Жить жизнь. Трилогия о любви и манипуляциях (СИ)

– Ну что? Спокойной ночи. Или, может, сладких снов? – Она засмеялась. – Утро уже.
– Почеши мне голову, – медленно произнес Матвей, беря ее за руку и притягивая к себе.
– Хорошо. Но ты помнишь, что секса не будет.
– Угу.
Анна запустила руки в его густые темные волосы и стала нежно водить пальцами по затылку. Матвей, как большой довольный кот, двигал головой в такт ее движениям. Ему нравились ее прикосновения. Анна продолжала: она видела, что его зрачки расширились. Ей было любопытно, на сколько его еще хватит, сорвется он или нет. Но он ничего не делал – просто продолжал издавать звуки. Звуки удовольствия.
– Тебя не смущает то, что мы впервые встретились вне клиники, ты ночуешь у меня в квартире и я чешу тебе голову? – не выдержала Анна. Ей часто не хватало выдержки.
– Не-а, – словно в трансе ответил он. – У меня такое чувство, будто мы знакомы всю жизнь.
Анна резко убрала руки.
– Ладно, давай спать, а то твоя просьба может привести сегодняшний вечер к неожиданному итогу. А нам еще операцию делать!
– Конечно, секса не будет, – сказал Матвей и вернул ее руки себе на голову. – Еще чуть-чуть. Голова – моя эрогенная зона…
Анна не сопротивлялась: ее интересовало, что он будет делать дальше и будет ли. Она знала: секс исключен. Она приняла это решение, еще когда предлагала зайти на кофе. Не потому, что она его не хотела или у нее были правила, – хотя правила, конечно, тоже были. Ей требовалось время, чтобы настроиться на мужчину. И она понимала, что психологически еще не готова. Но Матвей ничего о ней не знал и должен был показать себя. Никакого тактильного контакта с его стороны не было. Он продолжал наслаждаться ее прикосновениями.
– Ладно, будем спать, – спокойно сказал он.
Анна улыбнулась ему и ушла в спальню. Она оставила дверь приоткрытой, чтобы слышать, как он уснет. Но Матвей взял ноутбук и включил фильм. Анна уснула первой.
* * *
Она проснулась раньше, чем прозвенел будильник. Утро вливалось в открытое окно с пением птиц, звонко утверждая, что на дворе, без сомнения, лето. Анна улыбнулась, вспомнив события вчерашнего дня. Дверь спальни оказалась открытой, и она видела, как он спит, видела его профиль. Матвей лежал на спине, тихо посапывая. Анна смотрела на него и анализировала то, что произошло. Она обладала этой способностью – находиться здесь и сейчас, получать удовольствие от текущего момента, но спустя короткое время хладнокровно препарировать произошедшее рассудком.
Матвей не такой наивный и простой, каким хочет казаться. Ее не пугал этот вывод, напротив – вполне устраивал. Жаль, что Матвей держался довольно закрыто. Может, виной тому молодость, а может, несмотря на нее, он уже знал, что большинство девушек ищут серьезных отношений и, пока они верят в их возможность, они открыты. Анна же ценила честность: будь он прямолинеен с ней, ей было бы проще. Но не ему. Или он не умел по-другому. Но и его выбор Анну устраивал. Она просто нуждалась в мужчине, который сотрет из ее памяти тяжелые воспоминания.
Она встала с кровати и, отключив будильник, чтобы он не разбудил ее гостя, тихо направилась в душ. Струи текли по телу. Ей нравилось ощущение горячей воды на коже – оно всегда добавляло жизненных сил. День предвещал множество событий, и к ним нужно подготовиться. Она не думала о Матвее. Она решила, что подумает о нем, когда он проснется. Сейчас же ее мысли были заняты работой и тем, как она будет выглядеть на семинаре. Это тоже выработанная привычка: решать вопросы по очереди.
Анна вышла из ванной, отправилась на кухню и включила чайник. В большое окно она видела, как просыпается мир. Утро, солнце, дымка над парком, оставленные во дворе машины – все это было частью ее жизни, частью ее утра. Но в то утро добавилось что-то необычное: присутствие мужчины в доме. Присутствие другой энергии, других вибраций. Что-то чужое в ее квартире.
Матвей зашевелился.
– Доброе утро, – сонно сказал он.
