Жить жизнь. Трилогия о любви и манипуляциях (СИ)

– Я, наверное, странно выгляжу: девушки обычно выбирают для первого свидания юбку покороче и каблуки повыше, чтобы произвести впечатление на такого парня, как ты.
Он улыбался в ответ. Они стояли под аркой. Он придвинулся вплотную и спросил:
– Тебе не холодно?
– Нет, мне весело. Чувствую себя как в семнадцать лет. Романтика. Давно не попадала в такие ситуации, – она перевела взгляд на него. – Матвей, я хочу поблагодарить тебя.
Он посмотрел на нее с удивлением. Она продолжила:
– Хочу поблагодарить за то, что ответил на мое письмо этой встречей. Мне было очень нелегко отправить его тебе. Ты даже представить не можешь, насколько, – ей вспомнился Костя и его сообщение: «Отправляй, отправляй, отправляй!». – Мне казалось, я умру, если ты напишешь, что тебе неинтересно, – призналась она. – Мое сердце этого не выдержало бы. Я никогда не приглашала на встречу первой. Мне было трудно переступить через себя.
– Да ладно. Разве я мог по-другому? Ты мне тоже понравилась еще при первой встрече, и я решил, что после операции приглашу тебя на свидание. – Пока он говорил, дождь пошел на убыль. – Ты не спешишь домой? Может, еще кальян покурим где-нибудь?
– Нет, не спешу. Уверена, что кот переживет мое опоздание, – смеясь, ответила она: ей не хотелось расставаться с ним. Они пошли в ресторан. Его тоже выбрал Матвей. Стас ценил кальян, он был гурманом, поэтому Анна знала лучшие кальянные и лучших специалистов в этом деле. Но ей не хотелось идти туда, где они бывали со Стасом, да и признаваться в своей опытности тоже желания не было. Она знала, что это неправильно – говорить об увлечениях своих бывших, совпадающих с увлечением того, кто сейчас с тобой.
Она ни разу не посмотрела на часы – она утонула в этом свидании. Разговор не прекращался ни на минуту. Она рассказывала о себе. О работе, о карьере. О том, что много путешествует. О том, что он еще не знает, что такое Нью-Йорк и США. Что Лос-Анджелес нравится ей больше. О пеликанах, ныряющих на побережье Санта-Моники. О том, что в сентябре ее ждут Гавайи и что в феврале у нее полностью оплачен перелет на двоих в Лос-Анджелес. Он шутливо падал на колени, говоря, что она – женщина его мечты, и просил взять его с собой. Кроме увлечения стихами, о себе Матвей не рассказал почти ничего.
Но и этого хватило, чтобы понять, что у них было много общего: любимая еда, страсть к путешествиям, к здоровому образу жизни. Анна не услышала вопросов, которые всегда задают мужчины, чтобы узнать больше о женщине. Она, напротив, хотела узнать о нем как можно больше, но подстраивалась под его темп. «Может, для него еще не время? А может, он скромный парень и ждет, что я сама начну рассказывать что-то о себе? А может, ему все равно? А может, это его возраст?» – перебирала она возможные причины. Анна никогда не общалась с мужчинами-ровесниками. Ее мужчины были старше, да и подруги тоже.
Они зашли на летнюю площадку ресторана. Он находился в самом сердце Киева – в скоплении ночных клубов и караоке-баров, в которых бурлит ночная жизнь. Народ разогревался. С трудом нашелся один свободный столик. Матвей заказал кальян.
– Может, по бокалу вина? – перекрикивая музыку, спросила Анна. Ей хотелось узнать его отношение к алкоголю, полное отсутствие которого на первом свидании показалось ей странным. Обычно так не бывает – мужчины всегда уговаривают выпить хотя бы бокал, чтобы расслабить и разговорить женщину. Напоить же пытаются для других целей. А вот к мужчинам, которые не пьют вовсе, она относилась с опаской. Ее жизненный опыт подсказывал, что полное воздержание от алкоголя, как правило, указывает на проблемы с ним.
– Я стараюсь не употреблять алкоголь. – Анна посмотрела на него удивленно. – Боюсь стать алкоголиком: у моего отца с этим проблема, – прямо и, как ей показалось, честно ответил он. – Хотя давай по бокалу красного вина.
«Значит, иногда все-таки употребляет».
