Девственница

– А кого он выбрал для своей постели? – выпалила она однажды. Пот заливал ей глаза, мышцы ныли, но она не прекращала тренировок.
– Он? Кто? – удивилась Силин.
– Сын Тала, разумеется, – сухо обронила Джура. – О ком еще говорят все? Кем одержима вся Ланкония?
– Похоже, и ты не исключение… – задумчиво протянула Силин.
– Я? Я его ненавижу! – прошипела Джура и с такой яростью бросила копье, что наконечник почти весь ушел в центр мишени.
– Как можно ненавидеть человека, которого видела раз в жизни? Тебе бы стоило сегодня вечером пойти со мной и поговорить с ним.
Джура вытащила копье.
– Это все, что ты делаешь? Беседуешь с ним? О, я уверена, он целомудрен, как святой, и не спит каждую ночь с очередной любовницей.
– Я ни слова не слышала о том, что он делает в постели по ночам. Если у него и есть женщина, то об этом никто не знает. Видимо, они очень осторожны. Но я почему-то не верю, что у него кто-то есть. Он наверняка спит один, иначе весь город знал бы, кто побывал в его постели. Уж женщина не преминула бы похвастаться.
– Похвастаться? Чем? Что какой-то жирный английский…
– Жирный? – рассмеялась Силин. – Можно назвать его кем угодно, только не жирным. Тебе следовало бы пойти со мной и посмотреть, как он тренируется. Когда он снимает тунику и…
– У меня нет ни малейшего желания видеть его наготу! – взвизгнула Джура. – Кстати, ты не хочешь потренироваться в прыжках? У тебя они не слишком хорошо получаются.
Силин долго смотрела на подругу.
– Джура, постарайся не слишком громко протестовать, иначе люди подумают, что в мыслях у тебя совсем другое.
Джура хотела ответить колкостью, но сжала губы и с новой энергией метнула копье.
Она тренировалась так упорно и столько времени проводила на ристалище, что не обращала внимания на приготовления к Онориуму. За городскими стенами сколотили ряды деревянных трибун. Над местами для семей Тала и вождей племен, которые захотят присутствовать на состязаниях, натянули балдахины. Повара и кухарки готовили огромное количество еды: жарили туши быков и вепрей, пекли хлеб, варили эль, тушили овощи. Всех, кто захочет посмотреть соревнования, целых три дня будут поить и кормить за счет короля.
На рассвете первого дня ожидался парад участниц. Им предстояло пройти через взволнованную, вопящую, хохочущую толпу и остановиться перед тем местом на трибунах, где восседал принц Роуан.
Женщины собрались на ристалище еще до рассвета, и Джура впервые как следует разглядела соперниц. Среди них были две женщины из племени алтенов, и Джура поняла, что они явились только чтобы повеселиться и украсть все, что плохо лежит. Несмотря на малый рост, они были ловкими и проворными. Джуру ужасно раздражала их манера оглядывать собравшихся большими влажными глазами и улыбаться, словно им одним было известно то, чего не знали другие. Рядом стояли с полдюжины вателлок. У каждой на предплечье красовался красивый браслет, какие делали только вателлские мастера. Эти женщины могли быть свирепыми противницами.
Явились также восемь фиренов, но их Джура в расчет не брала. Люди этого племени показывали чудеса храбрости и отваги, но только сидя в седле. Пешими же они выглядели как рыбы на песке.
Здесь не было ни одной женщины из племени пойленов, но их и не ждали. Если бы соревнования заключались в декламации стихотворений и баллад, пойленки наверняка победили бы, но оружие они применяли только в случае крайней необходимости и тогда были непобедимы. Оставшиеся пятьдесят женщин принадлежали к племенам зернас и ириалов. Желание участвовать в соревновании выразили все члены отряда женской стражи, даже ученицы. Каждой хотелось получить такого мужа, как Роуан. Зато зернас представляли собой устрашающее зрелище: здоровенные, мускулистые, разукрашенные шрамами. Джура понимала, что именно они единственные серьезные соперницы. Хотя ириалки проворнее и ловчее, зернас берут верх грубой силой.
Силин подтолкнула локтем Джуру и кивком показала на Миллу, самую громоздкую, самую старшую, самую пугающую из всех зернас.
