Девственница

– Вы уже встречались? – понимающе спросил Тал.
– Нет, – выдавила Джура.
– Да, – одновременно ответил Роуан.
Джура стояла неподвижно, спиной к нему, отказываясь взглянуть на Роуана. Он стоял слишком близко к ней, и поэтому в голове у нее все смешалось, но она уже понимала, что ее использовали! Он вообразил, что может перетянуть ее на свою сторону, сначала ее, потом Джералта и его людей, и истинный принц покорно уступит место английскому узурпатору.
– Я имел честь встречаться с леди, – объявил Роуан за спиной Джуры, – но только издали.
И тут, к ужасу Джуры, он поймал кончик ее косы.
– Я тоже о вас слышала, – вежливо заметила Лора, но Джура по-прежнему не смотрела на женщину. – Правда, только о воинском искусстве. Но не о вашей красоте.
Джура стояла как вкопанная, глядя на росшее прямо перед ней дерево.
– Джура! – прогремел Тал, но тут же разразился кашлем.
Лора принялась кудахтать и хлопотать над ним, и, к отвращению Джуры, Тал не только позволил ей это, но и искренне наслаждался таким вниманием. Джура хотела отойти, но Роуан крепко держал ее за косу.
– Ты обязана почитать моих детей, – хрипло объявил Тал, едва откашлявшись. – И поблагодаришь мою дочь за столь учтивый комплимент.
Но Джура продолжала молча смотреть перед собой. Трудно сосредоточиться на окружающем, когда этот человек стоит так близко.
Когда Тал снова попытался приподняться, Лора успокоила его:
– Пожалуйста, отец, не расстраивайся. Уверена, что Джура привыкла к таким комплиментам. Роуан, твой оруженосец и твой пленник, похоже, готовы убить друг друга. Может, тебе стоит угомонить их?
Даже не глядя на Роуана, Джура чувствовала, как он колеблется. Он отошел, только услышав звон стали. Джура невольно обернулась. Он широко шагал к двум высоким подросткам, действительно и всерьез пытавшимся прикончить друг друга. В одном она узнала молодого человека, передавшего, что ее ждут на конюшне. Он был темен, как ланкониец, и она не поняла, что перед ней англичанин, тем более что он говорил на ланконийском. Может, запомнил слова наизусть и бойко повторил при встрече?
Роуан спокойно, без страха и нерешительности встал между дерущимися, широко развел руки, толкнул обоих ладонями в грудь, и мальчишки полетели в разные стороны, приземлившись на задницы в облаках пыли.
– Мои люди не дерутся друг с другом, – не повышая голоса, объяснил он.
– Я не твой человек! – завопил Кеон. – Мой отец – Брокаин, и…
– Я твой хозяин! – оборвал его Роуан. – Ты не только зернас. Ты ланкониец, и я твой король. А теперь оба идите и почистите мою кольчугу, чтобы она сверкала на солнце.
Монтгомери, поднявшись, громко застонал. Для того чтобы почистить кольчугу, нужно положить ее в большой кожаный мешок с маслом, после чего перекидывать друг другу ногами, как мяч. Все равно что пинать тяжелый камень!
Тал хмыкнул, довольный тем, как ловко сын уладил ссору. Джура порывисто повернулась к нему.
– Радуешься всему, что бы он ни сделал! – прошипела она. – Он предъявляет права на трон, который ему не принадлежит! Хвастается, что он король всех ланконийцев, но, чтобы стать им, должен объявить войну другим племенам. Значит, намеревается убить Брокаина и Бриту? Как насчет Мерека и Йена? Сейчас между нами мир, но что, если этот человек начнет убивать, чтобы насытить свое тщеславие и объявить себя королем всех племен? Нам не нужна новая война. Каждое племя охраняет свои границы. Если их нарушить, на нас тоже нападут, и мы перестанем существовать. Пожалуйста, умоляю тебя, дай нам короля, который понимает, как нужно править.
Тал ответил яростным взглядом. Лицо побагровело от сдерживаемой ярости, которая и вызвала очередной приступ кашля.
– Убирайся! – закричала Лора, вскакивая и нависая над отцом, как заботливая мать-медведица. – Ты своего добилась: видишь, как ему плохо!
Джура повернулась и, не глядя по сторонам, покинула ристалище.
Роуан направился к отцу, не сводя при этом глаз с удалявшейся девушки.
