Истинная хозяйка Драконьей усадьбы (СИ)

В сгущающихся сумерках у ворот виднелся светлый костюм барона Ланвера. Перекинув полотенце через плечо, я пошла к нему. 
— Доброго вечера, барон. Чем обязана? 
Блондин вперил в меня взгляд из-за узорчатых завитков ворот, подбросил на ладони монетку и поймал её, сжав в кулаке. 
— Я хотел заключить с вами соглашение. 
— Соглашение о мире, надеюсь? 
Я улыбнулась, но потом вспомнила о своей новой внешности и сделала серьёзное лицо. 
  
— Не совсем. 
Монетка, зазвенев, снова взмыла в воздух и приземлилась на его ладонь. 
— Я помогаю вам восстановить документы и покупаю на ваше имя небольшой домик недалеко отсюда, поближе к Розбару. А вы отказываетесь от этой усадьбы. 
Я скрестила руки на груди, но он не дал мне заговорить. 
— Одинокая женщина не справится здесь сама. А в то, что у вас когда-нибудь появится муж, уж простите, — барон усмехнулся, — как-то не верится. 
Вот теперь разозлил! 
— Спасибо за щедрое предложение, — процедила я. — Но моими документами уже занимается Лютц Хартманн. А усадьба не продаётся. 
— А кто говорит о покупке? — Монетка снова блеснула в воздухе. — Я предлагаю сделку. Подумайте. 
Я приблизилась вплотную к воротам. 
— Сделки не будет. 
Барон оказался проворным. Рука просунулась между сплетением прутьев и крепко схватила моё запястье, подтягивая ближе. Голубые глаза свирепо уставились в мои. 
— Советую хорошенько подумать, — прошипел Ланвер. 
Неожиданно он уставился куда-то за мою спину и отпустил меня, делая шаг от ворот. Я оглянулась. Позади меня угрожающе темнела туча мышекрылов, готовая в любой момент броситься на обидчика. Барон мрачно окинул их взглядом, потом снова посмотрел на меня. 
— Советую хорошенько подумать, — повторил он уже нормальным тоном. — Потому что у меня всегда есть козырь в рукаве. 
Монетка зазвенела ещё раз, но прежде чем упасть на ладонь, на несколько мгновений зависла в воздухе. Я оторопело взглянула в лицо Ланвера. Маг? 
Барон в последний раз поймал монетку в кулак, ухмыльнулся и отправился в сторону своего поместья. Что примечательно, на этот раз пешком. 
Мышекрылы, проводив его вдоль ограды, вернулись в свой скворечник. Не такие уж они и вредные. По крайней мере, за усадьбу беспокоятся не меньше меня. Может и сработаемся. 
Правда, вернувшись в дом, я тут же поняла, что поторопилась с выводами. Мой прекрасный пирог больше не лежал в форме. Я оставила дверь приоткрытой, и кто-то из тварей забрался в кухню и тщательно размазал пирог своими мерзкими лапками по всем поверхностям. 
Ворча и ругаясь себе под нос, я оттёрла кухню, ушла в свою комнатку и преспокойно уснула. Не знаю, что меня разбудило. Какая-то возня снаружи. Какое-то чувство, что что-то неладно. 
Со свечкой в руке я прошлась по дому, немного дрожа от прохлады в тонком платье, которое использовала вместо ночной рубашки. Прислушалась к звукам за дверью, отворила. 
В нос ударил запах дыма. В глаза бросились зловещие красные отсветы, пляшущие на кустах и деревьях. 
Мышекрылы в панике метались перед домом. Точнее перед дальним углом, который охватило высокое пляшущее пламя.
  
