80 лет форы
Дать с собой компьютер с записями фильмов о Великой Отечественной – опять-таки не выход, слишком много времени потребуется на ваше обучение обращению с ним.
Офицер встал и, пройдясь туда-сюда, продолжил:
– Оптимальным представляется следующий вариант. Мы дадим вам в сопровождение одного из наших командиров, для которого и нужен комплект действующей сейчас формы и настоящие документы вашего времени, снабдим его нужной техникой. Вы с ним являетесь в штаб и любыми путями добиваетесь приема у генерал-майора Оборина. Ваше присутствие и помощь при разговоре с комкором будет лишним аргументом в правдивости рассказа нашего человека. Если согласны подумать над этим предложением, то сейчас могу устроить вам небольшую экскурсию по расположению бригады, для большей наглядности, так сказать.
Около десяти часов дверь кабинета начальника контрразведки распахнулась, и в него вошли Ледников с Веткачем.
– Вольно, майор, садись, – остановил командующий вскочившего и начавшего рапорт офицера. – Давай, Иван, расположимся и послушаем, что полезного поведали "пленные". Как они вообще оказались посреди леса?
– Классика, товарищ генерал армии, – улыбнулся майор. – Оказались не в том месте, не в то время. Собрались на охоту, тут у них, оказывается, место "прикормленное", перед прибытием в часть. Один после отпуска, второй переводом направлен. Вот их наши ребята и прихватили, во избежание утечки. Что интересно, оказалось, оба должны прибыть в штаб четырнадцатого мехкорпуса, который совсем рядом с нами. Мы провели с ними предварительную работу, появилась интересная перспектива, это в свете ваших сомнений, как бы наладить взаимодействие с местными без лишних накладок.
Генералы переглянулись.
– М-да, Иван, у тебя, смотрю, не только Лисов очень инициативный, но и остальные у него нахватались… – Ледников покачал головой.
– Так ведь, Лаврентий, ты же сам не препятствовал, когда я отбирал себе кандидатов в штат, и утверждал кандидатуры сам, так что не вали с больной головы на здоровую, – в свою очередь подколол командира Веткач.
– Скорее, с больной на больную, – пробурчал командующий. – Ладно, что за идея у вас тут в "застенках" созрела?
Раздался стук в дверь и на пороге появился Лисов.
– Вызывали? Разрешите присутствовать?
– Проходи, располагайся, сейчас нам майор поведает о замыслах "кровавой гэбни", – продолжил в общем тоне Ледников. – Продолжайте, – это уже контрразведчику.
– План не идеальный, конечно, но нам сейчас не до изысков. Направить к Оборину одного из наших сотрудников, переодев его в форму переведенного лейтенанта. Дать ему с собой ноутбук с впечатляющей и достоверной информацией о том, что завтра начнется, еще пару-тройку предметов из нашего времени для наглядности. Сопровождающим пойдет второй из задержанных, он вполне уже осознал, что к чему, времени у нас хватило для толкового разговора. Поможет уговорить комкора посетить наше расположение, а тут уж мы постараемся быть очень убедительными. Детали можно обсудить прямо сейчас, вот спецназ вы очень кстати пригласили.
Работа по подготовке к участию бригад в войне продолжалась…
21 июня 1941 года, 11:00 – 17:00.
Станция Тевли – база 21-й бригады – Кобрин.
После отъезда офицера бригады и согласившегося ему помогать местного старшего лейтенанта в расположение штаба четырнадцатого корпуса оставалось только ждать результата. Подготовка к ночному бою шла по плану, генералы опять собрались в оперативном центре, где совместно с комбригом-23 уточняли наряд сил и средств, выделяемых для подавления приоритетных целей.
Сейчас основной задачей был сбор информации о событиях того горького для истории нашей страны дня. Во всех подразделениях было объявлено о предоставлении в спешно созданное Историко-координационное управление всех имеющихся сведений о начальном этапе Отечественной Войны. Офицеры-аналитики из разведки, гражданские специалисты, не занятые непосредственной подготовкой техники, жена одного из офицеров, заведовавшая бригадной библиотекой, все эти люди были собраны в отведенном им помещении и вносили данные со всевозможных носителей в память центрального сервера. Как оказалось, несмотря на лишение связи с Интернетом, в распоряжении пришельцев из будущего оказалось очень много весьма полезных сведений.
