голос стал ниже. — А готов ли ваш свет, Мэйя?
— Всегда, — почти шёпотом откликнулась мама.
Соединённые руки дракона и феи окутала магия — клубящуюся тьму прорезали золотые искры, — и потекла в пирамидки, которые немедленно засияли. От них сияние перекинулось на кольцо, лежавшее в центре. Кольцо начало вращаться — сначала медленно, а затем всё быстрее и быстрее.
Я беспомощно наблюдала за этой сценой, не в силах ничего сделать. Для родителей я по-прежнему оставалась невидимой и неслышимой. Всё верно, меня здесь и не должно было быть…