Последняя Арена 11 (СИ)

— Конечно, — топовый игрок выставил ладонь. Акелла слегка засветился: приблизительно так же, как и Михалыч.
Кейра, видимо, знает обо всех способностях большинства людей. И понятно, что за воспоминания она корректирует. Одно из них, видимо, касается Фрола.
— Ты как с ними справился? — поинтересовался Снежный Барс.
— Череда подстроенных случайностей, — кажется, его немного задело, что у него с охотниками ничего не получилось, а я, не обладая особым уровнем, смог совладать с ними.
— Повезло, короче, — хмыкнула Лика.
— Удачи не существует, — подобно мантре выговорил я фразу. — Только помощь от игроков, — я поочерёдно окинул взглядом Кейру, Акеллу и Снежного Барса, — помощь от системы, — мысленно потянулся к Пушистой Хрени, — правильная территория.
— Да бред это всё, — в пальцах хаоситки оказалась монетка. — Чистое везение.
— Ты откуда её достала? — спросил Снежный Барс.
— Ну… — её глаза суетливо забегали.
— Лучше не отвечай. Не хочу знать.
— Не бред, — Кейра улыбнулась. — Её действительно не существует.
— Ладно. Интуицию можно отнести к удаче? — завела свою шарманку Лика.
— Нет. Интуиция — это выстраивание неосознаваемых причинно-следственных связей. Удача здесь вообще ни при чем.
— Окей. Выпадение орла или решки, — она подкинула монету, — составляет пятьдесят на пятьдесят. Так?
— Если весовая калибровка аверса и реверса будет меньше нанограмма, если все знаки будут полностью зеркальными, если у того, кто подкидывает, не будет перекосов, если…
— Кааапец ты зануда, — прервала заноза. — Даже я не такая зануда. Ладно, представим, что всё идеально.
— Допустим, — Кейра насмешливо посмотрела на Лику. Создавалось впечатление, что у них не впервые происходит этот разговор.
— Представим, что мне ворона выклевала глаза — я ничего не вижу. Но я всё равно угадаю пятьдесят шесть раз из ста. И как ты тогда это объяснишь?
— Ты — пятьдесят семь, — поправила Кейра. — Дальше что?
— То есть работает интуиция. Но ведь монетка — это чистая удача. То есть в данном случае интуиция — часть чего-то целого, а именно часть удачи.
— Ты не учитываешь причинно-следственные связи.
— А они тут каким боком? Я же ничего не вижу! Говорю: мне ворона выклевала глаза.
— В будущем ты или кто-то другой узнает, какой стороной выпала монетка. Узнает в будущем — транслирует в прошлое. Ты неосознанно настроишься на это будущее. Одна из граней интуиции работает именно так. Просмотр монеты — ещё не произошедший, но уже свершившийся факт.
— Хорошо. А если никто не узнает, что именно выпало, то я всё равно буду угадывать чаще, чем статистическая норма. Это же будет чистой удачей.
— Пока ты или кто-то другой не проверит, ты этого никак не узнаешь. При проверке же начально заданные условия не выполняются.
Лика задумалась. Мы её не отвлекали. Спустя полминуты она восхищенно выдала:
— Кейра, ты же понимаешь, что ты только что на примере монеты расписала один из принципов квантовой механики? Чистая суперпозиция при отсутствии наблюдателя и наличии взаимоисключающих событий. Это же как с котом Шредингера… Эй, вы, оба-два, чё уши развесили?
Мы со Снежным Барсом переглянулись и синхронно дернули плечами, а после одновременно улыбнулись.
— Эй, Двое из ларца одинаковых с лица, брысь отседова! Мне с Кейрой посекретничать надо о женском, — она выразительно уставилась на моё рыжее чудо.
— Ты уверена, что хочешь этого именно сейчас?
— Да, — Лика поджала губы. — Лучше сейчас, — она посмотрела на нас и выдала. — Давайте-давайте, кыш-кыш. Хорус, сбрось его со скалы, а после прыгай следом. Хотя ладно, разрешаю не делать этого.
— Спасибо, — ответили мы хором.
— Барс, покатай его, — Лика подошла к своему мужчине и обозначила поцелуй.
— Не отказывайся, — сказала Кейра, беря меня за руки. Я снова ощутил, как между нами струится неизвестная энергия. — Это веселее, чем на снегоходе. Мы ещё поговорим. У нас будет много времени. Кыш-кыш…
— Сговорились? — спросил топовый игрок.
