Апельсиновый снег (СИ)

 Том купил её…
 Я прикрыл глаза и запустил пальцы в волосы. Тряхнул головой и завёл двигатель. Припоминая адрес, который был написан в завещании, я выехал на главную улицу. На магнитоле светились зелёные цифры. Было ровно одиннадцать вечера.
 До клуба я доехал быстро. Припарковав машину недалеко от входа, я вышел на улицу и посмотрел на двери, откуда доносилась клубная музыка. У входа стояли какие-то люди, которых, вероятно, не впустили внутрь. Два охранника перегораживали дверной проём своими телами, изредка отступая в сторону, чтобы пропустить внутрь какого-нибудь посетителя. Я поудобнее перехватил сумку и зашагал в сторону клуба. Какие-то девчонки покосились на меня и что-то начали говорить, когда я без очереди направился напрямик к охране.
  
 - Документы.
 Я посмотрел на одного из здоровых «шкафов» и достал из сумки паспорт, протягивая ему. Парень пробежал глазами по моей фотографии, поднял на меня исподлобья глаза, затем слегка выпрямился и протянул.
 - Мистер Каулитц, - я коротко кивнул, забирая документ. – Проходите, сэр.
 Я как-то испуганно посмотрел на него и вошёл внутрь. Сразу было видно, что этот клуб был одним из самых дорогих в этом городе. Хотя, я всегда считал, что во всех подобных заведениях всегда одинаковый интерьер, поэтому ничего того, что меня могло бы впечатлить, я не увидел.
 Я прошёл к барной стойке и сел, печально уставившись в столешницу. Ко мне не спеша подошёл бармен.
 - Что будете?
 Я поднял глаза и узнал того парнишку, который был на похоронах Тома. Задумался, стоит ли вообще пить, я ведь за рулём. Всё же решил хотя бы выпить за брата.
 - Виски.
 Через минуту передо мной оказался стакан с алкоголем. Я устало поднял глаза на парня и вскинул бровь.
 - Сколько с меня? – безразлично спросил я.
 Бармен тихо рассмеялся.
 - Зачем платить в собственном клубе?
 Я вздохнул и залпом осушил стакан. Поставив его на стол, я облокотился о столешницу локтём левой руки и запустил пальцы в волосы.
 - Я даже не знаю, что с ним делать…
 - Ничего, - он облокотился предплечьями о столешницу и слегка склонился ко мне, осматривая клуб. – Том всегда относился к этому, как к очередному веселью.
 Я вздрогнул при упоминании имени моего брата и посмотрел на парня.
 - Как тебя зовут?
 - Рик.
 - Билл.
 - Я знаю. Том много рассказывал о вас.
 - Давай на «ты»…
 Он кивнул.
 - Печально… - Рик опустил глаза. – Даже не верится, что он погиб.
 Бармен достал из-под стойки бутылку, из которой недавно налил мне виски, и поставил возле меня.
 - Я за рулём вообще-то, - протянул я.
 - Я могу довести потом, если хочешь. Я частенько Тома подвозил, когда он напивался.
 - Вы были друзьями?
 - Я не могу назваться его лучшим другом, - Рик посмотрел мне прямо в глаза. – Он хороший человек, но он никого к себе не подпускал, никому не доверял. Мы были в хороших отношениях. По работе. Но Том бы мне никогда не доверил свою жизнь, хотя порой мы с ним болтали по душам.
 - Понятно.
 - Его кабинет на втором этаже. Теперь он твой. Я могу проводить…
 - Да, спасибо.
 Я встал, схватил сумку, бутылку с виски и направился вслед за парнем. Вскоре я вошёл в небольшую комнату, закрыл дверь – звуки сразу стихли – и осмотрелся. Я прошёл к столу, скользнув глазами по кожаному дивану, и сел на стул, поставив с громким стуком бутылку на столешницу. Мой взгляд упал на фото в рамке. Я и Том. Везде в этом ужасном мире только я и Том. И никого…
 А нам никого и не надо было. Все было так хорошо… А я всё испортил.
 - Да, Томми? Я всё испортил? – я посмотрел на его весёлое лицо, которое смотрело на меня с фотографии.
 Схватив бутылку, я сделал несколько глотков.
 - И что мне со всем этим делать? – спросил я у пустой комнаты.
 Снова глотки.
 - Ты так хотел жить, - хрипло зашептал я, склонившись к фото. – Так боялся одиночества… Мы ведь мечтали уехать на острова и жить только вдвоём. Помнишь? – я осушил бутылку до капли. – А ты, мать твою, сдох!
 Я резко опустил фотографию – в ушах звякнуло треснувшее стекло. Настроения рыться в бумагах брата не было, хотелось лишь напиться, чтобы забыть всё на свете.
 Я схватил сумку и выскочил из кабинета, вернувшись к барной стойке. Я заказал очередную порцию алкоголя. Пил, пил, пил…
 Пока всё не начало вылезать наружу.
 Пока я не перестал соображать, что происходит.
 Пока часы стремительно рвались вперёд.
 Я уже не помнил, как добрался до дома и очутился в своей квартире. Хотя, нет… Это всё принадлежало только Тому. И всегда будет ему принадлежать…
 ***
 Утро встретило меня ужасной головной болью. Наглый солнечный свет врывался в комнату сквозь не закрытые шторы и с каждой секундой начинал раздражать меня всё больше и больше. Недовольно сморщившись, я сел на кровати, обвёл глазами закрытые картонные коробки, куда я вчера сложил все вещи Тома, и, с трудом поборов желание упасть обратно на кровать и отправиться в мир снов, встал и направился на кухню. Пока кипел чайник, пришлось вернуться обратно в спальню – все кружки сейчас мирно лежали в одной из коробок.
 Думая, как я вчера добрался до дома, я устало опустился на диванчик и прикрыл глаза. Было такое чувство, что я совершенно не спал. Я ни капельки не чувствовал себя отдохнувшим, более того почему-то начали ныть колени.
 Чайник щёлкнул – я лениво подошёл к нему и налил кофе, сел обратно. Бессмысленно наблюдая за тем, как от кружки поднимается лёгкий пар, я вздохнул. Прежде чем я успел сделать хотя бы один глоток, из прихожей раздались телефонные звонки. Я озадаченно поднялся и подошёл к домашнему телефону. Думая, кто же это звонит на номер брата, и проклиная его, поскольку придётся объяснять, почему Том не может ответить на звонок, я поднял трубку.
  
 - Алло.
 - Здравствуйте, я могу поговорить с Биллом Каулитцем? – раздался женский голос.
 Я вскинул бровь, совершенно не понимая, кто может позвонить мне сюда.