Ее грешные избранники (ЛП)

Между нами сгустилось молчание. Мы смотрели друг на друга, играя в игру, которую я всегда выигрывал. Наконец, он сказал: — Мне, э-э, нравятся девушки.
— Что ж, это хорошо, по крайней мере, чародейка не совсем невменяемая психованная сучка.
— Кто это сказал?
Я проигнорировал вопрос. — Нам всем нравятся женщины. Эмма — женщина. Мы можем снять это проклятие. Что скажешь?
Он нахмурился еще сильнее и скрестил руки на груди. Когда он это делал, жест всегда получался гораздо более впечатляющим. Грозным.
— Она даже желает этого, — сказал я. — Когда в последний раз женщина хотела вступить с тобой в интимную связь? — Я ухмыльнулся.
Темно-розовый цвет пополз по его бледной шее к линии роста волос. Не такой реакции я ожидал. Он опустил взгляд и неловко поерзал под моим пристальным взглядом.
— У тебя ведь раньше была женщина, верно? — Я озадаченно нахмурился. Его Адамово яблоко дернулось, и я получил ответ, каким бы непостижимым он ни был. — Ты… у тебя не было такого опыта. — Я моргнул в шоке. Я открыл рот, затем снова закрыл его, став похожим на гребаную рыбу. — Как…?
— Я не хочу говорить об этом. — Он поднялся на ноги. — Особенно с тобой, ты… мужчина-шлюха.
Я расхохотался. — Секс — это естественно, Кейд. Как и много секса. Ты не бережешь себя для подходящего человека, не так ли? — Я вопросительно приподнял бровь.
— Нет, я ничего не берегу. — Он продолжал стоять, пока не двигаясь, чтобы сбежать, хотя и сказал, что не хочет говорить об этом.
— Я знаю, что большинство женщин в прошлом находили твои шрамы неприглядными, но Эмма — нет. Она практически бросилась на тебя в своей комнате, и ты отреагировал, выбежав из нее. В чем, черт возьми, проблема?
— В том, что трахнув меня, она не снимет проклятия. — Он снова покраснел, и я вытаращил глаза. Обычно я заставлял свое выражение лица ничего не выдавать, но это… это было уже слишком.
— Что ж, это только начало.
Кейд бросил на меня раздраженный взгляд. — Для тебя все это так забавно. О, ха-ха-ха, посмотри на большого, злого фейри, у которого никогда не было секса. Это не смешно. Это тяжело. Женщины так легко приходят к тебе и Лукасу, но я им не нравлюсь. И они мне нравятся, и я их ненавижу одновременно. — Он махнул рукой в сторону двери. — А Эмма? Я ее совсем не понимаю.
Я погрустнел. Я никогда не слышал, чтобы Кейд так открыто говорил о своих чувствах. Меня удивило, что у него вообще были глубокие эмоции. Я чувствовал себя настоящим ублюдком.
— Послушай, Эмма уникальна. Она никогда не будет относиться ни к тебе, ни к кому-либо из нас так, как относились к нам раньше. — Я встал. — Дай ей шанс. Дай себе шанс хоть раз. Если тебя сдерживает страх быть отвергнутым, уверяю тебя, Эмма этого не сделает. Если только ты не дашь ей повод.
Черты его лица исказились от боли. — Это и еще много других причин, которые я не могу назвать.
— Попробуй. Поговорите со мной, и я смогу помочь. — Я смягчил тон.
— Нет. Ты не сможешь. — Его серые глаза посуровели. — Я не выношу ее прикосновений. Как, по-твоему, я должен ее трахнуть? — Он опустил руки и направился к двери, затем исчез.
Я вздохнул. До него было не достучаться. По крайней мере, ни мне, ни Лукасу. Я бы оставил его в руках Эммы. Если кто-то и мог сломить его ледяную внешность, то это была бы она. Несомненно, это была изнурительная задача, и я ей не завидовал. Она могла это сделать. В этом я был абсолютно уверен.
13
ЭММА
— Я сказала нет. Прости, но я не могу. — Я отступила в сторону, оставив между нами диван в библиотеке, где Лукас нашел меня. Чувство вины сжало мое сердце при виде выражения лица Лукаса. Я не хотела отказывать ему, но мне нужно было рассказать ему правду о себе, прежде чем мы будем связаны вместе навсегда. Иначе это было бы несправедливо по отношению к нему. — Я… Мне нужно тебе кое-что сказать, но я пока не могу.
