Ее грешные избранники (ЛП)

Я отбросил ремень. Взяв бутылочку со смазкой, я, наконец, освободил свой член и нанес пригоршню на свой ствол, покрывая его. С приличным количеством в ладони я встал позади Эммы и восхитился своей умелой работой, пока вставлял палец в ее заднюю тугую дырочку. Она застонала и напряглась.
Я проник в нее глубже и растянул двумя пальцами. Она была такой чертовски тугой. Я не мог больше ждать. Стиснув зубы, чтобы не кончить сразу, я заменил пальцы членом. Мои глаза закатились, и я выругался.
Она тяжело дышала и стонала. Когда я полностью вошел в нее, по самые яйца, маленькая шалунья толкнулась в меня бедрами. Черт возьми. Я крепко сжал ее, чтобы она больше не двигалась. Как только я взял себя в руки, я вышел почти полностью, прежде чем снова войти в ее дырочку. Я трахал ее безжалостно. Созерцание клейма «5-го Круга», выгравированного на ее плоти, подпитывало мою ярость и мое чувство собственности.
— Никогда больше, черт возьми, не бросай меня, — сказал я. — Ты моя. Ты принадлежишь мне. Ты понимаешь? — Когда она не ответила, я сильно шлепнул ее по ягодице. — Я задал тебе вопрос. Ты понимаешь, что принадлежишь мне?
— Да. — Это слово вырвалось со вздохом. Оно чуть не довело меня до крайности.
— Ты напугала меня до чертиков. Они схватили тебя, причинили тебе боль и пытались убить, Эмма. Я прибыл слишком поздно, чтобы спасти тебя. — Я погрузился в ее сладкую попку. — Даже не думай о том, чтобы снова бросить меня. — Мой тон был резким.
Я склонился над ней и вонзил клыки в ее шею. Первая струйка крови покрыла мой язык ее восхитительным, неповторимым нектаром. Ее тело содрогнулось под моим. Она вскрикнула. Я последовал за ней прямо в пропасть.
Мы тяжело дышали, наши сердца колотились в унисон. Я облизал две колотые раны, медленно приходя в себя после самого ошеломляющего оргазма в моей жизни. Выпрямившись, я отстранился и снял цепи с Эммы. Она упала в мои объятия, и я отнес ее к кровати, где положил на одеяло.
Я быстро вымыл нас обеих, затем завернул в одеяло ее дрожащее тело и усадил ее к себе на колени. Убрав волосы с ее лица, я покрыл поцелуями ее лоб, нос и губы. Она поцеловала меня в ответ с чувственной преданностью, благоговением, которого я никогда ни с кем не испытывал.
Я не верил ни в любовь, ни в то, что способен на нее, но в тот момент мое сердце переполнилось. Если бы кто-нибудь спросил меня, что я чувствую, мои губы сложились бы только в одно слово. Любовь.
— Лукас, прекрати рычать на меня. — Я бросил на него сердитый взгляд, когда он сидел за своим столом в нашем общем офисе. Звук резко оборвался. Он делал это все утро. Я знал, что он чувствовал исходящий от меня запах Эммы после нашей вчерашней встречи, но ему придется смириться с этим. Кроме того, звук мешал сосредоточиться.
Мама Холт была сосредоточена на том, чтобы обратиться за помощью к своим многочисленным контактам по всей стране, чтобы мы могли наконец поставить «Затмение» на место. Единственным проблемным аспектом нашего плана был союз «Затмения» с «5-ого Круга», потому что было бы сложно сражаться с ними одновременно. Однако текстовое сообщение, которое только что пришло, подняло мне настроение. «5-й Круг» исчез.
Не затих, как «Затмение», пока они были заняты охраной «5-го Круга». Исчез. Пропал. Особняк Брайона Векса на окраине Сиэтла пустовал. Лучшая часть? Дэмиен Гарсия и его волки «Затмения» были в бешенстве по этому поводу. О, они знали, что их бросило могущественное тайное общество темных ведьм. Теперь они были беззащитны, и мы собирались сокрушить их.
Я привлек внимание Лукаса и Кейда. — «5-й Круг» покинул «Затмение». По крайней мере, такие слухи ходят по улицам. Лукас, попроси своих шпионов подтвердить. Посмотрим, смогут ли они их выследить? Я не хочу никаких сюрпризов, когда мы отправимся за «Затмением».
