Бойфренд для Цесаревны (СИ)

— Заметил да? — Я усмехнулся. — Мне она тоже нравится. Очень. Она замечательная! Её невозможно не любить.
— Андрей, ты её любовник?
Улыбаясь, я резко выбросил вперёд руку и схватил его за шею. Пригнул к себе. Продолжая улыбаться, сказал тихо, ему в лицо.
— Василёк, не вздумай больше сказать слово любовник. У Цесаревны не может быть любовника априори. У неё может быть только муж. Иначе тебе язык вырвут, с печенью и почками до кучи. Понял меня?
  
— Понял! — Захрипел он. — Отпусти…
Я отпустил его. Казачок отскочил от меня. Тёр шею. К нам подъехали двое байкеров. Они оба смотрели на казачка очень так нехорошо.
— За языком следи, казачок. — Сказал я. — Хорошо?
— Да. Извините.
— Проблемы? — Спросил капитан Осадчий. Казачок понял с кем имеет дело. Совсем побледнел, даже позеленел.
— Нет, капитан. Никаких проблем. Просто казак понял, что одну из его кобылок моет сама Цесаревна.
Ольга вымыла кобылку, потом вскочила на неё, держась за гриву. Умница. Я бы так не смог. Понукая её голыми пятками, заставила кобылку пойти дальше в воду. Потом повернула лошадь к берегу. Выехала на ней. Ольга пригнулась к шее кобылы, обхватила её и дала шенкелей пятками лошади. Та побежала по полю. Красиво шла аллюром. Сделав круг, Ольга подъехала к нам. Сидела на лошади и улыбалась. Я похлопал ей.
— Браво, Ваше Высочество. — Ольга, услышав приветствие, согласно титула, сморщилась. Но я продолжал. — Очень красиво шла. Я бы так не смог.
— Как не смог?
— Сначала заскочить на кобылку, вот так с земли, без стремени и поводьев. А потом, вот так красиво пройтись аллюром.
— Тебе понравилось?
— Конечно. Поэтому и аплодирую тебе. Кстати, Оль. Тут гражданин казачок, очень удивился.
— Чему?
— Ну как почему? Ты же Цесаревна, а раскатываешь на лошади в одних трусах. Это не порядок. — Я засмеялся. Осадчий тоже усмехнулся, глядя на принцессу. Казачок покраснел. Ольга удивлённо смотрела на парнишку.
— Извините, уважаемый, а чём я должна разъезжать? Я вообще то купалась. — Глянула на меня. Протянула ко мне руки. — Андрей, сними меня.
Подошёл к ней и подхватил с лошадки. Поставил на землю.
— Ну что, накаталась, душа моя?
— Не накаталась. Только аппетит нагуляла. Ладно, пора собираться. Впереди станица какая-то?
— Совершенно верно, Ваше Высочество. — Пробормотал казачок и покраснел ещё больше, глядя на Ольгу, вернее на её живот, ноги и на то, что скрыто было купальником. — Михайловская.
— Оригинально. — Фыркнула она, поняв, чего так застеснялся парень. Осадчий глянул на меня. Я кивнул, как бы подтверждая, что мы едем туда.
Собрались мы быстро. Девчонки переоделись в сухую сменку. Казачки уже ускакали в станицу. Байкеры из Отдельного Корпуса Жандармов тоже упылили в станицу.
Заехав в станицу, спросили у первого попавшегося нам жителя, это был мужчина с черным чубом, в джинсах и рубахе с закатанными рукавами, есть ли здесь кафе или что-то похожее?
— Конечно есть. Корчма у Данилы. Вон там дальше по улице, увидите.
— Спасибо. — Поблагодарил я его…
— Батько, батько. — Егор, заехав на коне во двор, соскочил на землю и кинулся в пристрой к дому.
— Чего орёшь, как оглашенный? — Иван Петрович посмотрел на старшего сына. Сам он в настоящий момент, проверял исправность косилки.
— Батько, там это… — Егор замолчал. Анфиса Никодимовна, как и её муж, удивлённо глядела на старшего сына.
— Чего замолчал? Что, это? — Спросила уже она его.
— Так, Цесаревна, Ольга Николаевна.
— Что Цесаревна?
— У нас она. В станице. А до этого в речке купалась. И кобылку у Ерохиных сама мыла и чесала, а потом каталась на ней. В купальнике в одном. С ней этот, Самарин. И ещё двое парней и две девки. На мотоциклах они.
— О, Господи. — Взмахнула руками Анфиса. Младшая сестра Егора, девочка 10 лет моментально навострила уши. Анфиса посмотрела на мужа.
— Ты ничего не перепутал, Егор? — Спросил Иван Петрович сына. — Точно Цесаревна?
— Она, бать, вот тебе крест. Я сам слышал, как Васька Ерохин с Самариным разговаривал. А потом туда ещё двое на байках подъехали. Васька то, как понял, кто его кобылку обхаживает, даже побледнел.