 
Его глаза искали мои. — Это единственная причина, по которой ты не хочешь принять меня как свою пару прямо сейчас?
Я кивнула, хотя моя логика подсказывала мне, что должен быть миллион причин не связывать себя узами с оборотнем, которого я знала всего один месяц.
— Да. Единственная причина. Мне просто нужно немного времени, чтобы докопаться до правды и рассказать тебе. Тогда ты сможешь решить, хочешь ли ты быть со мной или нет. — Я говорила загадочно, я знала это, но я не хотела, чтобы он думал, что я не хочу его. Я хотела. Настолько сильно, что у меня внутри все сжалось от моего собственного отказа ему.
— Тогда мне тоже нужно тебе кое-что сказать. — Он потер затылок. — Возможно, ты сочтешь меня недостойным партнером после того, как выслушаешь меня. — В его глазах промелькнула печаль.
Его слова заставили меня задуматься. Я не питала иллюзий, что у кого-то в этом доме чистые руки. Они были преступниками, убийцами, негодяями. В этом отношении мой секрет, вероятно, был не самым худшим среди них. Черт возьми, я могла бы идеально вписаться. Кто-нибудь еще совершил отцеубийство? Пожалуйста, сделайте шаг вперед и присоединяйтесь к клубу.
Что он сделал такого плохого, что боялся, что я сочту его недостойным? Это та часть, которая беспокоила меня.
Я обошла диван и села. — Хорошо. Что ты хочешь мне рассказать?
— Это насчет моей первой пары. — Он сел на диван напротив моего. Расстояние между нами заставляло меня чувствовать себя еще более неуютно. Лукасу нравилось быть рядом, но не прямо сейчас. Он наклонился вперед, уперев локти в колени. — Она отвергла меня. Все прошло не очень хорошо.
Я почувствовала, как кровь отхлынула от моего лица. Она… что? Почему? И что означало «Все прошло не очень хорошо» ? Я подождала, пока он продолжит.
— Я был молод, только что окончил академию и недавно вернулся на земли своей стаи вместе со своим братом-близнецом. — Его глаза приобрели остекленевший, отстраненный вид. — К нам присоединилась новая женщина. Наташа. Она была великолепна. Я вдохнул ее и понял, что она моя суженая. — Редкий дар волков. Я знал, что мне повезло найти свою вторую половинку, когда многие другие так и не нашли. У них были счастливые пары, но им не было суждено ощутить узы. Не так, как нам. Нам было суждено стать парой, связанными, отмеченными. Жизнь должна была стать абсолютно идеальной.
— Тогда… Я не знаю, как это случилось, но за день до церемонии я обнаружил ее с моим братом — они спаривались в лесу. Они оба предали меня. Она отвергла меня в пользу него, и я потерял самообладание. Эта ярость охватила меня, контролируя меня, и я ничего не мог сделать, чтобы остановить это. Я принял свою полуформу и намеревался убить их обоих.
— Я подошел прямо к своему брату и полоснул его по груди, но его оттолкнули в сторону, и вместо этого мои когти вонзились в ее горло. Не Наташе — а в горло ее младшей сестры. Она наблюдала за ними. Она была по уши влюблена в моего брата, и все это знали. Но ей было двенадцать, и мой брат проигнорировал ее интерес. — Лукас мимолетно встретился со мной взглядом. — Двенадцать — это слишком мало для возможности обращаться. Я… я убил ее.
Он запустил пальцы в волосы. — Она встала на пути, но это не оправдание. Я убил младшую сестру моей суженой. Удивительно, но мой альфа приказал изгнать меня, а не содрать кожу и сжечь мой труп. Вероятно, потому, что альфой был мой отец. — К тому времени, как Лукас закончил, его трясло.
Мне потребовалось время, чтобы осознать то, что он сказал. — Мне так жаль, Лукас. — Это были единственные слова, которые я смогла придумать. Почему его суженая предала его подобным образом? И его брат-близнец? Как ужасно. Но смерть той девушки была несчастным случаем. Трагично, но это была не его вина.
— Я живу с этим чувством вины каждый день своей жизни. Я бы вернул все назад, исправил это, если бы мог. — Он поднял взгляд. — Я хотел, чтобы ты знала, какую пару выбираешь. Детоубийцу.