Матвей вдыхал и выдыхал дым кальяна и пристально смотрел на нее. Ей казалось, что он о чем-то думает. Он смотрел неотрывно, проникая взглядом в каждую ее клетку. Впервые за вечер это стало смущать – и даже немного пугать. Какие-то внутренние программы, называемые инстинктом самосохранения, хотели избавиться от этого взгляда. Она закрыла глаза рукой и спросила:
– Почему ты так смотришь?
Он не отвечал. Она убрала руку с глаз и опять посмотрела на него. И почему-то именно сейчас обратила внимание на то, как они сидели за столом. Может, сработал ее аналитический ум, может, интуиция, а может, гремучая смесь того и другого. Он сидел на стуле ровно, откинувшись назад, а она – наклонялась вперед, чтобы быть ближе. Это тоже техника НЛП – она ее знала и сама когда-то использовала на переговорах. Человек, откидывающийся назад, обладает большим влиянием, чем тот, кто к нему наклоняется. Наклоняясь, ты показываешь, что собеседник для тебя важнее, чем ты для него. В помещении с громкой музыкой это показалось ей странным. Люди могут вести себя так интуитивно, но это редкость. В такой обстановке они оба должны быть слегка наклонены друг к другу. Анна захотела проверить, что он сделает, если она тоже отклонится. Если это не техника, он потянется к ней. Она откинулась на спинку стула и повторила вопрос:
– Почему ты так смотришь?
Матвей продолжал молчать, не меняя позы, а потом тихо что-то ответил. Из-за громкой музыки она не могла расслышать что и, естественно, автоматически подалась к нему.
– Ты красивая! – сказал он громко, чтобы она услышала. – У тебя очень необычные черты лица.
Он по-прежнему смотрел ей в глаза, держа ее за руку в клубах кальянного дыма. Анна тоже смотрела на него. Ей не хотелось быть перед ним «в образе», не хотелось подстраиваться или играть роль. Она смотрела на Матвея и понимала, что ее цель в этих отношениях – только эмоции. Его молодость и манила, и пугала ее. Она считала, что первое осознание ценностей у мужчин происходит годам к тридцати пяти. Мелькнула мысль: «А что я вообще здесь делаю? В этом месте, с этим мальчиком, для которого я, скорее всего, очередная игрушка». Анна привыкла к другому. Она привыкла быть призом, а не гоняться за кем-то. Может, это и есть новый опыт? Она решила быть здесь и сейчас, не думая о том, что будет дальше. Сейчас есть только он, Матвей, заставляющий ее испытывать новые эмоции.
Анна наслаждалась вечером. Недавние события научили ее ценить каждое мгновение, живя здесь и сейчас. Научили говорить то, что думаешь, не беспокоясь о последствиях. Научили всегда быть честной с собой и с людьми. Жить жизнь.
Матвей продолжал курить кальян, молча смотря на нее. Кальян закончился, вино тоже. Разговора не получалось из-за музыки. Они попросили счет. Анна заплатила за вино. Ей не хотелось, чтобы тратился только он. Она так решила. Хотя, если бы кто-то спросил ее, почему она так поступает, она не смогла бы ответить. Может, потому что понимала: он только начинает свой путь, а может, не хотела его пугать или смущать расходами. Она так чувствовала – она так сделала.
Июльская ночь в сердце Киева только начиналась. Но для них она подходила к концу. Первое свидание и так уже затянулось. Если бы она хотела с Матвеем серьезных отношений, то рассталась бы с ним уже после двух часов общения еще в торговом центре: два часа – максимум для первого свидания. Но от доктора она хотела совсем другого. Поэтому могла позволить себе просто жить: не как правильно, а как хочется.
Матвей вызвал такси, две машины. Приехала одна. Он отошел, чтобы перезвонить диспетчеру и выяснить, где вторая.
– Второй машины не будет, – подойдя к ней, сообщил он. – Может, сначала тебя завезем, а потом я поеду?
– Конечно. Какая разница? – Анна направилась к такси.
Автомобиль нес их по ночному городу в направлении ее дома. Анна смотрела в окно, а мозг, как компьютер, анализировал происходящее. Трюк с двумя такси уже был в ее жизни. Она даже рассмеялась: история произошла в этом же месте, в центре Киева. Может, так делают все мужчины, которые сюда ходят? Скорее всего, он ждет, что она пригласит его на кофе.