Между добром и злом. Том 4 (СИ)

Это было больше похоже на прогулку по лесу. Для Дайлин. В то время, как Кондрат внимательно всматривался в кругу, а охотник вёл собаку, следя за её поведением, девушка просто наслаждалась тишиной, разглядывала деревья, даже подобрала цветок и воткнула себе в волосы. Зачем? Кондрат боялся, что никогда не найдёт на это ответа. Как и не найдёт ответа на то, зачем она спрашивала у него, идёт ей или нет.
  
Каким бы непробиваемым он ни был, однако мог точно сказать, что он ей не нравится. Не нравится, как мужчина, с которым она бы организовала союз.
— Ты бы по сторонам смотрела, — предложил он.
— Я и смотрю, вон, например, видишь? — она указала на ярко зелёную птицу размером с воробья. — Это стригалка.
— И?
— Она очень редка, и если увидишь её, то это к счастью.
— Она права, — поддакнул охотник.
— Прошу, не отвлекайтесь, — попросил Кондрат и обратился к Дайлин. — Не думаю, что она поможет нам найти труп. Да и не сказать, что это будет радостное событие.
— Но это к удаче!
— Дайлин.
— Ладно-ладно, — подняла она руки. — Но к справке, я слежу за округой. Например, мы уже почти обошли этот участок и времени хватит ещё на два таких же максимум, прежде чем стемнеет.
— Они не стали бы утаскивать его очень далеко. Он где-то здесь.
— Если он есть.
— До сих пор сомневаешься?
— М-м-м… нет, не сомневаюсь, просто боюсь, что мы можем его не найти и тогда дело станет тёмным.
— Не станет. Переключимся на другие улики.
Всегда есть, где копать, главное, знать, что конкретно ты ищешь.
И в тот момент, когда они уже заканчивали третий участок, а солнце начало клониться к небу, Ров неожиданно остановился, внимательно принюхиваясь к земле.
— Что-то есть! — крикнул охотник.
Кондрат, который за это время уже успел немного расслабиться, и Дайлин, которая пока и не напрягалась, вытянулись, оглядываясь по сторонам.
Собака потянула за собой хозяина, продолжая внимательно вынюхивать землю, но уже через десяток метров Кондрат и сам заметил могилу. Прикрытая травой, листвой и ветками, она была практически незаметной, если не обратить на неё внимания. Можно рядом пройти и не заметить, но если поймаешь взглядом, развидеть её уже будет невозможно.
Опередив собаку с охотником, Кондрат дошёл до могилы и начал раскидывать мусор, накиданный сверху.
— Дайлин, сбегай за лопатой, — приказал он.
Это заняло у неё не больше двадцати минут. То есть десять минут от мельницы — не так далеко, но и не близко, чтобы человек случайно наткнулся на это место. Перехватив у неё лопату, он уже собирался воткнуть её в землю, когда замер. Взглянул на полотно и заметил на ней уже засохшую землю. Возможно, именно этой лопатой они и копали могилу.
— Я сейчас раскопаю, а ты езжай в город и приведи стражей правопорядка или кого мы там должны вызвать.
— А что ты вдруг раскомандовался? — возмутилась она.
— Хорошо, приказывай.
— Э-э-э… я в город, а ты пока копай… — поняла, что повторила то же самое, и виновато улыбнулась. — Ладно, я быстро.
— Давай, — Кондрат взглянул на охотника. — А вы пока останьтесь со мной. Мало ли какая помощь может понадобиться.
И начал копать. Осторожно, чтобы случайно не повредить тело. Уже после нескольких минут он само отчётливо почувствовал гнилостный запах, после десяти показалось и мёртвое тело. Кондрат поморщился и вытащил платок, приложив к лицу. Охотник вовсе отвернулся и вырвал. Только собаке было всё равно.
Теперь оставалось лишь дождаться стражей правопорядка или тех, кого приведёт Дайлин. И привела она всё же стражей правопорядка. Надо было отдать должное, что делали они всё по уму: оградили территорию, начали осматривать округу на поиски улик, принесли массивных ламп с направленными светоотражателями, которые даже с масляной лампой давали достаточно света, а здесь их было несколько.
Приехали и представители морга, которые осторожно осмотрели тело, после чего вытащили его и перегрузили в повозку. Они были единственными, кого не выворачивало на изнанку. Дайлин избежала этой участи, так как стояла предусмотрительно далеко.
— Кондрат, я не пойду на осмотр тела, ладно? — жалобно попросила она. — Я даже отсюда чувствую эту вонь.
— Без проблем, я сам осмотрю, — кивнул он.
Они вернулись в город уже под ночь. Морг уже не выглядел столь приветливо, как днём. От одного взгляда на тело уже становилось тошно. Да, оно избежало участи быть раскопанным животными, однако разложение уже шло полным ходом. Тело слегка раздулось, глаза выдавливало из черепной коробки, пузо слегка вздулось. Кондрат видел личинки, которые уже принялись за дело.
Потребовалось время, пока двое патологоанатомов отчистят его с самым невозмутимым видом. Один из них, не оборачиваясь, протянул платок, пропитанный чем-то едким, но хорошо перебивающим запах гниения.
— Итак… — один из патологоанатомов взял блокнот. — Мужчина, возраст примерно двадцать три года плюс-минус три. Состояние тела удовлетворительное. Был одет в повседневную одежду. Смерть, предположительно, наступила, судя по степени разложения четыре-пять дней назад. В могиле были найдены ботинки, предположительно, женские.
— А где они? — спросил Кондрат.
Патологоанатом недовольно взглянул на него.
— Там, на втором столике посмотрите.
Женские ботинки. За время, проведённое в могиле, они успели пропитаться запахом. Он взял один из них в руки, покрутил, прикинув размер ноги девушки. Вроде по размеру они подходили, да и по логике они точно принадлежали убитой.
Он вернулся к патологоанатомам, которые продолжили осмотр тела.
— На руках видны раны, видимо, полученные при сопротивлении. В латеральной области шеи видна рана, судя по характеру… — он пригляделся, нагнувшись над телом, — полученная от огнестрельного оружия. На груди есть ещё одна рана…
Второй патологоанатом осторожно расстегнул рубашку покойного и главный нагнулся над ещё одним пулевым отверстием. Разглядывал её несколько секунд, даже не постеснялся потыкать сначала пальцем, а потом и пинцетом, после чего взял линейку и измерил.
— Вторая рана по средней линии правой часть грудной клетки в районе второго ребра ещё одна рана, предположительно от огнестрельного оружия. Диаметр заставляет предположить, что обе раны были получены в следствие выстрела из мелкокалиберного оружия, предположительно, пистолета. Точнее сказать можно будет при вскрытии, вытащив пулю.
— Получается, всего две раны? — уточнил Кондрат.
Они переглянулись, после чего начали раздели его полностью. Зрелище, конечно, то ещё, но они раздевали его с самым невозмутимым видом.
— Так, больше ран нет. Две огнестрельных раны. Скорее всего, смертельным было в шею, но точнее сказать можно будет только при вскрытии.
— Вы уверены, что он был убит из пистолета? — уточнил Кондрат.
— Та, что попала в шею, прошла на вылет. Точно можно будет сказать, лишь вытащив пулю из груди. Но по размеру пулевого канала я предполагаю, что всё же выстрел был произведён из пистолета.
Дайлин ждала его в коридоре. Её до сих пор мутило от увиденного, сидела, как котёнок после дождя.
— Ну как? ­— подняла она взгляд.
— Тебе до сих пор плохо?
— Надышалась этим… запахом…
— Так ты же близко не подходила.
— Знаешь, я девушка хрупкая, мне и такого хватит, — буркнула она. — Так как там?
— Две огнестрельных раны. Шея и грудь справа на втором ребре здесь, — показал он на себе.
— Не показывай на себе! — воскликнула она.
— Почему?
— Примета плохая!
Мда…
— Патологоанатомы сказали, что предположительно его убили из пистолета. Точнее скажут, как извлекут пулю, но уже можно предположить, что его убили те же, что и девушку. Однако она успела выскочить, а он нет.
  
— Три выстрела из пистолета, получается?
— Именно.
Кто носит три пистолета? Обычно человек имеет один пистолет, ну два максимум. Три тоже может быть, но очень маловероятно, насколько он мог судить по опыту этого мира. Два пистолета обычно было достаточно. Кондрат очень сомневался, что один единственный человек успел выстрелить раз, потом перезарядиться и выстрелить во второй, а потом ещё и третий вдогонку.