Рыцарь Спиркреста (ЛП)

Я смотрю на Закари. Он не смотрит на меня; он распаковывает свои книги и папки, аккуратно раскладывая их передо мной.
Его слова напоминают мне Эвана в его большом доме во время рождественских каникул, бродящего по неубранному дому, скучающего, бесцельного и одинокого. Это вызывает во мне неприятное чувство вины.
Я опускаю взгляд на обложку блокнота и бормочу: — Я не думала, что ему есть дело до литературы.
  
Закари смеется, холодно и беззлобно. — Ну, он хочет хорошо сдать экзамены, но не совсем литература его волнует, не так ли?
— Что ты имеешь в виду?
Закари смотрит на меня, поднимает бровь и откидывается на спинку стула, скрещивая руки.
— Это ты, понимаешь? Это о тебе он заботится, это о тебе он переживает, волнуется и грустит. Это всегда была ты. Ты нравилась ему очень долго, практически никогда не переставая. Даже когда он встречался с другими девушками, он всегда думал и говорил только о тебе. Это было довольно утомительно, на самом деле.
Я почти онемела от шока и волнения, услышав это из уст Закари. Мои слова вертятся на языке, густые, как смола. В конце концов, я не могу сказать ничего, кроме — Что?.
Закари пожимает плечами. — Я даже не знаю, знает ли он об этом, но ты ему нравишься с тех пор, как вы подружились.
— Он никогда ничего не говорил, — говорю я, мой голос настолько низкий, что это почти шепот.
— Ну, нет. Ты довольно пугающая, если говорить о девушках, и я уверен, что тогда он был слишком толстокожим, чтобы понять, что ты ему нравишься. С тех пор он много работал над тем, чтобы забыть тебя, как ты, я уверен, заметила. Но я полагаю, что это был вопрос времени, когда его одержимость победит.
Я слишком потрясен, чтобы что-то сказать, а Закари окидывает меня оценивающим взглядом и добавляет: — Все равно все это не компенсирует того, как он с тобой обращался, так что ты права, что отвергла его. Меня просто раздражало, что ты не знала. Но теперь ты знаешь, и мы можем двигаться дальше.
Я киваю, рассеянно беря эссе, которое он мне протягивает.
И хотя мы работаем следующие два часа, когда я выхожу из аудитории, в голове у меня не Остин и не литературный анализ.
Перехват
Софи
Ближе к концу марта мы с Закари договорились отменить наши занятия на пару недель, так как у нас обоих пробные экзамены, поэтому я немного удивилась, когда он подошел ко мне возле экзаменационного зала после экзамена по литературе.
— Это твой последний экзамен? — спрашивает он.
Мы никогда не разговаривали по-настоящему, вне контекста наших репетиторских занятий. Я отвечаю, слегка нахмурившись. — Нет, у меня завтра математика.
Он кивает. — Значит, в пятницу экзаменов не будет?
— Нет.
— В четверг вечером будет вечеринка после экзаменов в старом здании за Дендрарием. Все собираются перед тем, как мы разойдемся на каникулы. Ты должна прийти.
Я уставилась на него.
— И приведи Одри и Араминту, — добавляет он.
Он уже собирается уходить, когда я, возможно, немного запоздало, указываю на очевидную проблему. — Я префект, Закари.
Он вежливо улыбается. — Тогда ты будешь в хорошей компании. Все остальные префекты тоже придут, староста и староста тоже.
И затем он уходит. Я смотрю ему вслед несколько минут, совершенно ошеломленная. Формально говоря, это уже второй раз за год, когда меня приглашает на вечеринку не кто иной, как Молодой Король.
Я кладу рюкзак на плечо и иду на следующий урок, и больше не вспоминаю о приглашении до следующего дня. Я сижу в общей комнате, ем кусочек тоста с маслом и в сотый раз перечитываю свой список уравнений и формул. Небо за окном еще темное, а в общей комнате горят все лампы, и утро кажется вечером.
Одри опускается рядом со мной на диван, напугав меня. — Ну что? Мы идем завтра на вечеринку?
— На какую вечеринку? — рассеянно спрашиваю я.
