Жить жизнь. Трилогия о любви и манипуляциях (СИ)

Место, которое мужчина выбирал для первого свидания, было для нее своеобразным тестом. Она сама придумала его когда-то. И всегда настаивала на том, чтобы решение принимал поклонник. Выбор и его скорость давали возможность сделать первые выводы о том, насколько быстро мужчина способен сориентироваться и взять на себя ответственность. Мужчины, которые начинали мямлить что-то вроде «Ну, я не знаю, что тебе нравится и куда ты хочешь пойти», автоматически теряли баллы. Ей нравились способные найти место для романтической встречи, уверенные в том, что делают все правильно, а значит, уверенные в себе. Место определяло отношение к ней и показывало, к чему он привык. Анна считала, что мужчина на уровне подсознания должен предпочесть заведение, в котором он уже был и в котором ему комфортно, чтобы не отвлекаться на изучение обстановки. Поэтому выбор кавалера мог многое сказать о нем самом. Если он приводил на первое свидание в «Макдоналдс», это говорило о том, что он вообще не понимает, кто она такая. Нет, ей нравился «Макдоналдс», но не на первом свидании. А поскольку они встретились в торговом центре, этот лифт, поднимавший их на седьмой этаж, мог привезти не только к «Макдоналдсу», но и к чему-то похуже.
Двери кабинки открылись – и Анна выдохнула с облегчением. Итальянский ресторан со стильным дизайном в белых и пастельно-зеленых тонах. Кроме того, Матвей уверенно выбрал столик у окна, что тоже обрадовало. Вид на город был хорош, да и интерьер заслуживал внимания, но все это не вызывало интереса. Она смотрела на него – на него одного. В этом месте ее интересовал только он.
Они сели за столик. Заказали два лимонада и кофе для нее. Повисла неловкая пауза. Он, видимо, не знал, с чего начать.
Завязался разговор ни о чем. Официантка, поставив на стол кувшин с лимонадом и чашку с кофе, отошла к другому столику. Доктор пристально посмотрел Анне в глаза. Опять этот долгий взгляд.
Анна ответила ему тем же. Она давно перестала бояться таких взглядов. Она сама умела смотреть людям в глаза, но он делал это по-особенному.
– У вас очень красивые глаза, невероятно красивые, – нарушил молчание он.
Она слышала много разных комплиментов о своих глазах и не только, но в сочетании с этим голосом и взглядом цвета горького шоколада банальная похвала ввела ее в состояние эйфории. Не успела она сполна насладиться этим ощущением, как он продолжил:
– Но ботокс нужно сделать.
Анна засмеялась.
– Я, кстати, хотела поговорить с вами об этом, Матвей Анатольевич. Я понимаю, что такое перекрестные продажи, но вам нужно поработать над техникой. Она у вас иногда хромает.
– Как вы смотрите на предложение перейти на ты? – Она кивнула в ответ, и он продолжил: – Смотрю на тебя и думаю: на какую актрису ты похожа?
Анна чуть не подавилась лимонадом. «Ну точно книжку прочитал – правда, не ту, что читала я». Но она готова слушать этот голос бесконечно, даже если он говорит фразами из книг.
– Разные есть мнения. Чаще всего говорят, что на Вайнону Райдер из «Осени в Нью-Йорке», – проглотив лимонад, ответила она. – А ты что думаешь?
– Точно, на Вайнону Райдер! Согласен с мнением большинства, – подтвердил Матвей. – Так ты тоже любишь Нью-Йорк?
Анна кивнула. Рассказала, что бывала там много раз, так как ее близкая подруга живет в Нью-Йорке, что по роду своей деятельности бывает в США и старается летать через Нью-Йорк, что собирается туда в сентябре, что Оля сейчас в Киеве и это с ней она праздновала Ивана Купалу. И тут же спросила, что он знает о Нью-Йорке и за что его любит.
– Дело в том, что аист, когда нес меня, перепутал адреса и вместо Нью-Йорка залетел в Нью-Николаевку. Вообще-то я должен был родиться в Нью-Йорке. – Анна засмеялась его шутке. Она была уверена, что шутка поросла мхом, но все равно смеялась. – Я был там два раза. Я знаю о Нью-Йорке все, – уверенно продолжил он и стал перечислять достопримечательности из туристической программы. – Побывал в «Русском самоваре». Культовое место. Бродский – мой любимый поэт!