  
Протрубили трубы, и парад начался.
Женщины вытянулись длинной линией перед трибуной под балдахином, и Роуан, великолепный в зеленой шелковой тунике, сшитой на ланконийский манер, спустился по ступенькам и прошел мимо них, желая каждой удачи и победы. И надолго остановился перед Миллой, глядя ей в глаза. Кончик ее носа был некогда отсечен в бою. Силин, улыбаясь, тоже пожелала Милле удачи, но Джура промолчала. Когда Роуан остановился перед ней, она даже не посмотрела на него и уставилась в какую-то точку над его головой.
– Господь да пребудет с тобой, – прошептал он.
Через несколько минут раздался крик распорядителя, и игры начались.
Первый день прошел незаметно, и Джура не слишком выкладывалась, приберегая силы на последующие дни. Все, что ей было нужно, – набрать побольше очков, чтобы не выбыть из соревнований. При этом она ни разу не вышла победительницей, не желая показывать соперницам свое искусство. Зато Милла постоянно выигрывала каждое состязание, даже в беге, хотя в последний момент оттолкнула локтем ириалку.
Джура не имела представления, как расстраивается Роуан при каждой победе Миллы. Он словно понемногу умирал изнутри и в конце дня выглядел более уставшим, чем участницы.
Джура, наоборот, покинула ристалище, довольная сегодняшними событиями, и отправилась в женские казармы умыться и отдохнуть.
К вечеру второго дня осталось только шестнадцать участниц. Им предстояло состязаться друг с другом назавтра.
– Джура, – с тревогой заметила Силин, – та, которой по жребию выпадет бороться с Миллой, наверняка проиграет.
– А может, и нет, – неубедительно возразила Джура, зная, что лжет. Рано утром каждая будет вытаскивать жребий, чтобы определить соперницу. Большинство участниц могли победить Миллу в беге, метании копий и стрельбе из лука, но в борьбе против нее никто не устоит. – Возможно, жребий вытянет другая женщина, и именно ей предстоит проиграть.
– Я просто волнуюсь, что этой женщиной окажемся ты или я.
– Лучше уж я, – поспешно заявила Джура. – Она может побить меня, так что тебе, по крайней мере, придется сражаться с ней на шестах. А она сильно устанет после поединка со мной, в этом я даю тебе слово.
Но Силин не улыбнулась.
– Пойдем со мной. Мне нужно в город.
– Зачем? – резко спросила Джура. – Нам нечего делать в городе. Лучше уж отдохнуть.
– Я встречаюсь с принцем Роуаном, – тихо пояснила Силин.
– Вот как? – обозлилась Джура. – Хочет заранее попробовать то, что будет и так принадлежать ему? Может, он тащит в постель и других участниц? Миллу, например?
– Немедленно прекрати! – скомандовала Силин. – Ты сильно изменилась с тех пор, как он появился в городе. Нет, я не собираюсь проводить с ним ночь. Если хочешь знать, об этой встрече договорился Дейр.
– Дейр? – потрясенно выпалила Джура.
– Ты была так занята тренировками, что не нашла времени повидать своего нареченного. Но я не такова. Роуан – мой жених, по крайней мере, я считаю его женихом и хочу повидаться с ним. Услышать, как он пожелает мне удачи с глазу на глаз. Вот я и подумала, что ты захочешь пойти со мной и встретиться с Дейром.
– Да, – пробормотала Джура, – разумеется.
Все это время она ни разу не вспомнила о Дейре!
– Я соскучилась по нему.
На ристалище и в городе было светло, как днем. Сотни факелов освещали разгульное веселье. Подвыпившие люди пели, танцевали и всячески развлекались. Многие фамильярно хлопали девушек по спинам, и Джура, не выдержав, потянулась к кинжалу, но рука наткнулась на пустые ножны.
Роуан ждал их в тени каменного замка Тала. Он стоял тут довольно давно, и камни впивались ему в спину, но он прождал бы и неделю, лишь бы побыть немного наедине с Джурой. Она куда лучше, чем он, сумела притвориться, что они незнакомы. Он был почти рад, когда на параде она не взглянула на него, иначе он не выдержал бы и выдал себя.