— На вечеринку после экзаменов. Да ладно, это сразу после экзаменов, перед каникулами, и все префекты пойдут, так что ты не попадешь в неприятности. Мы никогда не были вместе ни на одной вечеринке — меня даже не было на последней. Но тебе ведь было весело, правда? Пожалуйста, приходи.
Я смотрю на нее с полным ртом тостов. Я сглатываю и делаю глубокий глоток кофе. Затем я наконец признаю: — На прошлой вечеринке было весело, но были допущены ошибки.
Одри закатывает глаза и смеется. — Это на твоей совести. Просто пойдем со мной и девочками, выпьем, поболтаем, расслабимся и немного потанцуем. А потом, когда почувствуем усталость или скуку, отправимся обратно в общежитие. Все просто. На этот раз никаких ошибок делать не надо.
Я медленно киваю. — Я подумаю об этом.
Одри бросается вперед и обнимает меня с шумом триумфа. — Да! Я так взволнована! У тебя есть что надеть?
Совершенно очевидно, что, насколько она понимает, я иду на вечеринку. Я бросаю на нее ничего не выражающий взгляд, но она в ответ расширяет свою восхищенную улыбку.
— А у тебя?
— …У меня есть платье.
— Оно симпатичное?
Я пожимаю плечами. — Оно достаточно милое. Я попрошу Араминту сделать мне макияж.
— Можно я закручу тебе волосы?
— Ты можешь попробовать, но кудри никогда не будут держаться.
— Ладно, ладно, посмотрим, что я смогу сделать. Я не могу поверить, что мы идем на вечеринку вместе, я действительно так взволнована. Как будто мы идем на первое свидание!
Ее волнение заразительно, и я не могу удержаться от смеха. — Мы будем целоваться и все такое?
Она вздыхает. — Я так скучаю по Акселю, что очень может быть.
— Я думала, вы встретились на рождественских каникулах?
— Это было почти три месяца назад, Софи!
Я ухмыляюсь ей. — Должно быть, он был очень хорош, если так быстро привел тебя в чувства.
Она наклоняется ближе, ее рот почти касается моей щеки. — Скажем так, он искусный лингвист, и я имею в виду не только то, что он может говорить на нескольких языках.
Я оттолкнула ее лицо. — Ты мне противна.
Она встает и берет свою сумку с приставного столика, на котором она ее оставила. — Удачи тебе не думать об этом во время экзамена по математике!
— Ты извращенка! — говорю я ей вслед.
Она поворачивается, чтобы поцеловать меня, а затем исчезает за дверью. Ее бесстыдные слова не дают мне покоя во время экзамена по математике. К сожалению, навязчивые мысли не крутятся вокруг любовных приключений Акселя и Одри. Вместо этого я вспоминаю, каким искусным лингвистом, к сожалению, является Эван.
Это точно не та мысль, которая должна занимать меня сейчас — не в разгар экзамена по математике. Поэтому я решительно выбрасываю эту мысль из головы и погружаюсь в утешительные трудности тригонометрии и кинетики.
Эван
Вернувшись в свою комнату после тренировки по плаванию, я обнаружил, что Лео ушел, а Закари сидит в кресле у окна и листает мой только что отчитанный экземпляр "Доводы рассудка». На нем черные джинсы и черный свитер-водолазка — его самый праздничный наряд. Я снимаю полотенце с шеи и бросаю его на спинку стула, а затем бросаю взгляд на Закари.
— Я не пойду на эту дурацкую вечеринку.
Он не поднимает глаз от книги. — Почему?
— Потому что… потому что у меня нет настроения. Эти экзамены были чертовски напряженными.
— Помолчи, — пробормотал он, пристально вглядываясь в страницу моей книги. — Ты неправильно написал слово "военно-морской".
— “Пупок ”?
— Нет, военно-морской, в переводе "морской офицер", в переводе "флот". Сомневаюсь, что капитан Уэнтуорт сделал свое состояние, осматривая пупки
Я закатываю глаза и выхватываю у него из рук книгу, чтобы засунуть ее под подушку. — Разве ты не должен быть на вечеринке и издалека смотреть на Теодору или что-то в этом роде?