Анна ужинала в этом ресторане много раз, но о Бродском слышала впервые.
– Кто это? – не скрывая своего незнания, спросила она.
Не в ее правилах утвердительно кивать, чтобы произвести впечатление, поддакивая тому, о чем понятия не имеешь. Она умела честно сказать, что чего-то не знает, и спросить, чтобы узнать.
– Ты не знаешь Бродского? Так, мне пора уходить! – продолжал шутить он, делая акцент на «так» – он сильно тянул гласную в этом слове, и в его исполнении оно звучало как «т-а-а-а-а-а-к». – Дам почитать, у меня много его книг. Пациентки дарят в знак благодарности.
И вдруг хорошо поставленным голосом начал декламировать:
– Когда теряет равновесие твое сознание усталое, когда ступеньки этой лестницы уходят из-под ног, как палуба, когда плюет на человечество твое ночное одиночество… [2]
Он читал с чувством, проникновенно. Анна слушала его и понимала, что, скорее всего, это отработанная программа. Но он был настолько необычен, ярок, интересен, что она решила перестать анализировать и просто отдаться общению. Они разговаривали обо всем и ни о чем. У него оказалось потрясающее чувство юмора. Она понимала его шутки и смеялась от души. Неловкость исчезла, между ними возник какой-то особенный контакт, похожий на чувство единения. И в какой-то момент он взял ее за руку. Просто так. Без причины. Естественно и легко.
– Ты не против? Я тактильщик. Мне нужно дотронуться, чтобы понять, – объяснил он.
Анна движением головы показала, что не против: она такая же, ей тоже нужно потрогать, чтобы понять. Это ее устраивало. Смущала только скорость: спустя час общения он уже держал ее за руку. Почему-то в этот момент вспомнился идеальный мужчина в лучших традициях голливудского кино, которому понадобилось намного больше времени, чтобы сделать это. «Может, это любовь с первого взгляда?» – мелькнула мысль.
– Мне нужно в дамскую комнату, – сказала Анна, и он поспешил показать, куда идти.
Она шла в уборную, размышляя об этом сближении. Анне вполне хватило пяти минут, чтобы проанализировать свои ощущения. Интуиция подсказывала ей, что здесь что-то не так. Она думала: «Он говорит с той же скоростью и интонацией, что и я. Его позы – он отзеркаливает меня. Взял за руку – тактильный контакт. Это НЛП, прием, который называется «раппорт». Может, я сумасшедшая?» Анна знала, что такое НЛП, – в свое время она активно изучала эти техники для успешного ведения переговоров, но уже много лет не пользовалась ими. В какой-то период жизни она решила, что это манипуляция, и стала больше работать над собой, а не над способами повлиять на других людей. Но ее вывод объяснял происходящее: чувство, что ты знаешь человека много лет. Беспричинное доверие. «Хотя какая сейчас разница, раппорт это или любовь? Мне нравятся эти ощущения. Время покажет», – поставила она точку. И вернулась за столик.
– Пойдем отсюда. Погуляем, – предложил он.
Она кивнула в ответ. Он попросил счет. Они продолжили болтовню и вскоре оказались на улице. Неожиданно он взял ее за руку, и дальше они пошли, уже держась за руки, как пара, которая давно вместе. Такое поведение было очень необычным, впрочем, как и все их свидание, но она продолжала наслаждаться прикосновением его теплой ладони.
Стемнело. На улицах зажглись огни. Пробуждалась ночная пятница – время клубов и караоке. Ночь с пятницы на субботу всегда самая «быстрая» для свободных людей и особенная для мужчин. Ночь знакомств, эмоций, свиданий и случайного секса.
Они переходили через дорогу к парку, как вдруг хлынул дождь. Настоящий вечерний ливень после жаркого дня, один из тех, что начинаются внезапно и так же внезапно стихают. Держа Анну за руку, Матвей быстрым шагом направился к арке ближайшего дома, чтобы укрыться от крупных капель и переждать. Они оба чувствовали, что этот дождь закончится быстро.
Анна приподняла подол длинного платья, чтобы не намочить его, и, смеясь, произнесла: