Между добром и злом. Том 4 (СИ)

Вскоре мужчина с собакой вышел из мельницы.
— Всё чисто, никаких следов наркотиков.
— Точно? — уточнила Дайлин.
— Точнее не бывает. Если бы они там были, пёс бы унюхал их. Так или иначе через мешки чуть-чуть что-то да просыпается, а там просто идеальная чистота.
— Значит наркотики вычёркиваем, — произнёс Кондрат. — Остаётся оружие или награбленное.
— А это можно выяснить… — пробормотала Дайлин.
  
— Как именно?
— А расспросить местных девушек и парней, что туда ходят. Вдруг перед Ингрид там уже побывал кто-то на любовном свидании? Вряд ли там что-то оставили на день или на два, скорее всего вещи пролежали не меньше недели. Иначе зачем так заморачиваться, чтобы сначала туда загрузить, а потом выгрузить?
— Меня смущает другое. Даже если мы выясним, что там было, непонятно, куда именно двигаться. Кто их забирал, откуда… А чьи это земли, кстати говоря? ­— потопал он ногой по гравию, устилающему подъездную дорожку.
— Земли нашего императора, — ответила она.
— Значит можно вычёркивать, что кто-то из подданных в этом участвует, — по крайней мере, вряд ли император стал бы сам себе ввозить оружие. А будь это поданные, они бы хранили его от греха подальше на своей территории. Или нет, если не хотят привлекать к себе внимания…
— Ладно, едем в деревню, узнаём точно, видел ли кто-то, что там хранилось или нет, а дальше уже решаем, куда продвигаться.
Кондрат и Дайлин спустились обратно в деревню, разделив между собой обязанности. Она должна была разговорить девушек, на Кондрате были парни. И пусть Дайлин сомневалась, что ему удастся разговорить юношей, учитывая, какая давящая аура его окружала, — с такой только закоренелых уголовников допрашивать, — но попробовать всё-таки стоило.
Оказавшись в деревне, они разделились. Дайлин практически сразу направилась в сторону девушек на поле, которые, завидев её сразу вытянулись и как-то странно захихикали, как-то заговорчески. Кондрат же поймал взгляд парня, который рубил дрова.
Дайлин была права, едва Кондрат спешился напротив него, парень прямо-таки скукожился под его пустым взглядом, перехватив топор так, будто собирался отбиваться.
— Я хочу задать тебе пару вопросов.
— Да, конечно, господин, — отшагнул он назад.
— Ты бывал на мельнице?
— Нет, никогда в жизни, ­— но бегающий взгляд говорил об обратном.
— Тебе за это ничего не грозит, я просто хочу узнать, что там ты видел, — попытался мягко объяснить Кондрат.
— Нет, господин, я не бывал на мельнице, да и зачем мне там бывать?
Так было практически с каждым.
И пока Кондрат обходил каждого юношу, которые шарахались от него, как от огня, Дайлин общалась с девушками так, будто они уже были лучшими подружками. Смеялись, подшучивали друг над другом, Дайлин даже «по секрету» рассказывала о слухах в кругах аристократии, кто с кем встречается и какие курьёзы там были. И получалось, что от Кондрата молодые бегали по всей деревни, а вокруг Дайлин собирались чуть ли не толпой.
По итогу и результаты у них были разные.
— Ну как, выяснил что-нибудь? — с улыбкой спросила она.
— Они отказываются говорить.
— Да, я видела, как толпа парней бегали по деревне, прячась от тебя. Ты что им такое сказал, что они тебя так испугались?
— Ничего.
— Ну… — Дайлин пробежалась по нему взглядом. Даже в жаркую погоду одетый в чёрные брюки, жилетку и пиджак, шляпу так ещё и с пальто на плечах, будто ему было всегда холодно. И козырёк шляпы бросал на его лицо тень, и без того суровое делая угрожающим. — Ну-ка, улыбнись.
— Зачем?
— Просто улыбнись, давай, ради меня.
Кондрат улыбнулся, и Дайлин поёжилась.
— Никогда Кондрат не улыбайся. Ладно, зато я кое-что разузнала. Одна из девушек заскакивала туда на прошлой неделе с одним молодым человеком. Говорит, что там стояли какие-то длинные ящики друг на друге, накрытые тентом.
— Откуда она узнала, как они выглядят под тентом?