– Доброе. Будешь кофе?
– Угу.
Он потягивался на диване, как большой довольный кот.
– У меня есть для тебя чашка из города, который называют Большим яблоком, – улыбнулась она, вспомнив о его привязанности к Нью-Йорку. – Как спалось?
– Мне снилось, что меня в Америке арестовала полиция, – задумчиво сказал он. – А ты?
– А я крепко спала, – ответила Анна, подавая ему кофе. – Мне скоро нужно уезжать, но, если хочешь, можешь остаться.
– Нет, я поеду, – ответил Матвей. – Подвезешь меня до метро?
Магия вчерашнего дня куда-то исчезла. Анна смотрела на него другими глазами. Почему-то все ее отношения с мужчинами начинались именно так – с ночи, проведенной в разговорах до рассвета, а затем с такого вот утра, в котором на магию не оставалось и намека. Только один раз все было иначе – и в итоге закончилось печально.
– Хорошо. Мне к десяти. Так что есть еще час времени. Что будешь на завтрак – обезжиренный творог, овсянку, омлет или все вместе?
– Омлет, – лаконично ответил он, направляясь в ванную.
Анна достала из холодильника яйца. Омлет сегодня почему-то получился только со второго раза. Первый она пересолила и выбросила в мусорное ведро, а вторым Матвей позавтракал. Пятнадцать минут тишины. «Все-таки магия закончилась».
Он пил кофе, сидя на диване, и вдруг сказал:
– Иди сюда. Хочу на тебя посмотреть.
Такого она еще не слышала. Интересно, что он хочет увидеть. Анна молча направилась к нему и села рядом. Он внимательно рассматривал ее.
– У тебя идеальное лицо с точки зрения пластической хирургии. Идеальный нос, части лица, – он замолчал, продолжив осмотр. Потом повернул ее голову в фас и профиль. – Губы тоже красивые – форма и контур. С глазами вообще понятно. Ты очень красивая, Аня! – сказал он, будто ставя диагноз. – По твоему лицу можно книги писать для пластических хирургов – идеальное лицо, – сделал Матвей заключительный вывод.
– Это был комплимент или диагноз? – смеясь, спросила она. Магия возвращалась.
– Комплимент пластического хирурга, – он продолжал пристально рассматривать ее лицо, иногда дотрагиваясь до носа или губ. Казалось, он ее изучает.
– Какие планы на день? – спросила Анна, подсознательно пытаясь перевести тему на что-то обыденное.
– Поеду домой спать, а вечером идем на «Трансформеров», как договаривались, – сообщил Матвей. Потом неожиданно слегка отодвинул ее на край дивана, быстро развернулся и, положив голову ей на колени, попросил: – Почеши меня, как вчера.
Анна погрузила руки в его шелковистые густые волосы и неожиданно поняла, что она не испытывает стеснения. Наоборот, для нее это совершенно естественно – вот так гладить его по волосам, словно они знакомы давным-давно. Нет ни сомнений, ни неуверенности.
Кто он для нее? Откуда взялось это чувство – ощущение единства с человеком, которого ты не знаешь, но которого при этом готова оставить в квартире одного и уехать на семинар. Ты, женщина, которая всегда крайне неохотно пускает людей в свой дом. Почему-то с ним это казалось органичным, естественным. То, что она всегда считала ненормальным, с ним стало нормой. Может, это и есть то, чего все ищут, то, что люди называют второй половинкой? Она размышляла, продолжая гладить его по волосам, шее, спине.
– О чем ты сейчас думаешь? – спросил Матвей.
– Я думаю, что у меня такое чувство, будто я знаю тебя всю жизнь.
* * *
Анна выбрала столик на свежем воздухе. Отель, в котором проходил семинар, располагался в самом центре Киева. На первом этаже размещался итальянский ресторанчик, который летом обзаводился террасой. На столике стоял кофе. И у нее оставалось еще полчаса до прихода первых участников. Она думала о семинаре, но ее смущало собственное состояние. Она чувствовала себя непривычно, не так, как всегда. Вроде бы ничего не случилось. Но появилось не то чтобы предчувствие, нет, – появилась дрожь, словно тебя знобит, только дрожь в душе. Душу слегка потряхивало. Зазвонил телефон. Матвей? Это было бы естественно: мужчины всегда названивают вначале. Но нет. Гала.