— Похоже на то, — я кивнул. — Прокатишь?
 
— Конечно.
Девушки отошли к Акелле. Мирно стоящий грифон непонятным образом проскользнул под нами, и в следующий миг мы оказались на его спине.
— Слетайте к атлантам, — порекомендовала Кейра. — Не повредит. Возвращайтесь не раньше, чем через двадцать минут, и не позже, чем через час. Отсюда откроется отличный вид на Великий Плацдарм. Лучше не упускать этот момент. Барс!
— Да? — игрок, уже готовящийся отдать приказ грифону, повернул голову.
— Скоро у тебя появится вопрос из разряда «и что это сейчас было?» Так вот: не озвучивай его. Прими, что такое бывает.
— Точно появится? — уточнил Снежный Барс, хотя по интонации было очевидно, что он в этом ничуть не сомневается.
— Да, — Кейра осмотрела долину. — Пока Хорус будет с атлантами и эльфами, разыщи Фарруха и передай ему слово «заглушка». Он всё поймет.
Снежный Барс кивнул.
— Надолго не пропадайте. Пишите письма, — пожелала Лика, на прощание размахивая крысой.
Грифон оттолкнулся и сверзнулся со скалы. Он свечой рухнул вниз, но у самой земли распахнул крылья и устремился ввысь. Я, конечно, понимал, что разбиться мне никто не позволит, но всё же мимолетно промелькнула мысль, что я не установил точку возрождения, и в случае смерти окажусь не рядом с Кейрой, а в зазеркалье.
Харли завис. Заметил, что девушки садятся друг перед другом, но через миг они растворились. При этом я видел отметку моего последователя и чувствовал свою женщину.
— Телепортировались? — спросил Снежный Барс.
— В невидимости.
— Понял. Держись!
Существо петляло, выполняя замысловатые пируэты. Пару раз оно острейшими крыльями задевало камень — горная порода при этом с легкостью разрезалась. По всей видимости, грифона вполне можно считать за полноценного и крайне могущественного бойца.
— Ты где взял такого красавца? — спросил я, когда мы зависли в пяти километрах над ближайшим игроком.
— Ой, у тебя с кислородом как?
— Всё в порядке, — здесь был крайне разреженный воздух, но питомцу летать это совершенно не мешало. Я мимолетно активировал анаэробное дыхание — нормально дышать на такой высоте было затруднительно.
— Обычное заклинание призыва.
— Животные же требуют подпитки, — вспомнил я. На острове, где была статуя царственного лягушонка, я уже сталкивался с призванными существами.
— Харли подпитка не нужна. Кейра помогла с усилениями. Как тебе вид?
— Великолепный, — ничуть не покривив душой, ответил я. Под нами простирались заснеженные горы, вершины которых выглядывали из-под облаков. — Это Эверест?
— Да. Можем слетать, — предложил Снежный Барс.
— А смысл? Мы уже выше него.
— И то верно. Смотрю, сам полет тебя не сильно впечатлил, — заключил Снежный Барс. — Уже встречался с чем-то подобным?
— Буквально на днях, — признался я. — Был в другом мире. Там для меня сделали роботизированный костюм.
— Как у Гарфилда?
— Не совсем. Это несистемный предмет. Высоко на нем подниматься не получалось, на разгонялся до тысячи километров в час.
— Неплохо. Шлемом, как понимаю, тебя Кейра наградила?
— Да, — я тоже обратил внимание, что этот элемент доспеха был визуальной копией того, что красовался на Снежном Барсе, но свойства не читались. — У тебя прочность в полторы тысячи и восстановление шестьдесят две с половиной единицы в час?
— Ага. А я ведь не сразу понял, какая редкость мне досталась. В стационарном магазине в одной из локаций мне за этот шлем предлагали семнадцать триллионов опыта и кучу разных предметов.
— Как-то дороговато, — на аукционе имелась броня с более сильными параметрами, и стоила она намного дешевле.
— Считай, что полноценный универсальный блокиратор на ментализм.
— У тебя ментализм? — удивился я.
— Ну да. А у тебя нет?
— Нет. Псионика.
— Забавно, — Снежный Барс направил грифона вниз. Скорость вполне позволяла говорить. — А я ведь инициализировался неподалеку от этих мест.