Девственница

– Открыть наши границы? – пробормотала Джура. – Я такого не слышала. Мы перестанем существовать. Нас поглотят завоеватели.
– Еще одна причина, по которой англичанин не должен стать королем. Разум Тала так же болен, как его тело.
Она посмотрела на Джералта. Вот человек, который, по крайней мере, согласен с ней и не считает, что англичанин – двоюродный брат самого Господа.
– Да, но Тал этого не видит. Сегодня утром я пытался поговорить с ним, но он велел мне выйти из комнаты, – процедил Джералт. – Кстати, ты слышала об Онориуме? Понимаешь, что среди нас может появиться королева из чужого племени? Я слышал, что у Брокаина есть дочери. Что, если одна из них победит?
Джура в ужасе уставилась на брата. Об этом она не подумала!
Джералт уселся на постель рядом с сестрой и обнял ее за плечи.
– Победа в твоих руках!
– Моих? – удивилась она.
– Ты должна позаботиться, чтобы выиграла Силин. Участвуй в Онориуме и борись так, как никогда до этого не боролась. Ты должна победить всех участниц и остаться лицом к лицу с Силин.
– Верно, – кивнула Джура. – Силин будет драться за него. Он ей нравится.
Джералт брезгливо поморщился.
– Она смотрит на него влюбленными глазами. Ничего не видит, кроме него.
– Силин – женщина-воин. И должна понимать, что он глупец, – немедленно бросилась Джура на защиту подруги.
– Но Силин еще и просто женщина, которой пришла пора выйти замуж и родить детей. Кстати, ты сама его видела?
– Нет, но оттого, что увижу, вряд ли мое мнение о нем изменится.
– Он бледнокож и светловолос, и некоторые женщины без ума от него. Ими владеют их тела, а не разум, – объяснил Джералт, не сводя с нее глаз.
– И ты считаешь, что я стану одной из этих женщин? – пренебрежительно бросила она, не сводя с брата яростного взгляда. – Мне все равно, даже если он красив, как сам бог Наос! Я останусь тверда. Он не имеет права быть королем Ланконии.
– Верно! – воскликнул Джералт, хлопнув ее по спине, словно одного из своих гвардейцев, так что Джура едва не упала. – Мой отец просит тебя прийти в замок и представиться этому захватчику. Король расстроился, когда ты не посетила вчерашнее пиршество.
– Тал был на пиру? – удивилась она.
– Он не пожелал расстаться со своим английским сыном.
Джералт на секунду отвернулся, и Джура поняла, что брат старается скрыть досаду на Тала, не стеснявшегося любви к своему первенцу, с которым тот был разлучен много лет.
Джералт всегда боготворил отца, но Тал не настолько любил его, чтобы сделать королем.
– Мы должны защитить Ланконию, – уже спокойнее сказал он. – Как бы он ни старался нам помешать, мы должны уберечь страну от уничтожения. Защитить любым способом, в обход чужака. Прежде всего нужно посадить рядом с ним ириалскую королеву. Нельзя, чтобы королева из другого племени проникла в Эскалон. Она привезет своих слуг, они откроют ночью ворота и подкупят стражу. Нет, нужно остановить все это, пока не дошло до беды. Мы должны возвести на трон Силин. Ты уверена, что сможешь выиграть все состязания?
– Да, конечно, – кивнула она. В этот момент девушка ничуть не сомневалась, что все так и будет.
– Вот и хорошо, – сказал Джералт, вставая. – Пойдем со мной. Тебе предстоит встретиться с сыном моего отца.
– Сейчас? Перед завтраком? – поморщилась Джура.
– Сейчас. Так требует отец.
Чувствуя себя так, словно ее ведут на казнь, Джура поспешно закончила одеваться и последовала за Джералтом. Она не потрудилась надеть длинное платье и осталась в штанах и тунике, только накинула на одно плечо широкий голубой плащ. Поколебалась, глядя на ножны от кинжала, но решила прицепить их к поясу, только сдвинула назад и прикрыла плащом.
Джералт жаловался, что она слишком долго собирается, поэтому Джура поскорее распахнула дверь и последовала за ним. Брат не удостоил ее чести идти рядом с ним, а устремился вперед. Джура тащилась позади, как надоедливая младшая сестренка, каковой и была на самом деле.
