Хаб (СИ)

— Ты, может, и ездила, а я нет, так что не капризничай. Или пересажу на трамвайчик.
— Чёрствый ты. Оскорбляешь трепетную девичью натуру.
— Ага, расскажи мне. Таких вот трепетных надо зубами к стенке укладывать, во избежание инцидентов.
Пространство вокруг «ротонды» было похоже на привокзальную площадь. Подъезжали ретро-автобусы и такси, высаживали народ, который направлялся к билетным кассам и залам ожидания. По дизайну те отдалённо напоминали Рижский вокзал в Москве — с надстройками, выступами, полукруглыми арками.
  
Но все эти сооружения терялись на фоне самой «ротонды».
Купол поддерживали восемь круглых колонн. Каждая из них имела десяток метров в диаметре. А расстояние между соседними опорами составляло сотню шагов как минимум, а то и побольше. С разных сторон под купол подныривали железнодорожные рельсы, вдоль них тянулись перроны.
— Здесь только поезда, — пояснила Кайла. — Они тяжёлые, сложные, завязаны на инфраструктуру. Поэтому их надо пускать через концентратор, чтобы с одной оси на другую перескакивали нормально. А если на автобусе ехать или тем более на телеге, то можно без концентратора, сразу с моста на мост.
Шагнув на низкий перрон, мы обогнули колонну и оказались под куполом. Запрокинули головы, чтобы разглядеть его внутреннюю поверхность. Она была металлической и фасетчатой, по ней пробегали серебристые блики с синим отливом. И чувствовалась неспешно-уверенное движение воздуха — круговое, по часовой стрелке.
А на земле солидно блестели рельсы. Ветки раздваивались, хитро переплетались и расходились в стороны по дуге. Светофоры подмигивали зелёным и красным. Это и впрямь был транспортный узел, в буквальном смысле этого слова.
Перрон, правда, лишь меньшей частью оказался под куполом. Основная же часть торчала наружу — но и она не поражала размерами.
— Поезда здесь короткие, — сказала рыжуха. — Длинные не проходят.
— То есть?
— Нельзя, чтобы хвост ещё на одной оси, а голова — уже на другой. Флюид такое не пропускает. Насчёт теории — это тебе к путейцам, ты ж с ними теперь вась-вась. А на практике — четыре вагона в поезде максимум. Если надо, их потом сцепят в длинный состав, когда съедут с острова.
— Гм, забавно.
Тут нас прервал гудок. Под купол вполз пассажирский поезд. Выгоны были бордовые, их тянул сероватый дизельный тепловоз, угловато-прямоугольный. Он направлялся с юга на север. Колёса грузно постукивали на стыках, а пассажиры прилипли к окнам. И да, по длине состав был скорее как провинциальная советская электричка.
Как только поезд оказался под центром купола, флюид там взвихрился смерчем. Воздух наполнился сиреневыми тенями, как лёгкой дымкой, закрученной по спирали. Металл на куполе сверкнул ярче, отсветы разбежались от центра, тоже спиралевидные.
Лишь после того, как состав проехал, завихрения улеглись. Над путями зажёгся красный светофорный сигнал.
— Ну, собственно, вот, — заявила рыжая. — Это скорый, транзитный, проскакивает без остановки.
— А если бы он с севера ехал, например, на северо-запад?
— Тогда пришлось бы поманеврировать. Заехал бы в самый центр, потом локомотив перецепили бы в хвост. И опять — ту-ту. Сейчас, кстати, хорошо, потому что дизель. А раньше с паровозом — представь, какой дым стоял?
Уже не впервые мысленно я поаплодировал «синхронисту». Он так и перевёл — «дизель», хотя немец с нашего берега явно не имел отношения к здешним двигателям.
Мы вышли из-под купола, и Кайла спросила:
— А на твой берег мы точно не поедем?
Она смотрела на меня снизу вверх, умильно хлопала глазками и водила сапожком по асфальту. Это настолько не рифмовалось с её наглой мордахой, что я заржал:
— Прости, рыжик, сегодня — нет. Я решил без нужды пока не гонять. Но если понадобится по делу, я тебе свистну. Договорились? И в любом случае — твою зашкалившую вдруг деликатность я оценил. За это могу сейчас угостить мороженым.
— Ну, если шоколадное с ореховой крошкой…
Мы посидели в привокзальном кафе. Мороженое там оказалось вкусное, не хуже, чем в Подмосковье. Глядя на шуструю девчонку-официантку, Кайла призналась:
— У меня, если честно, с деньгами полный голяк. Четыре кроны осталось. Так-то вроде бы и не нужно, кормят от пуза — но не привыкла с пустым карманом. За билет сюда отдала почти всю наличку.
— Форс-мажор был какой-то?
— Долго рассказывать, — махнула она рукой. — Ничего серьёзного, но вот так. Со следующей недели думаю подработку найти. Но в официантки не хочется. Ты ж сам говорил, что я психованная слегка. Не сдержусь, обгавкаю там кого-нибудь — так меня же и оштрафуют.
— Ты и половником в лоб засветишь, подозреваю.
— Вот-вот. Поэтому что-то другое надо.
— Велокурьер? Тут наверняка должны быть.
Она замерла на миг, потом наставила на меня указательный палец:
— Длинный, ты гений.
— Да перестань. Вариант, по-моему, очевидный. Странно, что ты сама не додумалась.
— Ну, может, и странно. Не привыкла решать такие задачи. Но за идею спасибо.
Мы ещё прокатились по центру города, поглазели на местный быт. Заметили вновь афишу циркачей-иллюзионистов, но Кайла отмахнулась:
— Да ну их. К нам как-то заезжали, мы посмотрели. Ну, выходит дедуля в мантии, ладонями машет, пускает звёздочки разноцветные — фейерверк, мол. И прочее в том же духе. Для средневековья замшелого — вообще супер, но мне-то фиг ли? Хотя родителям понравилось, помню…
— Ладно, а куда бы ты здесь сходила?
— Даже не знаю, честно. Вообще — на гонки какие-нибудь, но здесь их, по-моему, нету… Или на пляж! Искупнуться было бы классно. На моём берегу особо не поплескаешься — ну, я уже рассказывала…
— Угу. Искупаться — тема, согласен. Как будет выходной, сходим.
К ямщицкой башне вернулись незадолго до ужина. Поставили мотоцикл, шагнули в холл, чтобы через него пройти во внутренний двор; такая уж тут была планировка. Но меня неожиданно окликнул дежурный:
— Тимофей, погоди-ка. Тебя директор просил подняться.
— Да? А зачем?
— Он мне не докладывает, как ты понимаешь. Десять минут назад позвонил, велел тебе передать, чтоб сразу к нему, как только появишься.
Мы отошли от стойки, и Кайла, привстав на цыпочки, прошептала мне:
— Может, из-за вчерашнего? Ну, из-за путейцев?
— Скорей всего. Других вариантов с ходу не вижу.
— Но почему именно тебя вызывают? Там в основном-то я выкобенивалась, а Джино вообще блеснул… Давай я с тобой пойду?
— Нет, рыжик, не надо. Я разберусь.
— Но потом расскажешь ведь?
— Да. В столовке, на ужине. Или после, если вдруг не успею. Но нашим не говори пока. Если что, я сам расскажу.
Она отправилась в кампус, а я поднялся на лифте и заглянул в директорскую приёмную. Секретарша сухо кивнула:
— Прошу. Вас ждут.
Открыв дверь, я предстал пред очи риттера Янсена.
Он был не один.
  