– Глупец, – прохрипел Тал. – Она сделает тебя несчастным и превратит твою жизнь в ад.
  
– У меня нет выбора. Если я стану королем, она должна быть моей, – улыбнулся Роуан.
– Твоей? – переспросила Лора. – Роуан, что происходит? Скажи мне, что ты… не думаешь о… союзе с этой женщиной! Она груба, нагла, не думает ни о ком, кроме себя, не уважает твое право на трон. Ей вообще не место в нашем доме, не говоря уже о столь высоком звании, как королева Ланконии!
– Мм-м, – промычал Роуан и вернулся к лучникам.
Последующие несколько дней Джура все свое время посвящала тренировкам. Она ни разу не посетила пиры в честь прибывающих участниц турнира и не покидала ристалища, чтобы их приветствовать. Вставала до рассвета и пробегала много миль по длинным извилистым тропинкам вокруг городских стен. Перепрыгивала через ручьи, ходила по упавшим деревьям, метала копье и стреляла из лука. Делала перерывы только на то, чтобы жадно поглощать еду, а по ночам крепко спала и не видела снов.
– Джура, – сказала Силин на четвертый день, – умерь свою прыть. – Ты слишком устанешь, чтобы соревноваться.
– Я должна быть готова. Мне нужно выиграть.
– Ты хочешь выиграть? – мягко спросила Силин.
– Я должна выиграть, чтобы победа досталась тебе. Ему необходимо иметь мудрую жену. Его глупость и тщеславие поразительны. Без тебя он, боюсь, уничтожит Ланконию.
– Джура, – нахмурилась Силин, – я не уверена, что ты права. Мне он вовсе не кажется тщеславным. Тренируется почти столько же, сколько ты, и весь день проводит со своими людьми. Он очень справедлив и умеет улаживать ссоры, а кроме того, добр и учтив с женщинами, которые прибывают на Онориум.
Она вдруг осеклась и рассмеялась.
– Помнишь, три года назад мы наткнулись на охотников из племени зернас? Мы с тобой были вдвоем, а они остановились напоить лошадей.
– Да, мы спрятались в кустах и ожидали, пока они уедут.
– Помнишь предводительницу? Здоровенную женщину с лицом в шрамах?
– Мы услышали ее голос и приняли за мужчину.
– Да, та самая, – кивнула Силин. – Ее зовут Милла, и она приехала, чтобы стать королевой.
Джура ехидно усмехнулась:
– Он достоин такой жены. Но мы, ириалы, этого не заслужили, Силин, ты должна победить!
Силин пристально глянула на подругу:
– Почему ты так его ненавидишь? С тех пор как он открыл ворота, почти все готовы дать ему шанс показать себя.
– Да, – отрезала Джура, – все вы готовы забыть, что он чужак и занял законное место Джералта. Ты смотришь на его красивое лицо и забываешь о черной душе!
– Не знала, что ты так хорошо с ним знакома.
– Я совсем с ним не знакома, – поспешно ответила Джура и тут же поняла, что сейчас выдаст себя. Этот человек не покидал ее мыслей день и ночь, а утром, еще не проснувшись, она тянулась к нему в постели. – И вовсе не желаю знакомиться. Что, мы целый день проболтаем или будем тренироваться?
Во время тренировок Джура неизменно побеждала всех.
Участницам Онориума предстояли три долгих, тяжелых дня борьбы. Каждой присуждались очки за места в состязаниях. В конце первого дня треть участниц, получивших наименьшее количество очков, выбывала. Вторая треть теряла право на участие к вечеру следующего дня. На третий день соперницы соревновались парами. На этот раз ристалище покидали проигравшие. Оставшиеся две победительницы вступали в поединок. Дрались длинными деревянными шестами, и выигравшей доставался приз: жених, носивший корону Ланконии.
Дважды за это время Джуре передавали, что ее присутствие срочно требуется в каком-нибудь темном, уединенном месте. Но она и не подумала откликнуться на приглашение. Он считает ее доступной женщиной, легкой добычей для его похоти, и дважды она поддавалась его чарам, но больше не будет такой дурой. Интересно, сколько еще женщин он втайне соблазнил? Каждый раз, увидев очередную ученицу, возвратившуюся из Эскалона с горящими щеками и блестящими от возбуждения глазами, Джура гадала, уж не была ли та с Роуаном.