— Они его кинули на солому. Говорит, обычные сколоченные ящики.
— Длинные.
— Да, как под ружья, — кивнула она с гордостью. — Это было оружие.
— Она могла ошибиться.
— Я не понимаю, в какую сторону ты толкаешь, Кондрат. Ты даже ведь сам сказал, что это могло быть оружие.
— Да, но я не хочу, чтобы мы видели то, что хотим видеть, — объяснил он свой скептицизм.
— Ящики, похожие на кирпичи, длинные, друг на друге вдоль стен. Мы там никаких ящиков подобных не видели, а значит именно их и забрали. Так как у нас был вариант про награбленное, наркотики и оружие, наркотики отмелись, а награбленное обычно не хранят в вытянутых коробках. Остаётся оружие. Ружья, например. Сколько один ящик вмещает?
— Двенадцать ружей.
— А размеры?
Кондрат задумался. Он видел ящики для ружей, но размер…
— Где-то сорок сантиметров в высоту, сто пятьдесят в длину и шестьдесят в ширину.
— Она сказала, что их там было по грудь, где-то столько, — показала она уровень рукой. — Это около ста двадцати сантиметров или трёх ящиков друг на друге. Получается, что так их могло быть около тридцати шести. И это речь про высоту, так как сколько их в ряд стояла, она сказать не могла. И они стояли вдоль стен, а значит их, как минимум, могло быть больше пятидесяти. А это… — её глаза засверкали. — Это незаконный оборот оружия в особо крупном размере!
— Особо крупном?
— Если больше пятидесяти, то в особо крупном! Да! Кондрат, тут что-то очень крупное намечается!
— Не надо об этом сообщить мистеру…
— Урдену? Нет, у нас же нет никаких доказательств, что мы правы, верно? — пожала она плечами с улыбкой. — Значит ведём дальше, а то его отберут и передадут кому-нибудь другому.
— Дайлин, такой оборот, который попадает под особо тяжёлую статью — это что-то очень серьёзное. Столько просто так не таскают. Он должен знать.
— Но мы-то сами не знаем, ошибаемся или нет, верно? — подмигнула она. — Как выясним точно, сразу расскажем. А тут что мы скажем? Девушка случайно увидела ящики, но не знает, что в них?
— Но мы-то знаем.
— Вот как докажем это, так и будем говорить, — решила она. — А теперь нам надо понять, где их искать…
— В городе, — сухо ответил Кондрат.
— Только не это… — выдохнула она.
— Что?
— Ты на меня обиделся!
— Я не обиделся. Мы должны доложить об этом.
— И потерять дело? Отправиться ловить карманников? Ты этого хочешь? Мы знаем только пред-по-ло-жи-тель-но, понимаешь? Это наша догадка, но мы не знаем точно, что там. Скажем, что это построено на наших догадках? И ещё один момент, я тут подумала насчёт девушки. Как ты считаешь, а она могла знать убийцу?
— Почему ты так решила?
— А что, если она его узнала, а он узнал её? Да, за оружие могли убить, но могли бы и прогнать, типа это частное владение, убирайтесь. Но если она его узнала, то риски возрастали, и поэтому их попытались убить.
— Или узнал парень, — предположил Кондрат.
— Или он. Обычная девушка, да и парень не смогли бы сказать, что там за ящики, даже бы не поняли, что там, и их можно было просто прогнать, но тот факт, что одного из них узнали, могло всё усложнить. И всё это в купе привело…
Она сделала пистолет пальцами и изобразила выстрел со звуком «Паф».
Могло быть такое? Могло. Но тут два варианта: он или она узнала одного из них, и их из-за этого убили, или убрали из-за того, что они в принципе стали свидетелями. Но сказать с уверенностью здесь было сложно, поэтому пока эту версию стоило отложить до лучших времён, если они ни к чему не придут.
А такая вероятность была высока, потому что где искать оружие, Кондрат ума не мог приложить, а Дайлин упёрлась, чтобы сообщить всё мистеру Урдену, боясь потерять дело. А значит ей и флаг в руки, так как она решила взять первенство в этом деле.
  
— Я знаю, к кому обратиться! —­ внезапно сообщила Дайлин.
— Да?
— Конечно, у меня тоже есть связи. Только придётся подождать.
— Как скажешь.