Он привел ее на мужское ристалище, к краю поля, где стояли мишени для лучников. Джура помедлила, окидывая взглядом открывшуюся перед ней сцену. Слева, в тени дерева, на мягкой постели лежал старый Тал, изможденный и поседевший: очевидно, болезнь окончательно одолела его. Джура в жизни не видела, чтобы суровый старик окружал себя хоть каким-то подобием роскоши, но сейчас постель была завалена пуховыми подушками в вышитых красных наволочках. Рядом с ним на стуле сидела прекрасная молодая женщина с золотистыми волосами и в платье из необыкновенной ткани, сиявшей и переливавшейся на солнце. Тут же стоял маленький мальчик, такой же златовласый, как его мать. Все трое наблюдали за двумя лучниками. Один, по-видимому, был молодой пленник зернас, поскольку носил приметную тунику его племени в красно-фиолетовую полоску. Но внимание Джуры привлек другой лучник.
  
Он был почти так же высок, как ланконийцы, вернее, такого же роста, как большинство ириалов, нехотя признала Джура, но гораздо массивнее. Жир. Это, должно быть, жир, накопленный годами бездельной жизни. Волосы едва достигали воротничка, и солнце отражалось от них. Они были не такими белыми, как объясняли Джуре, но скорее цвета старого золота и выглядели мягкими, как у женщины.
Если Джура злилась еще до встречи с ним, то окончательно взбесилась, заметив на нем тунику, которую ее мать много лет назад вышила для Тала. На Тале она висела свободно, зато туго облегала пухлые плечи англичанина, а роскошная голубая с зеленым вышивка подчеркивала их ширину. Под туникой виднелись тяжелые мускулистые бедра, сапоги, перехваченные подвязками, льнули к мощным икрам.
Джура фыркнула. Может, ему удается дурачить других женщин, но ее не обманешь. Она привыкла к красивым мужчинам. Разве Дейр не прекрасен настолько, что даже луна завидует?
Джура расправила плечи и вышла вперед, чтобы приветствовать короля. Джералт отошел к центру поля, поближе к своим людям.
На Тала было страшно смотреть: слабый и беспомощный, стоявший перед лицом смерти… но Джура никогда не скажет ему этого. Она всегда относилась к нему враждебно. Он же обращался с ней со сдержанным уважением. Джура же всегда считала, что именно Тал виноват в ранней смерти родителей. Она осиротела в пять лет, и Тал взял ее ко двору. Девочка мечтала о материнской ласке и утешении, но Тал велел ей перестать ныть и жаловаться и дал меч вместо игрушек. Когда Джуре исполнилось шесть, Дейр стал учить ее стрелять из лука.
– Ты посылал за мной? – спросила она, хмуро глядя на Тала. Судя по выражению лица, она не одобряла столь мягкой постели и к тому же отказывалась смотреть на англичанку.
– А, Джура! – улыбнулся Тал. Сейчас он выглядел всем довольным слюнявым стариком, а не великим ланконийским воином, отразившим сотни атак вражеских войск. – Какой чудесный день! Ты знакома с моей дочерью?
Джура едва заметно скривила губы:
– У тебя есть один законный ребенок – твой сын от ланконийки!
Она услышала, как ахнула англичанка, и усмехнулась. Пусть эти чужаки знают, что они здесь нежеланные гости.
Тал вздохнул и откинулся на подушки.
– Ах, Джура, почему ты так сурова? Они тоже мои дети, такие же, как Джералт.
Он посмотрел поверх головы Джуры, улыбнулся, и она поняла, что приближается его сын, англичанин, который хотел захватить трон.
– Вот идет человек, который, несомненно, заставит тебя рассмеяться.
Джура застыла, поджала губы и повернулась, оказавшись лицом к лицу с человеком, которого уже ненавидела.
Повернулась, взглянула… удар был так силен, что ее колени подогнулись. Он протянул руку, удержал ее от падения, и даже это прикосновение послало озноб по телу.
Он! Не может быть, что именно с ним она встречалась тайно! Как она могла не увидеть эти золотистые волосы?!
Но она тут же вспомнила, что при первой встрече его волосы потемнели от воды, а в конюшне было темно.
Джура выдернула руку и сама не помнила, как ей удалось повернуться к нему спиной.