Иван Петрович отложил инструмент. Достал из кармана сотовый. Позвонил атаману.
— День добрый, Ерофей Гаврилович, это Кошевой Иван.
— Добрый, Иван.
— Тут такое дело. Егорка мой прискакал, коней они купать ездили, ну ты знаешь. Так вот, там они повстречали Цесаревну. Ольгу Николаевну. С ней Самарин. Андрей, который. А ещё две девки и двое хлопцев с ними. На мотоциклах они. И вроде бы к нам в станицу собирались.
— Значит, заехали⁈ Меня предупреждал начальник местного отдела Отдельного Корпуса Жандармов. Четверо с ними, это две девицы Самариных, Зоя и Анастасия. Из хлопцев, Павел Самарин и второй принц Саксонский, Фридрих. Родственник кайзера германского. Жених Цесаревны.
— Ерофей, что-то я не совсем понимаю. Немец жених, а она с Самариным. Это как?
— А я почём знаю? То не наше дело… Подожди, тут Васька прискакал… Точно Цесаревна. Сказал к нам едут.
— Чего делать то, атаман? — Спросил Кошевой.
— Как что? Встречать дорогую гостью. И хорошо встречать. В кои то веке к нам сама Цесаревна пожаловала. Не дай бог опозоримся. Над нами весь Дон смеяться будет…
…А ничего так, станица. Дома такие аккуратные, утопают в зелени садов. Народ не в традиционные казачьи одежды одеты, а в современные — платья, штаны и прочее. Девушки, как и парни, в том числе и в шортах. Машины, в основном пикапы, джипы, малогабаритные грузовички, минивэны. И мотоциклы есть, как с люльками, так и без. Но всё же на улице людей было мало. Наверное, все в поле или ещё где работают. Нашли корчму. Тоже не плохая. Под старину сделанная. И внутри было довольно уютно. За прилавком стоял мужик с черными длинными усами и таким же чёрным кудрявым чубом. На нём была надета рубаха красного цвета со стоячим воротником, штаны с красными лампасами, сапоги. Рубаха подпоясана ремнём.
— Здравствуйте. — Поздоровались с хозяином корчмы.
— И вам доброго дня, гости дорогие. Никак подкрепится заехали? Проездом?
— Проездом. И да, подкрепится. — Ответил ему я. Мы сели за столик. Разместились все. Столиков было штук шесть. Вместо стульев и табуреток лавки. Столы тоже были сколочены из досок, но добротно, стилизованно под старину. Откуда-то из подсобки выпорхнула девушка, в платье в цветочек. Подол платья был чуть ниже колен. У девушки была черная коса до пояса. И сама она была черноброва и черноглаза. Судя по внешнему сходству, они с хозяином корчмы явно родственники. У неё в руке появился блокнотик и ручка.
— Что будем заказывать? — Улыбнулась она белозубой улыбкой.
— А что у вас есть? — Спросил Павел.
— Вот меню, но я могу вам и так рассказать. Сегодня щи с мясом и со сметаной, уха из белорыбицы, лапша. Огурчики есть свежие, малосольные и соленые бочковые, селёдочка на закуску с репчатым луком и постным маслом. Пирог с капустой, с картошкой, с сыром и яйцами, на выбор. Пирог рыбный с рисом, жареное мясо, свинина, говядина, баранина. Студень с квасом, взвар, то есть, компот из сушёных груш и терна. Чай, сладкая выпечка. Есть кофе с каймаком.
— Пардон, мадемуазель, что такое каймак?
— Это кипячённые сливки. Очень вкусно, попробуйте. Я, думаю, Вам понравится.
— Хорошо. — Посмотрел на остальных. — Так, кто и что будет заказывать?
Каждый заказывал на свой вкус и цвет. Я заказал себе щи со сметаной, жареную говядину, пирог с сыром и яйцами, взвар попробовать и кофе с каймаком. Ольга заказала уху из белорыбицы, пирог с капустой, студень с квасом и чай с лимоном. Остальные кто во что горазд. Принесли нам всё довольно быстро. Сидели ели, разговаривали о всякой ерунде. Я рассказала пару анекдотов из прошлой жизни. Все посмеялись.
  
В какой-то момент в корчму зашли трое казаков в традиционной казачьей одежде. В штанах с красными лампасами, надраенных до зеркального блеска сапогах, красных и белых рубахах со стоячим воротом, сверху на них одеты черкески. На поясе кинжалы. На плечах погоны. Возрастом они были от 45 до 60. Крепкие такие мужики, с усами и аккуратно подстриженными бородами.