Глава 9
 
За столом напротив директора сидела Федерика — подсказчица, которая помогла мне в мой первый день на острове.
— Привет, Тимофей, — сказала она, — не удивляйся, пожалуйста. Меня прислали именно потому, что мы с тобой знакомы. Тем более что ты сам упомянул меня, когда объяснялся с моей коллегой.
— Да, было дело, — согласился я. — Надеюсь, никаких неписаных правил я не нарушил? Или передавать приветы подсказчицам — неприлично?
— Нет, не нарушил. Наоборот, удачно получилось в итоге. Дело достаточно деликатное, и лишний официоз ни к чему. Ты не мог бы рассказать чуть подробнее, что произошло вчера на веранде?
Я быстро прикинул, как лучше сформулировать, чтобы никого не подставить:
— Мы сидели за столиком, пили пиво. Пришли путейцы, сели за другой стол. Они там пафосно поднимали тосты, нас это рассмешило. Ну, потом была парочка взаимных подколок. И всплеск флюида как раз, тот болотный запах. Может, он как-то повлиял. Путейцы решили, что нас слегка занесло. Чтобы не доводить до драки, я отозвал их главного. Мы с ним спокойно поговорили. Нормальный парень оказался, вменяемый. Тут прибыла подсказчица, а дальше вы знаете.