Хаб (СИ)

Риттер Янсен негромко хмыкнул:
— Вы хорошо умеете подбирать обтекаемые формулировки. Но хотелось бы чуть больше конкретики. На какую именно реплику среагировали путейцы? Кто её произнёс?
— Да мы там по очереди высказывались. Точно не помню. Мы не зацикливались, сидели расслабленно…
— Прекратите ломать комедию, — поморщился Янсен. — Всё равно не поверю, что кружка пива вдруг отшибла вам память. Вопрос вы слышали, отвечайте.
  
Грозная интонация, с которой он это выдал, произвела впечатление не столько на меня, сколько на Федерику. Та осторожно произнесла:
— Простите, уважаемый риттер, но зачем же так резко? У нас ведь тут не допрос какой-то, в конце концов. А ты, Тимофей, не пойми превратно. Речь не о том, чтобы уличить кого-нибудь или тем более наказать. Просто случай довольно странный, и мы хотим разобраться. Поэтому пригласили тебя.
— Я понял.
— Давай я кратко обрисую контекст, чтоб было яснее. Флюидный фон на острове ровный. Есть колебания, но они укладываются в норму. Ну, например, когда вы, ямщики, уходите в рейс и ловите ветер. Или когда кто-нибудь приезжает к нам через мост спонтанно, на своём транспорте. Вот как ты на днях. Подобные микро-всплески улавливают подсказчицы. У нас врождённый талант — ну, и специальное обучение. Наша задача — помощь, а не надзор.
Она сделала паузу, и я подтвердил кивком — продолжай, мол.
— Кроме того, флюид иногда реагирует на эмоции. Но это — совсем ничтожные колебания, в пределах погрешности. Ну, к примеру, жена ругается с мужем. Или студенты задирают друг друга. Подобную ерунду мы просто не замечаем. И уж тем более — не лезем в частную жизнь. Но вот вчера на веранде…
— Что-то из ряда вон выходящее?
— Не столь драматично, — улыбнулась она. — Всплеск был опять-таки слабый, просто нехарактерный. Только поэтому коллега его заметила.
— Учуяла сырость?
— Нет, у неё больше на акустику… Вот представь — ты слушаешь по радио музыку, но между аккордами прорывается вдруг атмосферный хрип. Это я утрирую — у нас рабочее восприятие вообще специфическое, словами трудно пересказать…
— Ну, принцип понятен.
— Самое главное — тот всплеск был слишком чужой. Как будто источник — не в осевых мирах, а где-то в промежуточных. Мы с подобным не сталкивались. И списали бы всё на случайную флюктуацию, но…
Федерика искоса взглянула на Янсена. Тот сказал:
— Случай на веранде был не единственным. Накануне подсказчицы уловили похожий всплеск в окрестностях нашей башни. Без чёткой локализации, но вроде бы во внутреннем дворе, у дальних коттеджей. А это, господин Рябцев, уже заслуживает внимания. Два всплеска за неполные сутки — вряд ли случайность. И чисто географически вы были близки к обоим. Поэтому я должен спросить — вчера перед ужином с вами происходило что-нибудь необычное?
Я мысленно ругнулся. Ну, Хильда! Ну, удружила! Как раз-таки перед ужином я разглядывал её «свадебный» портрет на компьютере. И ведь пообещал ей, что не буду об этом распространяться…
— Вчера, — сказал я, — у меня действительно был технический сбой, как раз в это время. Я сидел перед ноутбуком, это электронное устройство такое…
— Мы знаем, что это, — сказал Янсен. — Какого рода был сбой?
— Ноут отключился сам по себе, часть записей стёрлась.
— Каких именно записей?
— Я в первые дни довольно много снимал. Делал фото на память, видео — в том числе во дворе. И коттеджи фотографировал тоже. Это запрещено? Меня об этом никто не предупреждал.
— Такого запрета нет, — сказал Янсен. — У нас тут не секретная база, а просто учреждение — административное и учебное. Но совпадение мне не нравится.
— Да, мне тоже, — сказал я. — Два всплеска прямо рядом со мной — подозрительно, соглашусь. Но как они связаны, я совершенно не понимаю, честно. Может, я вызываю какие-то нездоровые флюктуации? В подобных вопросах я — полный дятел, даже гадать не буду. Меня отчислят?
— Не говорите глупостей, Рябцев, — буркнул директор. — Если я сочту, что вам здесь не место, то скажу это прямо, без предисловий. А пока ваше дело — осваивать выбранную профессию, не отвлекаясь на ерунду.
