Хаб (СИ)

— И я прокатился бы, если честно.
— Так в чём проблема? — спросил я. — Проход к нам уже открыт, если видишь мост. Валюту в банке меняют, я проверял. Вот возьми и съезди, раз интересно.
— Да, есть такая мысль. Но это попозже, а со следующей недели у меня стажировка на обычном маршруте, помощником машиниста.
— Тоже нормально. Но если будут вопросы насчёт нашего берега, обращайся. Сейчас я в кампусе, возле ямщицкой башни. Меня Тимофей зовут.
  
— Я Арриго.
Мы пожали друг другу руки. Недалеко от нас тем временем тренькнул мелодичный звонок — в проулок, где мы стояли, свернула велосипедистка в форме подсказчицы. Она ехала не с той стороны, откуда подошли мы, а с противоположной. И направлялась, видимо, как раз к ресторанчику.
Остановившись около нас, она спросила:
— Всё хорошо? Здесь был кратковременный всплеск флюида, нехарактерный…
В её голосе слышалось беспокойство — даже, пожалуй, лёгкий испуг. Она выглядела совсем ещё сопливой девчонкой. Хотя двадцать один ей уже исполнился, скорее всего, раз она профессионально имела дело с флюидом.
Мне подумалось — интересно, а если бы мы с Арриго и вправду тут замахались, как она поступила бы? Полезла бы разнимать? Ну-ну…
Впрочем, вслух я сказал другое:
— Да, всё в порядке. Была короткая флюктуация, странный запах, но всё прошло. Не волнуйтесь, помощь не требуется.
— Но я всё равно, наверное, должна посмотреть…
— Конечно, сударыня, — подключился Арриго. — Пойдёмте вместе.
Мы вышли из проулка. Подсказчица прислонила велосипед к платану, и мы втроём отправились на веранду. Там ощущалось некое напряжение — путейцы и наши обменивались хмурыми взглядами. На рожон, однако, никто не лез. Дебошир и пьяница Джино сидел понуро.
Я жестом показал однокашникам — проблем нет. Арриго тоже махнул своим успокаивающе. Подсказчица сказала неуверенно:
— Извините, но я уловила всплеск, который не смогла классифицировать. Буду вам благодарна, если поделитесь наблюдениями…
Заговорила рассудительная Сильвана:
— Флюктуация продлилась около десяти секунд. Субъективно воспринималась как запах сырости, вызывала лёгкое раздражение. Мы согласны с вашей оценкой — классификация затруднительна.
— Спасибо, — приободрилась подсказчица. — У других были сходные ощущения?
Мои однокурсники закивали. Зеленоглазка же из путейской компании сообщила:
— Рядом с нашим столом ничего такого не чувствовалось. Видимо, всплеск был узко локализован. По крайней мере, на физическом уровне.
— Я проконсультируюсь со своими коллегами, — сказала подсказчица. — Может, они захотят подробнее побеседовать с теми, кто чувствовал эту сырость. Вы не будете против?
— Обращайтесь, — сказал я. — Мы тут недалеко, в башне ямщиков.
— А вы не могли оставить личные данные? Ну, мне для отчёта?
— Да не вопрос.
Я вытащил из кармана жетон. Подсказчица прикоснулась к нему, на её мизинце блеснуло металлическое колечко, и воздух между нами коротко всколыхнулся.
— Благодарю, Тимофей, — сказала она. — Постараемся не отвлекать вас попусту. Только если будет необходимость.
— Ага. Вы, кстати, Федерику не знаете? Из ваших коллег. Высокая такая девица, причёска — хвостик.
— Да, знаю, — обрадовалась подсказчица. — Ну, я с ней нечасто пересекаюсь, но иногда бывает. А почему вы спрашиваете?
— Без задней мысли. Привет ей передавайте при встрече. А мы, пожалуй, пойдём, если не возражаете.
— Да-да, всего доброго.
Я ещё раз обменялся с Арриго рукопожатием. Путейцы остались, а наш маленький коллектив ямщиков, заплатив за пиво, выбрался с веранды на улицу. Там рыжая Кайла, глянув по сторонам, отвесила подзатыльник Джино:
— Баран безрогий! Кто тебя за язык тянул? Думаешь, я сама не разобралась бы? Да если б меня там по-настоящему довели, они бы под стол попрятались! Я просто хотела эту сисястую подколоть и ихнего главного, а ты влез с какого-то перепуга!