20
 
Пожар! 
Мысль подстегнула меня. Задув свечку, я метнулась к оранжерее, где стояло ведро, потом к пруду. 
Первое выплеснутое в огонь ведро воды с шипением испарилось. Старое дерево хорошо горело, превращаясь из когда-то белого в чёрное и обугленное. 
Мышекрылы метались вместе со мной к пруду и обратно, хватая пучки водорослей и закидывая их в пламя. Когда кто-то из них выхватил их моих рук ведро, я оторопело остановилась. Потом увидела, как сразу несколько мышек тащат его обратно, и побежала к сараю, где стояло ещё несколько вёдер. 
С ними дело пошло живее, но наших усилий всё равно было недостаточно. С каждым новым ведром воды я чувствовала, как слабеют руки, как начинает ныть спина, дрожать от усталости мышцы. А огонь всё не унимался. Пламя добралось до второго этажа и с аппетитом облизывалось на третий. Нужно было срочно что-то придумать. 
Зажмурившись, я сжала виски. Мыши истошно верещали, носясь в воздухе, и мешали сосредоточиться. 
— А ну всем молчать! — рявкнула я, бегом возвращаясь к пруду. — Ряска! Сюда! 
На этот раз усилий потребовалось куда больше, чем для выращивания. Несколько раз зелёная масса поднималась из воды и с плеском опадала обратно. Но в конце концов собралась в огромного зелёного голема, на каждом шагу сочащегося водой, и тяжело пошагала к горящему дому. 
Шаг. Другой. Третий. Было сложно удержать эту глыбу и не уронить на полпути к пожару. Но в конце концов голем дошагал куда следует и обрушился всей своей массой на горящий угол. 
Огонь зашипел, как тысяча змей. Мечущиеся в ужасе мыши замерли, вместе со мной глядя, как исчезают языки пламени, а угольки из красных становятся чёрными, исходя заметными в предрассветных сумерках струйками дыма. 
Получилось! 
Колени подогнулись, и я села на землю. Что-то мягкое, мокрое и дрожащее подвернулось под руку. Не глядя, я автоматически погладила нечто, успокаивая его и себя. 
— Всё, всё закончилось. 
Мокрое нечто перестало дрожать и расслабилось под моими пальцами. Я перевела на них взгляд. Большой тенекрыл распластал рядом крылья и смотрел на меня ошарашенным взглядом. Я испуганно отдернула руку. Он отполз подальше и пискнул, подзывая товарищей. Те подхватили его и унесли куда-то наверх. 
— Вы что, стащили мои спички? — грозно спросила я, глядя в небо, где были видны силуэты бесшумно летающих мышек. 
Ответный галдёж определённо был обиженным. Значит всё-таки поджог. 
— Эх вы! А ещё охранники! — в сердцах проворчала я, поднимаясь с места. 
Барон? Или дракон? Тейран точно имеет и склонности, и возможности. Что если он всё-таки признал меня и решил отомстить? С другой стороны, к Ланверу с его угрозами доверия ещё меньше. 
Я подошла к обгоревшему углу и внимательно исследовала его, но ничего подозрительного не нашла. Пожар будто возник из ничего. 
Вздохнув, я оставила утроивших бдительность мышей патрулировать территорию и пошла в душ, смывать с себя пепел, пот и запах дыма. Даже удалось поспать пару часов, пока окончательно не рассвело. 
Открыв глаза, я со стоном потерла лоб рукой. Пора было начинать новый день. И он тут же принёс мне новую тревогу: на левой ладони ярко сияла метка. 
Я рывком села в кровати, ожидая, что в любую секунду дракон спадёт с неба на мой дом и на мою голову. Но секунды шли, а дракон всё не появлялся. И даже, когда я справилась с паникой и оделась. И даже когда позавтракала. 
Только когда я осмотрела последствия пожара и поняла, что список дел пополнился ещё и починкой дома, тревога отпустила меня. Стало окончательно ясно — дракон вчера меня не заметил. А значит, с наибольшей вероятностью поджог — дело рук барона. 
Руки сами сжались в кулаки, а зубы стиснулись. Ланвер хочет войны — он её получит. 
После ночного подвига магии во мне оставалось не так много. Но на задуманное должно хватить. Я решительно зашагала к скворечнику. 
— Эй, охраннички, просыпайтесь! 
Мой призыв не возымел никакого эффекта. 
— Вылезайте! — Я постучала ладонью по домику мышей, и он в ответ загудел. — Нас ждёт месть! 
Вот теперь получилось. Заинтересованные и горящие праведным гневом мыши роем вылетели наружу, кружа над моей головой. Я злорадно улыбнулась. 
— Идёмте за мной. 
Скоро полчище полупрозрачных мышек летело в сторону участка барона Ланвера. И каждая несла с собой семена крапивы, лопуха и колючего чертополоха. Я же, как достопочтенная леди, собралась на прогулку, надев лучшее платье и собрав волосы в низкий пучок. 
Когда мышекрылы вернулись, я отправилась изучать окрестности. В той стороне мне ещё не приходилось бывать. 
Наши с Ланвером участки разделяла жиденькая роща. Когда сразу за ней начался высокий кованый забор, я снова мстительно улыбнулась, глядя на большой светлый дом в отдалении.