На тактических планшетах в штабах бригад с каждой минутой прибавлялись условные значки, обозначающие месторасположение важных объектов противника.
Оказалось, что первоначальное решение о первостепенной важности обеспечить только противовоздушную оборону нашей территории можно и нужно расширить. Даже без учета возможной кооперации действий бригад с частями РККА, намечались весьма перспективные варианты превентивных ударов по местам сосредоточения вермахта, его штабам, узлам связи.
Очень кстати оказались полученные с последним эшелоном сверхштатные комплексы беспилотников ближнего и среднего радиуса действия. Чего уж тут говорить про две батареи РСЗО "Смерч" последней модификации и два дивизиона САУ "Коалиция-2020С"! Командование бригад получило в свое распоряжение две "длинные руки", не считая приданных эскадрилий ударных Ми-28Н. Основной проблемой оставался слишком большой выбор "вкусных" целей, на поражение всех банально не хватало огневых средств, уж слишком много сил немцы сосредоточили в первых эшелонах группы "Центр". Ледникову приходилось одергивать и себя, напоминая, что лучшее враг хорошего, так и выступая арбитром, когда страсти при выборе очередного объекта для нанесения удара начинали напоминать не работу штаба, а трибуны стадиона во время финала чемпионата мира по футболу.
Когда с ККП сообщили о приближении легковой машины в сопровождении сразу четырех грузовиков с красноармейцами, генерал в очередной раз сказал "Брэк!", разводя в "углы ринга" начарта и начоперода. Первый доказывал важность уничтожения предполагаемого места расположения склада ГСМ, а второй настаивал на доразведке и превращении в металлолом двух сверхмощных немецких мортир "Адам" и "Ева", из которых в нашей реальности вермахт двадцать третьего июня обстреливал Брестскую крепость. Доводы сторон были убедительны, хотя артиллерист упирал на материальные и тактические потери, ведь лишение запаса горючего автоматически лишало часть бронетехники врага возможности совершать запланированные глубокие прорывы, а разрушение двух, хотя и очень мощных артсистем, давало, в большей степени, психологический эффект.
Оперативник утверждал, что хотя боевая эффективность этих монстров и была достаточно сомнительной, но на самого Алоизыча лишение парочки любимых игрушек, к которым он питал нездоровое пристрастие, да еще в самом начале войны, произведет неизгладимое впечатление.
Доклад охраны прервал дискуссию, все повернулись к экрану, демонстрирующему картинку у въезда на базу. Распахнулись ворота, украшенные свеженанесенными красными звездами, и короткая колонна проехала на территорию. Через несколько минут дверь в оперцентр распахнулась, и специально проинструктированный дежурный подал команду:
– Товарищи командиры!
Вслед за Обориным вошли несколько его подчиненных из штаба и контрразведчик, уезжавший парламентером.
Два командующих сошлись на середине зала…
…
Несмотря на некоторую настороженность, два "больших" генерала договорились почти мгновенно. Чему, в немалой степени способствовал вид центра управления.
В результате короткого обсуждения пришли к решению не затягивать с визитом в штаб четвертой армии. В Тевли был отправлен один из прибывших грузовиков, его сопровождала КШМ первого батальона, рота мотострелков на БМП, КУНГ с передвижным ретранслятором и два "Урала" с радиостанциями и связистами, которым предстояло наладить бесперебойный обмен информацией между подразделениями.
Одним из новых пассажиров КШМки, не входивших в ее штатный экипаж, был сотрудник НКВД, получивший пакет с подробными инструкциями для бойцов четырнадцатого мехкорпуса, несущих сейчас охрану мостов и других стратегических объектов. Выделять спецназовцев для предотвращения действий диверсионных групп противника посчитали пока преждевременным. Слишком большой была вероятность, что пришельцы не смогут точно определить принадлежность людей в красноармейской форме именно к частям полка "Бранденбург". Решили пока ограничиться приказом задерживать любого, кого караулы не знают в лицо, с немедленным вызовом подкрепления. И лишь для нескольких точек, ясно означенных в мемуарах и донесениях "захваченными диверсантами" выделили спецотряды.