Между добром и злом. Том 4 (СИ)

Даже если предположить, что у человека два пистолета, то получалось, что ему всё равно пришлось бы перезарядиться, чтобы убить девушку, и делать ему бы это пришлось набегу, преследуя её, что в принципе практически невозможно.
Получалось три выстрела, и что-то заставляло его подозревать, что там был не один убийца, а сразу несколько. Трое, как минимум, если быть точнее. Именно об этом и подумала Дайлин. Три человека, которые имели нелегальное оружие.
  
Теперь точно можно было сказать, что это были не какие-то личные счёты, а целенаправленное убийство свидетелей.
Кондрат мог предположить следующее.
Несколько вооружённых человек приехали на мельницу, когда там были молодые и предавались плотским утехам. Они поднялись на четвёртый этаж, где застали Ингрид Юнгрел и её парня. Скорее всего, парень бросился на них, чтобы защитить её, и получил две пули, после чего быстро истёк кровью. Это дало возможность девушке выскочить на улицу, но через чёрный вход. Ингрид уже убегала по берегу вдоль реки, когда ей выстрелили вдогонку, попали в голову и убили. Её тело упало прямо в реку и было вынесено к деревне. Что касается парня, то его оттащили в лес и закопали, а сено наверху сменили, чтобы спрятать следы.
Зачем преступникам подниматься наверх, куда обычно никто не заглядывает? Только если они там что-то прятали и в тот злополучный день хотели увести оттуда. Прятали такое, что нельзя было показывать случайным людям. Это могли быть наркотики, награбленное или оружие.
Что могло быть там такого важного, что они пошли на это? Убийство всегда лишний шум и внимание, которого все пытаются избегать. Обычные грабители тем более стараются всегда обходиться без лишней крови, чтобы не ухудшать своё положение. Им легче запугать или даже подкупить, чтобы свидетели молчали.
Значит там было то, что необходимо было держать в строжайшей тайне. Наркотики? А почему не припугнули просто? Если это их место схрона, то такое вызвало бы лишний интерес, лишив их места хранения.
Может быть оружие? Хотя ради оружия убивать… А если там было много оружия? Настолько много, что это точно бы вызвало вопросы? Или так много наркотиков, что речь шла о громадной сумме, из-за которой тоже никто не стал бы рисковать? Как раз четвёртый этаж мельницы, куда никто бы не стал заходить лишний раз, а наружный лифт позволил бы поднять и спустить груз. И как раз недалеко от города.
Наркотики или оружие? Награбленное Кондрат тоже не вычёркивал, но ставил на второй план по вероятности.
— Дайлин, как вы ищите наркотики?
— Думаешь, это наркотики? Не оружие?
— А почему оружие?
— Не знаю, я лишь предполагаю, Кондрат, — ответила Дайлин. ­— Наркотики мы ищем собаками.
— То есть они у вас есть?
­— Есть, — кивнула она.
— А для трупов нет? — удивился он.
— Уж извини, не знали, что понадобится. А вот наркотики постоянно ищут.
— Хорошо, а что насчёт оружия? У вас есть собаки, который могут по запаху пороха или смазки найти оружие?
— М-м-м… нет, такого у нас нет, — задумавшись, ответила Дайлин.
— Хорошо, можно поступить следующий образом. Думаю, что ты согласна, что на четвёртом этаже что-то прятали, да?
— Да, согласна.
— Убить их могли из-за чего-то действительно серьёзного. Вряд ли там проходила сходка бандитов. Скорее всего, что-то хранили. Предположу, что что-то награбленное, оружие или наркотики. Если собака не обнаружит наркотиков, то, скорее всего, это или оружие или награбленное.
— Думаешь, они бы стали убивать ради того, что награбили?
— Думаю, нет. Обычно, это сразу продают правильным людям, чтобы не держать на руках и не попасться с этим, но могли и складировать. Однако я согласен, что вариант с награбленным слабо вероятен. Значит, остаётся оружие.
— Много оружия, вряд ли там два-три ружья, — негромко заметила Дайлин.
— Именно.
Её глаза зажглись.
— Ты понимаешь, что это значит?
— М-м-м… не совсем. Пояснишь?
— Кондрат, — она даже встала. — Это серьёзное дело. Если это оборот оружия, то это дело, которым мы и призваны заниматься. Незаконный оборот оружия в крупном размере! Это наше звёздное дело! Мы сможем доказать, что можем справиться с чем-то более серьёзным, чем ловля обычных преступников!
Она прямо-таки засветилась от счастья.
— Но мне нравится ловить преступников, — нахмурился Кондрат, но девушка похлопала его по плечу.
­— Нас ждут великие дела, Кондрат.
— Только именно после таких слов всё идёт наперекосяк, — вздохнул он. А внутри вновь появилось какое-то беспокойство. Беспокойство за своего напарника.
  
Глава 14
 
Они вернулись на эту злосчастную мельницу уже собакой, натренированной на поиск наркотиков. Вернее, злосчастной она была только для Дайлин, а вот Кондрату здесь нравилось. С одной стороны поля, с другой леса, от реки шла приятная прохлада в жаркий летний день, а мельница добавляла этому месту какой-то умиротворённой живописности.
В этом плане, как призналась Дайлин, ей больше нравились облагороженные сады, парки Ангартрод и вообще…
— Нет ничего лучше, чем хорошая комната, удобный диван, тёплый плед, вкусный чай и книжка в руках.
— Я думал, что тебе больше нравится что-то более подвижное.
— Охота? — взглянула она на него. — Да, охота мне тоже нравится. И скачки. Но от комфорта я не откажусь. А тут… — она хлопнула себя по шее, убив комара, — уютом не пахнет. Ещё и всякая мошкара достаёт.
— А вчера ты наслаждалась, гуляя по лесу, — заметил он.
— Нет, ну по лесу прогуляться я не против тоже, однако мы сюда уже который раз приезжаем. Осточертело уже ездить из города в это захолустье.
— Эта деревня рядом со столицей находится.
— Но не отменяет того факта, что сюда ехать целых три часа.
Они наблюдали за тем, как человек с обученной собакой заходит в мельницу. По его словам, это должно было занять что-то около двадцати минут.
— Дайлин, могу я спросить личный вопрос?
— Давай, а я посмотрю, отвечать на него или нет.
— Ты ведь из аристократии, верно?
— Ну… да, это так заметно? ­— улыбнулась она.
Ну как бы… тут было тяжело не заметить. Как по её манерам, так и по одежде и даже по коже. Да тут не заметить очень сложно. Даже обычные сельские жители сразу поняли, кто она, если верить их внимательным взглядам.
— Есть такое, — кивнул он. — А у тебя есть титул?
— Я баронесса, — и шутливо сделала неполный реверанс. — Приятно познакомиться.
— Но разве аристократов берут в специальную службу?
— Обычно нет, но иногда делают исключение.
— Тебе сделали, как я понимаю, исключение.
— Да, я… мой род, он берёт своё начало от боковых ветвей императора. Скажем так, моя прабабушка была четвероюродной сестрой императора на тот момент.
— Это…
— Очень далёкая связь, я знаю, — кивнула она. — И тем не менее в моих жилах течёт кровь императора, правда сильно разбавленная. Ну а я, как дальняя его родственница, заслуживаю определённую толику его доверия. Ну и мой отец служил в своё время в императорском дворце и даже был рядом с императором…
— Короче, ты входишь в то самое исключение, — подытожил Кондрат.
— Не в последнюю очередь потому, что у меня отличные навыки, и я была лучшей! — похвасталась она. — Ну и наш род ко всему прочему уже давно не тот, что может действительно на что-то влиять. Наверное, всё это в купе и сыграло свою роль.
— А твои родители, они…
— Были ли против, чтобы девушка пошла на такую профессию? Нет, они погибли, когда мне было тринадцать лет, — пожала она плечами. — Баронство досталось мне, как единственной их наследнице.
  
— Я думал, по женской линии оно не передаётся.
— Не совсем так. Если есть сын, то всё отходит к нему, а здесь, скорее, уже от безысходности, чтобы сохранить род. Система там не простая, но я сохранила за собой и свой титул, и небольшие земли.
Кондрату стало интересно, а не связана ли гибель родителей с тем, почему именно она пошла этим путём. Загадочная гибель могла вполне послужить поводом стать сыщиком, чтобы потом, используя свою возможности, докопаться до правды. Однако это уже было личное, и так глубоко лезть он не собирался, да и неинтересно ему было это.