Жить жизнь. Трилогия о любви и манипуляциях (СИ)

– Почему ты смеешься? – спросил Матвей.
– Хочешь ко мне на кофе? – спросила она. – Приглашаю. Только без секса. Зайдешь?
Она понимала, что вряд ли узнает, было ли вызвано второе такси. Матвей не из тех, кто расскажет всю правду. Да и ответ был ей безразличен – она хотела проверить другое.
– Да, – испуганно ответил он.
«Испуганно» – правильное слово. Анна посмотрела на Матвея, искренне пытаясь понять, что его напугало. Он на несколько секунд превратился в другого человека, сомневающегося в своем решении.
– Не бойся, приставать не буду. Обещаю, – успокоила она, положив руку ему на колено. – Тебе у меня понравится. Захочешь остаться – есть удобный диван в гостиной. Ты чем-то напуган? – не сдержалась она.
– А вдруг меня там ждут три амбала? – пошутил он.
– Ну, это было бы глупо с моей стороны: тебе же мне операцию делать, – парировала она. – Так что не обижу. Могу вкусный ужин приготовить. Ты голоден?
Матвей покорно кивнул в ответ, как человек, у которого нет выбора.
Такси подъехало к шлагбауму. За ним находился один из лучших жилых комплексов в Киеве: четыре двадцатипятиэтажки с развитой инфраструктурой и охраной.
– Нажмите кнопку «7Г» и скажите, что везете Анну.
Водитель произнес волшебные слова – и шлагбаум поднялся. Выйдя из машины, Матвей подал ей руку и осмотрелся. Анна засмеялась.
– Не бойся: двенадцать камер по периметру возле подъезда. Полиция найдет твое тело! – ее веселило состояние ночного гостя, но она не могла понять, чем оно вызвано. – Да и амбалов не будет – будет Буржуй. Но еще неизвестно, что хуже, – пошутила она.
Они зашли в подъезд. Консьержка уже спала. Тихо пересекли просторный мраморный холл и вызвали лифт. Матвей выглядел все таким же смущенным, как человек, который не знает, что делать. Анна и сама смущалась: это первый мужчина, которого она впускала в свою обитель.
Она переехала сюда три месяца назад. Когда в ее судьбе наступил переломный момент, когда жизнь началась заново. Было два предложения: ждать месяц квартиру в соседнем доме или взять эту, несколькими этажами ниже. Она не могла ждать: ей нужно было немедленно сменить обстановку.
Анне нравилась ее келья, как она называла свою квартиру. Современный интерьер в фиолетово-зеленых тонах – необычное решение, в котором продумана каждая деталь. Шестьдесят пять квадратных метров: гостиная, совмещенная с кухней, спальня, кабинет, гардеробная и, конечно, ванная. Большая ванная. Все практично и со вкусом, а главное – уютно, как ей казалось. Буржуй встречал в коридоре.
– Привет, Буржуй. Я не одна, – поприветствовала она кота, включая свет. – Буржуй, это Матвей. Матвей, это Буржуй. Он знает обо мне все, так что, если ты ему понравишься, он все тебе расскажет. Только боюсь, что через двадцать минут общения с Буржуем ты будешь мечтать об амбалах. Чувствуй себя как дома.
Матвей молча изучал обстановку. Анна пошла к холодильнику.
– Как насчет лосося с салатом? – спросила она, понимая, что гость голоден.
– Вы и мертвого уговорите! – эту фразу он произнес, словно актер в театре. – Это лучшее, что я мог бы представить, – добавил он уже в обычной манере.
Анна принялась готовить ужин, тайком наблюдая за ним. Он осматривался в квартире. Это нормально для мужчины: новая территория, нужно убедиться в ее безопасности. Буржуй прилип к нему. Для нее это был важный индикатор. Самый важный – отношение ее кота. И не менее важный – отношение Матвея к коту. В глубине души она боялась, что Буржуй его не примет. У Стаса с Буржуем не сложилось. С тех пор она решила, что мужчина, неспособный полюбить или хотя бы принять тех, кто ей близок, даже если это кот, – не ее мужчина.
Матвей рассматривал интерьер. Гостиная, совмещенная с кухней, развернулась на тридцать пять метров. Большое окно – во всю стену. Кухню зеленого цвета отделял от гостиной стол – полубарный-полуобеденный, широкий, но в то же время высокий, по бокам которого стояли два барных стула. Получалось, что один из сидевших за столом находился в кухне, а другой – в гостиной, зато сидели они друг напротив друга. В другом конце комнаты расположился буквой Г фиолетовый диван. Стена за ним была полностью зеркальной. По другой стене протянулась полка с сувенирами. Анна – педантка: даже рисунок на тарелке и цвет стаканов сочетались с интерьером квартиры.