— И надо учесть, — добавила Федерика, — что ты — первый уроженец юго-востока, который не просто у нас гостит, но и по-настоящему интегрируется. Идёт адаптация, в том числе и на уровне флюида. Может, непонятные всплески — именно из-за этого.
Я лишь развёл руками, а риттер Янсен сказал:
— Идите на ужин. Если вдруг заметите что-нибудь необычное, сразу обращайтесь ко мне. Надеюсь, вы понимаете, что это не моя прихоть, а серьёзное дело.
— Подождёшь меня возле лифта? — спросила Федерика. — Я сейчас подойду, буквально через минуту.
— Да, без проблем.
Я вышел в коридор, обдумывая услышанное. Федерика присоединилась ко мне даже раньше, чем обещала.
— Неловко получилось с вопросами, извини, — сказала она. — Как будто я тебя в чём-то подозреваю.
— Да ну, фигня. Ты же на работе. Хотя забавно — ты в прошлый раз не хотела к нашему риттеру заходить, а теперь вот не отвертелась.
— Ага, — кивнула она с коротким смешком. — Но сегодня-то я не просто любопытная визитёрша, а строгая дама при исполнении. Не похожа разве?
— Засчитываю.
— Я, собственно, к чему, Тимофей… Если вспомнишь вдруг ещё что-то — ну, или просто помощь понадобится…
— Обращусь в случае чего.
— Хоть лично ко мне, хоть к моей начальнице. Вот тебе телефон дежурной — она или сразу соединит, с кем надо, или передаст сообщение.
Нацарапав несколько цифр, Федерика вырвала листок из блокнота, вручила мне. Мы вместе шагнули в лифт, и я полюбопытствовал:
— У вас, значит, только тётеньки в коллективе?
— Да, у женщин эти способности лучше развиты. Ну, чтобы флюид сканировать на достаточно тонком уровне. А что тебя удивляет?
— Да просто вспомнил вашу девчонку, которая сегодня приехала в ресторанчик. А если бы мы с путейцем морды друг другу били в этот момент?
— Ну, девочку-то вы, два здоровых лба, не стали бы обижать?
— Гм, странный вопрос… Не стали бы, ясен пень…
— Так в чём же вопрос тогда?
Она подмигнула с лёгким ехидством. Я не нашёлся, что возразить. Мы вышли из лифта и распрощались в холле. Федерика отправилась восвояси, я поспешил в столовую.
По пути пытался анализировать ситуацию.
Первый всплеск произошёл, когда я разглядел утёс на компьютере, а флюид вокруг заструился. Тут, по крайней мере, просматривается логика.
А вот со всплеском в ресторанчике — непонятно. Да, эпизод дурацкий и неприглядный, но вполне бытовой. И я его точно не провоцировал — ни прямо, ни косвенно. Вмешался только постфактум, когда запах сырости уже был.
Что общего у этих двух случаев?
Где тут связь?
Ничего толкового я так и не придумал. Тем более что у входа в столовку меня поджидала Кайла, маясь от неизвестности.
— Ну? — спросила она.
— Спокуха, ничего страшного. Расспрашивали, что было на веранде, я им ответил общими фразами. Шеф бурчал, но не докапывался особо. Скандал раздувать не будут. Погрозили мне пальцем — впредь не балуй, мол, и учись дальше.
— А насчёт меня что?
— Про тебя не спрашивали, а я конкретных имён не упоминал. Можешь выдохнуть.
— Точно?
— Стопудово. Пляши.
— Плясала уже сегодня, хватит с тебя. И чего мы торчим на входе? Пошли быстрей, пока жрачку не разобрали.
— Иду. Но нашим не говорим ничего.
На ужин была сегодня вермишель с мясом, обильно сдобренная незнакомыми специями. Макароны по-флотски в местной модификации, как я их обозвал про себя. Раздатчица не скупилась — бухнула мне в тарелку чуть ли не килограмм. Даже Кайла уважительно цокнула языком.
Девчонки и парни, с которыми мы ходили за пивом, уже заняли столик на четверых. Мы не стали втискиваться туда же, сели отдельно. Жестами показали им — всё путём. Они, впрочем, и так особо не парились. Ассанта строила глазки Джино, Ферро расспрашивал о чём-то Сильвану.
Хильда и Бьёрн отсутствовали — уже не впервые. Они вообще не стремились влиться в студенческий коллектив. Дворянская спесь давила на мозг, наверное. Я подумал — оно и к лучшему. Чем реже буду с ними встречаться, тем меньше огребу сложностей. Пусть эта хозяйка фьордов и драккаров сама разбирается со своими портретами и конспираторами-художниками…