Она в сердцах топнула сапожком. Я же констатировал:
— Скажу страшное, но в кои-то веки я согласен с рыжухой. Джино, блин, тебя бешеные суслики покусали? Чего ты буром попёр, на личности перешёл?
— Да не знаю я! — развёл он руками. — Какое-то помутнение. Злость взяла, ну и не сдержался… Не, я могу вспылить иногда, но тут — действительно перебор…
— Постановляю, — сказал я, — от имени ямского приказа. Впредь тебе ничего крепче лимонада не наливаем.
— Не ругайте его, — сказала отзывчивая Ассанта. — Это из-за флюида! Такой вот узконаправленный всплеск — это редкость жуткая. Здесь, на хабе, во всяком случае. Я вообще такого не помню…
— Сырость мы все почувствовали, — заметила Кайла, — но только этому хрюнделю резьбу сорвало… Ну, пофиг. По башке я ему дала, с него на сегодня хватит. Будем считать — проехали. Живи, алкоголик…
Некоторое время я размышлял, откуда мой «синхронист» узнал слово «хрюндель». Мы не спеша шагали по улице, прочь от моря. На перекрёстке я оглянулся. К пивной подъехал фургончик, с пассажирского места выбралась дама, тоже одетая как подсказчица. Из экспертов, видать.
Идти в другую пивную уже не было настроения. Дойдя до башни, мы разбрелись по коттеджам. Взяв книжку, которую нам рекомендовали читать вне класса, я завалился с ней на топчан. Решил — поучусь, раз уж подраться не довелось.
Текст был адаптирован, упрощён, и буквы неплохо складывались в слова. «Синхронист» подстраивался, и через полчаса я почти забыл, что читаю мудрёным способом на чужом языке.
Это была детская сказка о храбром рыцаре, у которого залётный дракон умыкнул прекрасную даму. Не просто так умыкнул, а свалил на другую ось. Храбрый рыцарь почесал репу и записался на консультацию к отшельнику-мудрецу. Тот проникся и слил секрет, как построить флюидный парусник. Главгерой отправился в путь и выкрал-таки даму обратно. Дракон остался ни с чем, в глубокой депрессии. Нафига двадцатиметровому ящеру нужна была человечья самка, в сказке не говорилось.
Преподаватель просил нас написать отзыв — причём с акцентом на то, какие ошибки, на наш взгляд, допустил герой в ходе экспедиции. Я начал с того, что этот лопух не нанял сексапильную штурманшу. Хотя любой ямщик знает, что путешествовать надо парой. Пусть даже за водярой.
Сходил на ужин, попрактиковался ещё в письме, полистал конспекты. Не перенапрягался особо, но всё равно устал, поэтому опять заснул рано, в детское время. Закончился третий день на острове-хабе.
На следующее утро всё было уже рутинно. Варгас продолжил с нами практические занятия. В симулятор залезли Вендла с Койотом — справились, хоть и без особого блеска. Не хуже, чем Хильда с Бьёрном, во всяком случае.
Факультатив-ликбез опять был технический, а не языковой. То есть без меня. Халяву я решил использовать с толком — съездить наконец-то к «ротонде», глянуть, что там за «концентратор». После обеда спросил у Кайлы:
— Кататься не передумала, рыжая?
— Не дождёшься!
— Тогда пляши.
Она тут же изобразила что-то зажигательно-эротичное, вертя попой в джинсовых шортах. Я глубокомысленно констатировал:
— Убедила.
Мы вышли на парковку. Уехать сразу, однако, не получилось. Минут пятнадцать Кайла ощупывала и буквально обнюхивала несчастную «хонду», засыпая меня техническими вопросами, пока я не пригрозил, что обойдусь без попутчицы. Она присмирела и влезла на сиденье сзади меня.
Я тронулся, свернул пару раз и вырулил на широкий проспект, ведущий к «ротонде». Прибавил скорость, обгоняя изделия местного автопрома. Ветер свистел, а рыжая вопила восторженно, пугая других водителей.
Когда я затормозил, она спросила с недоумением:
— Чего мы сюда припёрлись? Давай лучше на твой берег сгоняем! Там же есть нормальные трассы, чтоб прям вообще?
— Бензин экономлю. И давно хотел посмотреть на эту фигню с колоннами.
— А раньше не видел, что ли?
— Вблизи — ни разу.
— Эх ты, деревня. Под куполом — перекрёсток, если ещё не понял. Я через него раз десять ездила, когда была мелкая. На юг, на северо-запад, где всякие курорты. С родителями, когда отец себе отпуск брал.