– Сколько лодочек и картин! – неожиданно выдал Матвей.
– Я собираю лодочки со всех островов, где бываю, и акварели со всего мира. Это только то, что удалось разместить. Их намного больше, – ответила Анна. – И еще магниты на холодильник, – движением головы она указала на агрегат, снизу доверху залепленный магнитиками. Она много путешествовала и объездила минимум полмира.
– Эта квартира соответствует тебе, – проговорил он.
Анна выложила кусочки лосося и салат на тарелку. Поставила рюмки и налила коньяк: остатки дневных переживаний.
– А что ты ищешь в отношениях с мужчиной? – неожиданно спросил Матвей.
Первый значимый вопрос за вечер. Она выждала несколько секунд, чтобы подобрать правильные слова.
– Ищу отношений, которые не мешали бы мне быть той, кто я есть, – мягко сказала она.
Это самый честный ответ. Она не уверена в том, что готова вступить в новые, как говорится, серьезные отношения. Но ей нужен мужчина, который стер бы воспоминания о недавнем прошлом.
Она потягивала коньяк, а он выпил залпом. Анна наблюдала за тем, как он ест. Его манера поглощать пищу не вызывала у нее отторжения. Это тоже было своеобразным критерием отбора. Очень часто, наблюдая за мужчиной, она отмечала, что ее раздражает то, как он ест. И как показал опыт, если в этом вопросе нет понимания, скорее всего, его не будет и в остальном.
– Хочу, чтобы партнер не мешал мне жить мою жизнь. А я не буду мешать ему жить его жизнь, – продолжила Анна. Матвей посмотрел на нее удивленно. – Созидающие отношения – вот чего я ищу. Я точно знаю: если люди друг друга созидают, все остальное приложится, – глядя ему в глаза, сказала она. – Я не хочу, чтобы меня кроили и ломали. И я не хочу никого ни ломать, ни кроить. Не хочу, чтобы напрягали.
Он смотрел так же удивленно. Может, его удивил сам ответ, а может, то, как она говорила. Он ничего не сказал – не прокомментировал и не стал задавать уточняющие вопросы. Анна перевела тему разговора:
– Хочешь завтра в кино на «Трансформеров-3»?
– Ты любишь «Трансформеров»? – спросил он, явно получив новый повод для удивления. Анна отрицательно покачала головой. – Ты две предыдущие части смотрела?
– Не-а. Я в кинотеатре была, когда там фигуры трансформеров поставили, и подумала, что хочу сходить. И все. Зачем любить для этого, а тем более две предыдущие части смотреть?
– Ты как ребенок, – задумчиво проговорил он.
Его смущение ушло. То ли рюмка коньяка сделала свое дело, то ли он уже освоился на новой территории. Матвей опять стал собой, озорным мальчишкой. Он снова шутил, читал стихи Бродского и даже свои собственные – с экрана телефона. Рассказывал ничего не значащие истории, которые даже не запоминаются. Анна смеялась: ей очень нравился его юмор. Она смотрела на Матвея и не могла поверить в то, что он в ее квартире, что она слышит этот будоражащий голос, что смотрит в карие глаза, что он здесь, рядом. По крайней мере, он не раздражал ее тупостью или примитивностью. Напротив, он ей нравился, правда, пока еще совершенно непонятно почему. Он был интересен, казался особенным, не таким, как все.
Уже начинало светать. Июльские ночи коротки. А эта пролетела как мгновение. Анна посмотрела на него.
– У меня завтра семинар в десять утра. Нужно поспать хотя бы пару часов. Ты как? Останешься или поедешь? – Она наблюдала за его реакцией. – Я могу постелить на диване.
– Я останусь, – медленно проговорил Матвей.
Анна стелила ему в гостиной, анализируя происходящее. Настал момент проверить, что он будет делать. Его поведение – вот что она хотела увидеть. Он сидел на стуле в метре от дивана, болтал и наблюдал за ней. Она не чувствовала в нем неловкости – напротив, ему было комфортно. Ни стеснения, ни удивления не улавливала она в его мимике. Он просто наблюдал. Анна закончила расстилать постель, положила полотенце на диван и, неспешно поворачиваясь к нему, проговорила: