Возвращение Безумного Бога 11 (СИ)

— Верно, — кивнул я, — Того, кто скрыт в Тенях, почти невозможно заметить. Но и атаковать напрямую он не может — техника требует полного слияния с тенью. Ему нужно вылезти хоть на долю секунды, чтобы использовать атакующее заклинание. И на этом я его и подловил благодаря твоей метели… Бездна почувствовала момент, когда он разорвал связь с Тенью.
С земли тем временем поднялась массивная фигура в дымящихся доспехах. Латы, почерневшие от удара Бездны, потрескивали от остаточной энергии. Но их владелец, казалось, не обращал на это внимания.
  
— Ты? — я не смог скрыть удивления, узнав его. Судя по тому, как напряглась Айсштиль, она тоже узнала нашего таинственного противника.
— А ты-то откуда здесь взялся?
Это определенно был не Ноктус…
Лес вокруг затих, словно замер в ожидании. Даже светящиеся растения прекратили свой беззвучный плач, пораженные появлением этой фигуры. А он стоял, расправив плечи, и смотрел на нас сквозь прорези почерневшего шлема. В его взгляде читалась… насмешка. И предвкушение.
 Глава 19 
 Небесный Чертог 
Много тысячелетий назад
Небесный Чертог купался в золотом сиянии. Белоснежные облака клубились вокруг мраморных колонн, уходящих, казалось, в бесконечность. Сквозь прозрачный купол лился свет, отражаясь от полированного пола и создавая впечатление, будто боги парили в океане чистого золота.
Громовержец восседал на своем троне — массивная фигура, излучающая первозданную мощь. Его мускулистое тело было небрежно обернуто белоснежной тогой, оставляя обнаженной могучую грудь, покрытую старыми шрамами — следами битв с титанами. Длинные серебристые волосы спадали на плечи, а в бороде периодически проскакивали крошечные молнии. Он молча наблюдал за происходящим, подперев подбородок массивным кулаком. Между его пальцами время от времени пробегали золотистые разряды — верный признак того, что повелитель богов недоволен.
За круглым столом собрались Верховные — древнейшие божества этого мира. Аймос, бог подземного мира, задумчиво вертел в руках свой двузубец из черного металла, украшенный черепами. Его бледное лицо казалось высеченным из мрамора, а в глазах плясали тени Мира Мертвых. Рядом с ним сидела его супруга Эгилия, богиня Подземных Рек — в строгом белом платье, расшитом звездами, с короной из созвездий над белоснежными волосами.
Айсштиль, как всегда, выглядела безупречно — серебристо-белое платье, струящееся подобно весеннему льду, длинные волосы цвета свежевыпавшего снега. Она внимательно слушала дебаты, время от времени создавая в воздухе крошечные снежинки — её способ справляться с раздражением.
Юная Лилия нервно теребила подол своего зеленого платья, расшитого цветами. Её волчьи ушки подергивались от волнения — она всегда чувствовала себя неуютно на таких собраниях.
Ноктус, развалившись в своем кресле с привычной небрежностью, успокаивающе похлопал её по плечу. Сам бог ночи выглядел так, словно только что проснулся — взъерошенные черные волосы, помятая темная туника, на сером лице — следы вчерашней пирушки.
Прочие Верховные Боги выглядели не сильно лучше — ведь большинство тоже присутствовало на этой самой пирушке, устроенной Ноктусом. А тут Громовержец созвал всех на срочный совет.
Вокруг на белоснежных трибунах расположились сотни младших божеств — духи природы, покровители ремесел, хранители традиций. Они перешептывались между собой, комментируя происходящее и делая ставки на исход дебатов.
И вот наступила тишина — Карнакс, бог войны и старший сын Громовержца, поднялся со своего места. Семь футов чистых мышц, закованных в доспехи из красной бронзы, покрытые древними рунами. Смуглая кожа испещрена ритуальными шрамами, складывающимися в узоры битв. Черные волосы заплетены в сотни косичек, украшенных черепами его врагов. На поясе — два меча: один из белого металла — Рассвет, второй из черного — Закат. Говорили, что эти клинки выкованы из первой и последней капель крови самого Хаоса.
Но самым впечатляющим было его лицо — словно высеченное из камня, с глубокими шрамами от когтей титана через левую щеку. Вместо левого глаза — золотой механизм, непрерывно вращающийся и анализирующий все вокруг. Это был подарок Бога-Кузнеца, взамен утраченного глаза. Правый глаз — насыщенного красного цвета, как свежая кровь. А когда Карнакс улыбался, в его улыбке читалось предвкушение новой битвы.
— Братья и сестры, — его голос прокатился по залу подобно раскату грома, — Я долго наблюдал за смертными. Слишком долго они купались в роскоши и благоденствии. Они забыли, что значит бороться за жизнь. Забыли вкус крови и пота. Превратились в избалованных детей, погрязших в пороках…
Он сделал паузу, обводя взглядом собрание. Его механический глаз щелкал и жужжал, подчеркивая каждое слово.
— Посмотрите на их города — они утопают в золоте и разврате! На их правителей — жирных свиней, забывших о чести! На их воинов — изнеженных юнцов, не способных держать меч! Они молятся нам не из уважения, а по привычке. Приносят жертвы не из страха, а от скуки…
Лилия вздрогнула от его слов, её ушки прижались к голове. Айсштиль положила руку ей на плечо, успокаивая. Громовержец на троне чуть подался вперед, внимательно слушая.
— Я предлагаю напомнить им, что значит быть смертными, — Карнакс обнажил Закат, и черный клинок жадно впитал свет, создавая вокруг себя ореол тьмы, — Одна хорошая война — и они снова станут достойны нашего внимания. Снова начнут по-настоящему молиться, просить защиты, приносить жертвы не от скуки, а от страха и благодарности!
По залу прокатился одобрительный гул — многие младшие боги поддерживали эту идею. Особенно те, чьи алтари в последнее время пустовали.
— Мы можем стравить их империи между собой, — продолжал бог войны, явно воодушевленный реакцией, — Подтолкнуть их к великой битве. Пусть кровь омоет их изнеженные города! Пусть огонь очистит их развращенные души! Пусть…
Большинство богов одобрительно кивали. Слова Карнакса находили отклик. В последние тысячелетия смертные и правда совсем отбились от рук…
— Прошу прощения, но разве все люди так плохи? — донесся чей-то голос с трибун, — Пока в этом мире есть праведники, стоит ли всех грести под одну гребенку?
— Нужно ли объяснять очевидное? — глаза Карнакса лихорадочно блестели, а механический глаз вращался все быстрее, — Величайшие города превратились в рассадники разврата! Их жители устраивают оргии с животными, меняются женами как безделушками! Храмы пустуют, жертвенники покрылись пылью… Пара праведников не исправят ситуацию!
— А ведь когда-то эти смертные создавали чудеса магии и техники, — печально произнесла Айсштиль, — Которые удивляли даже нас, богов…
Карнакс провел языком по лезвию черного меча, и на клинке выступили капли золотой крови бога.
— В точку, Айси. Прогресс откатился на тысячелетия. Знания утрачены, великие школы закрыты. Зачем учиться, когда можно предаваться удовольствиям? Зачем создавать что-то новое, когда можно просто существовать? Они перестали рожать детей — слишком хлопотно, отвлекает от развлечений! А те немногие, что все же появляются на свет… Кому есть дело до них? Родители слишком заняты поиском новых наслаждений!
Марибор, бог морей, лениво полировал свой трезубец куском шелковой ткани. Его чешуйчатая кожа переливалась всеми оттенками морской волны, а в длинных зеленых волосах запутались морские звезды.
— Можно устроить Великий Потоп, — произнес он задумчиво, — Смыть всю эту грязь. Оставить нескольких праведников… начать заново.
— Зачем тратить столько сил, поднимая подземные воды? — Карнакс оскалился, обнажая неестественно острые зубы, — Они все сделают сами. Нужно лишь… подтолкнуть.
Марибор нахмурился — ему явно нравилась идея затопить мир.
— Великая Война! — воскликнул бог войны, и его механический глаз вспыхнул кровавым светом, — Пусть весь мир охватит пламя! Выжжем грех и слабость! Разрушим прогнившую систему до основания!