— Я сделаю это сейчас. — Лукас напечатал что-то на своем ноутбуке. — Электронное письмо отправлено. Мы скоро получим ответ.
 
— Давайте также удвоим наблюдение за Дэмиеном Гарсией. Я хочу знать о каждом его телефонном звонке, встречах, любых планах на следующие две с половиной недели.
— Готово. — Кейд набрал сообщение на своем телефоне, затем положил его обратно на стол. Он избегал моего взгляда. Нам еще предстояло поговорить о том, как он выбежал из комнаты Эммы, словно она была самой смертью. За эти годы я собрал воедино фрагменты прошлого Кейда. Его шрамы остались от детских травм, но по большей части он оставался загадкой.
Я никогда не видел его ни с женщиной, ни с мужчиной. Хотя он мог скрывать любые интрижки. Я внимательно посмотрел на него. Он видел, как Эмма трогала себя в этом самом кабинете, но, казалось, не был особенно взволнован этой сценой. Он был геем? Я никогда раньше не задумывался об этом. Сексуальная ориентация любого члена Синдиката «Пенумбра» не была чем-то особенным, о чем нужно было задумываться, поскольку многим нравились как мужчины, так и женщины. За исключением случая с Кейдом, с этим нужно было разобраться.
Могла ли чародейка знать, что Кейд гей? Если да, то это доказывало, что она обрекла нас с самого начала. Но с какой целью? Я не мог понять ее игру. Прокляла нас. Вернула Лукаса из Подземного мира. Позволила Эмме умереть — вот только Эмма этого не сделала, только из-за своего преследователя. Не благодаря чародейке.
Я озвучил ход своих мыслей. — Зачем преследователю Эммы спасать ей жизнь и дарить новую палочку?
— Дурацкие игры, — сказал Кейд, пожимая плечами.
Лукас покачал головой. — Искупление. Подумай об этом. Помимо признания, что он убил ее мать и ее лучшую подругу, с тех пор он предупреждал и защищал ее. Он был единственным, кто мог спасти ей жизнь на прошлой неделе, и он это сделал. — Лукас зарычал: — Мы в долгу перед этим ублюдком, кем бы он ни был.
— Очевидно, член «5-го Круга», — сказал я. — Тот комплекс недалеко от Ла Пуш был слишком изолирован, а время падения Эммы выбрано слишком спонтанно, чтобы ее преследователь мог оказаться в этом месте случайно. Он знал, где она была, что с ней происходило, когда она должна была умереть — и как.
Кейд и Лукас согласно хмыкнули. Я продолжил: — В какой-то момент, я уверен, мы встретимся с ним лицом к лицу. Мне действительно интересно… Если «5-й Круг» «ушел в подполье», будет ли преследователь вынужден сделать то же самое?
Кейд пожал плечами.
Лукас сказал: — Мы узнаем наверняка, если записки перестанут появляться.
— Действительно, — задумчиво произнес я. — Тем временем нам нужно обеспечить ее как можно большую безопасность. Когда ты собираешься скрепить брачные узы между вами двумя?
— Прямо, блять, сейчас. — Лукас встал и пригвоздил меня сердитым взглядом. — Не могу дождаться, устранить твой запах с нее.
Я закатил глаза. Продемонстрировав ему свои клыки, я сказала: — Удачи с этим.
Он вышел в спешке. Как раз то, что нужно было Эмме, возбужденный, решительный оборотень на задании. По крайней мере, когда эти двое соединятся, между ними возникнет неразрывная связь. Я мог бы сделать то же самое — с кровными узами. Это было обязательство на всю жизнь, а я — я был трусом. Эмма мне нравилась — очень. Но от мысли быть связанным с кем-то навечно у меня по спине пробежал холодок.
Лукас был храброй душой, раз знал, чего хочет, и шел к этому, особенно после потери своей первой пары. Еще одна история, в деталях которой все было туманно. Нет, Лукас не был трусом, в отличие от всех еще в этой комнате.
Я уставился на Кейда. Он проигнорировал меня.
— Ты гей? — Спросил я, желая с чего-то начать этот разговор.
— Что? — Он вскинул голову.
— Ты. Гей?
— Я услышал тебя с первого раза. Не говори со мной так, будто я тупой. — Он нахмурился.
— Тогда ответь на этот чертов вопрос.
Его челюсть сжалась, и я подумал, что он откажется отвечать. — Нет.
— Нет, ты не ответишь на вопрос? Или нет, ты не гей? — Я скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула. Ожидая.